Украденные сны - Алекс Рудин

Куликов скривился и зябко передернул плечами.

— Понимаете, я точно знал, что это сон. Но почему-то не мог проснуться. И не идти за стариком я тоже не мог. Как будто он имел власть надо мной. Мне было страшно, и я шел. А потом…

— Что было потом? — спросил я.

— Потом меня кто-то толкнул в грудь, и я проснулся. Было темно, я лежал в незнакомой комнате. Тут за окном что-то промелькнуло, и еще больше испугался. Сердце чуть не выскочило. А потом вспомнил, что я у вас в гостях.

Савелий Куликов умоляюще посмотрел на меня.

— Александр Васильевич, ну это же бред! Ерунда, в этом не может быть ничего страшного! Сон, просто сон.

— Сон, — согласился я, чтобы успокоить его. — А за окном пролетела летучая мышь. Они частенько охотятся здесь на ночных насекомых. В котором часу вы проснулись?

— Не знаю, — скривился Куликов. — Я часы с вечера положил на тумбочку и вспомнил о них только утром.

— Но потом вам удалось поспать?

— Да какое там! Только задремлю — сразу кладбище мерещится. А потом что-то в грудь толкает, и я просыпаюсь. Так и промаялся до рассвета, а потом услышал, что вы встали.

Куликов снова зевнул, прикрывая рот ладонью.

Игнат поставил перед ним тарелку с дымящейся яичницей.

— Поешьте, господин архитектор, — сказал он.

— Благодарю, — рассеянно кивнул Куликов.

Он взялся за вилку, но снова отложил ее в сторону.

— Александр Васильевич, может быть, это ваша магия? Вы не обижайтесь, пожалуйста! Но, может, мне лучше у себя дома ночевать?

— Подождите минуту, — попросил я его.

И послал мысленный зов дому.

— Что скажешь? Это ты будил нашего гостя ночью?

Ответом мне было короткое ощущение тепла, будто на меня дохнуло пламенем из печной топки.

— Ясно, — хмыкнул я. — Ты почувствовал опасность в его снах?

Снова повеяло теплом.

— Значит, ты его защитил, — задумчиво сказал я. — Спасибо!

Куликов умоляюще смотрел на меня.

— Я хотел бы порадовать вас, но нечем, — откровенно сказал я. — На счет ваших снов я, к сожалению, не ошибся. Вам грозит опасность. А теперь скажите — вы знали князя Куракина?

— Нет, — растерянно покачал головой Куликов. — Кто это?

— Он тоже лечил бессонницу у Веры Павловны Милосердовой. Князь Куракин умер вчера во сне. Никакой болезни у него не было, убийство тоже исключается.

— Умер?

Савелий испуганно вытаращил глаза.

— Да, — строго кивнул я. — Внезапная потеря магического дара. Если вы не верите мне, то я попрошу начальника Тайной службы вас убедить.

— Не нужно, ваше сиятельство, — пролепетал Куликов. — Я вам верю. Просто это… Ну, не бывает так!

Последние слова он почти выкрикнул. Как будто умолял судьбу согласиться с ним.

— Бывает, — сочувственно сказал я. — Но вам не нужно беспокоиться. Я занимаюсь этим делом вместе с Тайной службой. В моем доме вы в безопасности. Главное — постарайтесь не засыпать в других местах.

— Хорошо, — растерянно согласился помощник архитектора.

— Ешьте, — строго напомнил Игнат. — Да и пора вам уже. До госпиталя путь неблизкий, а вам еще на службу сегодня. Вот я тут собрал вам корзинку. Отвезете вашей матушке гостинцы.

— Спасибо, — благодарно кивнул Куликов, принимаясь за яичницу.

— Значит, лицо этого старика в черном вы не видели? А кладбище не показалось вам знакомым? Может быть, вы узнали место?

— Во сне? — с набитым ртом промямлил Куликов. — Ну, обычное кладбище. Жуткое такое. Старинные надгробия из серого и розового гранита. Даже одна плита была из черного базальта.

Я удивился таким подробностям. Но вспомнил, что Куликов — помощник архитектора. В строительных материалах он разбирался хорошо.

— Что-нибудь еще можете вспомнить?

— Склеп в виде китайской пагоды. С такой характерной крышей, знаете? У нее еще углы загнуты вверх.

Куликов побледнел.

— Что? — нетерпеливо спросил я.

— Дверь в склеп. Вернее, не дверь, а решетка. Она была погнута, словно оттуда кто-то пытался вырваться. И, знаете, на меня такой жутью повеяло.

Игнат поставил перед ним чашку с кофе. Куликов благодарно кивнул и сделал большой глоток.

А я разочарованно прикусил губу. Гранитные надгробия, склеп… Этого добра полным-полно на любом городском кладбище. Не то, чтобы я всерьез надеялся отыскать место, которое Куликов видел во сне. Но чем магия не шутит?

— Вспоминайте, — нетерпеливо сказал я Куликову. — Может, там еще что-то было. Какая-то примета, надпись…

— Да не могу я, ваше сиятельство! — взмолился Куликов. — У меня мурашки по спине бегут, когда я этот сон вспоминаю.

Он неожиданно замолчал, выпучив глаза. Посмотрел на меня и удивленно раскрыл рот.

— Вспомнил! Я вспомнил, ваше сиятельство!

— Что? — ухватился я за эту счастливую возможность. — Ну, говорите!

— Сейчас.

Куликов плотно зажмурился, закачался из стороны в сторону и даже застонал, как будто у него болели зубы:

— М-м-м… Что же там было?

— Что? — затормошил я его. — Примерная могила? Человек?

— Да нет, — не открывая глаз, ответил помощник архитектора. — Надпись. Плита из желтоватого мрамора, и на ней буквы. Сейчас!

Он вдруг открыл глаза и торжествующе крикнул:

— Есть! Рябушинский! Вспомнил, ваше сиятельство! Обер-прокурор Рябушинский!

— Отлично, — с облегчением выдохнул я. — А вы точно не ошиблись? Впрочем, неважно. Обер-полицмейстеров в истории Петербурга было не так уж много. Найдем, если понадобится.

— Мне пора, — заторопился Куликов. — Я сказал господину Изразцову, что сегодня приеду на службу попозже. Но сильно опаздывать не годится.

— Поезжайте, — кивнул я. — Вызвать вам мобиль?

— Благодарю, я сам, — отказался Куликов.

Он открыл дверь, и в кухню, чуть не сбив с ног помощника архитектора, ворвался Волчок. Волк уже давно караулил под дверью.

Волк бросил на меня укоризненный взгляд и подбежал прямиком к Игнату. Сел и просительно уставился на старого слугу.

— Кушать хочешь? — догадался Игнат. — Сейчас! Господин Куликов, гостинцы не забудьте!

Я вышел проводить Куликова.

— Вечером я вас жду, — напомнил я.

— Конечно, ваше сиятельство.

Он нерешительно посмотрел на меня.

— Неужели это все правда. И тот человек, о котором вы говорили, князь Куракин — он потерял магический дар?

— Да, — кивнул я.

— Но ведь у меня нет дара.

— Есть, — коротко сказал я.

Честно говоря, мне уже немного надоело убеждать Куликова в очевидном. Пусть этим занимается Хранительница Снов.

Проводив Куликова, я еще немного прошелся по саду. Заглянул на клубничную плантацию Игната — там, под резными листьями у самой земли прятались крупные спелые ягоды. Возле одной из ягод сидела лягушка. Увидев меня, она оттолкнулась от земли и прыгнула далеко в траву.

Магический туман плотно укрывал часть сада. Я вытянул руку, коснулся его, и моя ладонь скрылась в клубах водяного пара. Туман был холодным и