Украденные сны - Алекс Рудин

Постояв так, я вытер мокрую ладонь о рубашку и вернулся в дом.

— Вы совсем не поели, Александр Васильевич, — напомнил Игнат.

— Нет аппетита, — пожал я плечами, делая глоток остывшего кофе.

Зато Волчок ел за двоих. Он уже опустошил большую миску и теперь вылизывал ее до блеска.

— Опять на целый день уйдете голодным? — спросил слуга.

— Не сейчас, — улыбнулся я. — Спешить некуда.

Взглянул на часы — начало восьмого.

— Дождусь, пока Зотов придет на службу и пошлю ему зов. Узнаю, есть ли на каком-нибудь из городских кладбищ могила обер-прокурора Рябушинского.

— А может, это упырь? — неожиданно спросил Игнат.

— Кто? — удивился я. — Рябушинский?

— Да нет же! — убежденно ответил слуга. — Тот, который весь в черном. Неспроста он архитектора на кладбище заманивает. Упырь и есть. У нас в соседней деревне такой завелся. Заманивал людей в лес и кровь пил. Потом мужики его поймали и осиновый кол в сердце вбили. Он и помер. Значит, точно упырь был — они осины до смерти боятся.

— Значит, ты думаешь, он от осины помер? — рассмеялся я. — А не от того, что ему деревянный кол в сердце вбили?

— Так кол-то осиновый был, — упрямо повторил Игнат.

И стал, сердито сопя, убирать со стола посуду.

— Не сердись, Игнат, — примирительно улыбнулся я. — И давай сюда яичницу. Ты прав — не годится раскрывать магические секреты натощак.

— Вот это другое дело, — повеселел старик. — Это вы правильно говорите. Сейчас только яишенку подогрею, а то остыла совсем.

Я неторопливо намазывал маслом свежий хлеб, когда в моем сознании неожиданно прозвучал голос:

— Александр Васильевич, это Макаров, целитель из госпиталя.

— Слушаю вас, Антон Григорьевич, — ответил я.

— Тот молодой человек, о котором вы вчера говорили — Куликов. Он приехал в госпиталь, и в приемном отделении ему стало нехорошо.

Голос Макарова звучал растерянно.

— Что с ним случилось, Антон Григорьевич? — нахмурился я. — Он потерял сознание?

— Понимаете, его мать была на процедурах, и сиделка предложила ему подождать. Он сел в кресло и заснул. Но мы никак не можем его разбудить.

Глава 17

— Что делать, Александр Васильевич? — растерянно спросил целитель. — Я никогда раньше не видел, чтобы человек спал так крепко.

Нашел Макаров, у кого спрашивать! Откуда я знаю, что делать? Я же не целитель.

И тут в голове мелькнула сумасшедшая идея.

— Подождите, Антон Григорьевич! — сказал я Макарову.

Не дожидаясь его ответа, оборвал ментальный контакт и послал зов дому.

— Куликов, все-таки, заснул, и теперь целители не могут его добудиться. А ты сегодня ночью его разбудил. Это же был ты, так?

Дом послал короткий теплый сигнал, который подтверждал мою правоту.

— Ну, вот, — обрадовался я. — Если ты разбудил его один раз — значит, сможешь разбудить снова.

Еще один короткий импульс. На этот раз он выражал сомнение.

— Понимаю, что уверенности нет, — кивнул я. — Но нужно попробовать.

И тут же снова вызвал Макарова:

— Антон Григорьевич, привезите Куликова ко мне домой. Отправьте с ним целителя — лучше, если это будет Иван Горчаков.

— Что вы задумали, Александр Васильевич? — спросил Макаров.

— Я объясню при встрече. Поторопитесь — во сне Куликову грозит опасность.

— В таком случае, я привезу его сам, — решил Макаров.

— Дело ваше, — не стал спорить я, чтобы не терять время.

Зная Макарова, я был уверен, что он будет спешить изо всех сил. И все равно, не знал, куда деть себя от тревоги за Куликова.

— Что-то случилось, ваше сиятельство? — спросил Игнат.

Конечно, слуга не мог слышать мой разговор с Макаровым. — Но заметил, как изменилось выражение моего лица.

— Случилось, — кивнул я. — Куликов заснул в госпитале, и теперь целители не могут его разбудить.

— Беда, — встревожился Игнат. — Не зря он все утро про кладбище твердил. Кладбище к добру не снится.

— Похоже, что так, — согласился я. — Его везут сюда. Надеюсь, что дом сможет его разбудить.

Уверенности в этом я не испытывал. Но и не хотел терять надежду раньше времени.

Волчок, уловив мою тревогу, оторвался от вылизывания миски. Подошел, сел передо мной и положил морду мне на колени, привлекая мое внимание.

Я потрепал волка по голове:

— Где же твоя хозяйка, Волчок? Может, подскажешь — как ее отыскать? Ее соывет сейчас очень бы пригодился.

Волк тихо заскулил, словно в растерянности.

— Не знаешь? — усмехнулся я. — Вот и я не знаю.

Взглянув на часы, я увидел, что уже половина девятого. Значит, Никита Михайлович должен быть на службе.

Без лишних раздумий, я послал ему зов.

— Доброе утро, Александр Васильевич, — весело отозвался Зотов. — Смотрю, вы тоже привыкли вставать рано?

— Так получилось, — сказал я.

— А я сегодня наконец-то отлично выспался, — поведал мне Никита Михайлович. — Засиделся в кабинете за документами и заснул в кресле. Не поверите — ощущение такое, будто год проспал, не просыпаясь. И теперь готов горы своротить.

— Что-то в таком роде я и хочу вам предложить.

— У вас что-то случилось? — насторожился Зотов.

— Не у меня. Помните, я рассказывал вам про молодого помощника архитектора, который лечил бессонницу у Веры Павловны Милосердовой?

— Помню, — подтвердил Зотов.

— Полчаса назад он заснул в приемном покое госпиталя, и служители не могут его разбудить.

— Думаете, такой же случай, как с князем Куракиным? — мгновенно понял Зотов.

— Да, именно этого я и опасаюсь. Сейчас его везут ко мне домой. Если повезет, мой дом сможет его разбудить. Сегодня это у него получилось?

— Куликов ночевал у вас?

— Да. Хранительница Снов просила меня приглядеть за ним, и я принял меры предосторожности. Но никак не мог предвидеть, что он заснет в случайном месте.

— Я еду к вам, — решил Зотов. — Если вашему удивительному дому удастся разбудить Куликова, я хочу его допросить.

— Приезжайте, — согласился я. — Но сначала скажите — вам удалось узнать хоть что-то от мастеров снов?

— Нет, — признал Никита Михайлович. — Я допросил Милосердову, и двух других тоже. Ничего они не знают. Менталист их тоже проверял. Много любопытного рассказали о магии снов. Но по делу — ничего. Да и пациенты двух других мастеров живы-здоровы, и ни на что не жалуются. На всякий случай я послал вашего друга их опросить.

— Мишу Кожемяко? — понял я.

— Да, — ответил Зотов. — По вашему предложению я присматриваюсь к нему. Должен сказать, что пока не разочарован. Он толковый и старательный молодой человек. Даже работа под началом Прудникова его не испортила.

— Получается, известные мастера снов ни при чем, — поморщился я. — И тем не менее, князь Куракин умер во сне при загадочных обстоятельствах. А Куликов никак не может проснуться. Может быть, в Петербурге есть