Неофит - Ярослав Кожедуб

Из душа я выбежал быстро и уже одетым — чистую одежду я сразу захватил с собой. Снова глянул в зеркало и устало вздохнул. Плохо, очень плохо.

— Тебе… нужна помощь? — раздался справа от меня любопытствующий голос с сильным акцентом.

— Привет, Катрин, — скосил я на неё глаза и слегка смутился. — Извини, что напугал.

— Не стоит извиняться. Это было… хм… как это по-вашему… интересно, вот. Так тебе… нуждаться в помощь?

Порой мне казалось, что Катрин прекрасно знает русский — временами она использовала весьма сложные обороты абсолютно правильно и бегло говорила почти без акцента. А иногда она будто специально начинала долго думать над каждой фразой и допускать ошибки в простейших предложениях. Зачем? Кто бы её знал. Может, пытается создать образ недалёкой иностранки. Или просто прикалывается над всеми. Ставлю на второе.

— Если у тебя найдётся лишняя мана, то я не откажусь от лечения, — кивнул я.

— Найдётся.

— Не стоит затягивать всё, достаточно поправить лицо, — быстро добавил я.

— Повернись, — серьёзно сказала девушка. — Я сама решить, что и как поправить. Стой спокойно.

Её тонкие, изящные пальцы осторожно пробежались по моим синякам, задержались на распухшем носе, и я невольно поморщился от вспышки боли.

— Терпеть, атаман… казаком будешь, — Катрин с невинным лицом уставилась мне в глаза, только вот я вновь видел где-то в их тёмно-серой глубине искорки смеха. — Я верно сказала?

— Абсолютно верно, — с нарочито серьёзным лицом кивнул я.

Девушка что-то прошептала на шведском. Видимо, это был словесный триггер на заклинание, потому что я тут же почувствовал холодок, распространяющийся от её пальцев.

— Ох…

— Больно? — удивлённо приподняла брови Катрин. — Не должно быть…

— Нет, не больно, — я прикрыл глаза и, почувствовав, как резко утихла ноющая боль в разбитом носу, глубоко и с наслаждением вдохнул, чувствуя, как спадает воспаление, позволяя наконец дышать. — Наоборот, приятно. Спасибо, Катрин.

— Можно… как по вашему… просто Катья.

— Спасибо, Катя, — я невольно улыбнулся.

Увы, хотя резерв у шведки был весьма немалый для нашего возраста, но, как и у многих — незаполненный до конца из-за тренировок. Слив всю ману подчистую, она вылечила мне нос и свела добрую половину синяков с лица. Остался огромный, пожелтевший, но не исчезнувший до конца фингал под правым глазом и десяток мелких ссадин (несколько раз, когда падал, проехался лицом по гравию дорожки).

— Всё, — она со вздохом опустила руки. — Больше маны нет.

— В любом случае спасибо, Кать. Я твой должник.

— Проводить девушку до корпуса под зонт, должник, — фыркнула та. — У меня тоже ботаника скоро начаться.

— У меня нет зонта, — смущённо признался я. — Не привёз с собой.

— Ещё и зонт нет, — демонстративно закатила глаза Катрин. — Ладно. Так и быть. Брать мой.

* * *

На ботанику мы опоздали. Довольно сложно бежать и даже идти достаточно быстрым шагом, когда тебя придерживает под локоть красивая девушка. Да и зонт в руке, то и дело пытающийся вырваться и улететь под очередным порывом петроградского ветра, немного замедлял движение.

Бесшумно проскользнув в аудиторию через заднюю дверь, мы уселись за ближайшей свободной партой. К счастью, почти никого из знакомых вокруг не было — наша обычная компания предпочитала сидеть спереди. Единственный, кто обнаружился относительно неподалёку — Влад, повернувший голову и с внимательным прищуром изучающий моё разукрашенное лицо. В ответ на его вопросительно вскинутые брови я слегка качнул головой — потом, мол.

— … итак, представители отдела Bryophyta отличаются…

Расслабившись, я достал из рюкзака тетрадь, но от лекции почти отключился: пока что по большинству предметов шло расширенное и углублённое повторение школьной программы, но поскольку я эту программу и так изучал в свободное время шире, чем требовалось, то на многих модулях я присутствовал чисто формально. Слушал краем уха, если улавливал что-то новое и полезное — записывал. В остальное время читал неисчерпаемую системную базу знаний или взятые из памирской библиотеки книги по другим предметам. Увы, первые модули подходят к концу, а вместе с ними подходят и последние денёчки спокойной учёбы. Дальше придётся впахивать.

Кстати, раз уж есть время… а то я уже который день откладываю.

Нажав на кнопку браслета, я едва заметно шевельнул губами:

— Личный учебный курс. Начала магии, первый модуль. Сдать экзамен.

Перед глазами вспыхнуло сообщение, попросившее убрать подальше все письменные материалы по теме предмета и предупредившее, что за устные подсказки со стороны других людей последует автоматическая пересдача. Померцав перед глазами, сообщение сменилось одной-единственной строчкой.

Кратко, своими словами, объясните, что такое валентность мага.

Ответы на вопросы я тоже надиктовывал пусть и устно, но неслышно ни для кого. Даже для Катрин, сидевшей рядом и косившейся на меня крайне неодобрительным взглядом. Как мы сравнительно недавно обнаружили, Системе хватало и чисто символичных звуков от безмолвной артикуляции губами.

Один вопрос сменялся другим, а я уже начал слегка жалеть, что нырнул в экзамен с разгона и без особой предварительной подготовки. Вопросы в основной своей массе были несложными, но они были по всей, ПО ВСЕЙ программе модуля. Наконец, последний вопрос исчез, но вместо нового на его месте появилось сразу несколько строк:

[Курс «Начала магии I» (3 учебных кредита) сдан на 9 из 10 баллов]

[Получено 0,9 × 3 = 2,7 учебных кредита]

[Получено 5,4 тавра]

[Сдан первый учебный модуль. Разблокирован учебный рейтинг]

[Напоминаем, что передача любой конкретной информации о сдаче экзамена другим студентам влечёт за собой наложение штрафа в зависимости от ценности информации]

Прочитав последнее сообщение, я задумчиво почесал подсохшую ссадину над бровью. Это объясняет таинственную молчаливость со стороны старшекурсников и тех из наших, кто уже сдал модуль. Я-то думал, они просто туману нагоняют, а оно эвона как…

* * *

Как только закончилась лекция, в коридоре меня тут же выловили товарищи.

— Что случилось, Марк? — прогудел Аррун.

— Ты неудачно упал? — задумчиво уточнил Макс.

— Я думаю, дело было так, — с вдохновлённым лицо начал Свят. — Тебе всё-таки надоели баклажаны и ты пошёл отбирать орехи у белок в парке…

— Так, — я раздражённо потёр лицо. За время лекции я практически успокоился, но сейчас снова почувствовал обиду и гнев. Пришлось давить эти бессмысленные эмоции: ребята-то тут