Новый вызов - Сергей Баранников

— А как же диагностика?

— Мы проведём её вместе. Готовься к операции.

Видеть отца на операционном столе было непривычно и немного волнительно. Пусть он мне и не родной, а настоящий остался в другом мире, я чувствовал к этой семье сильную привязанность. Они воспитали прежнего Константина. Да и родная кровь всё-таки, биологические родственники. И потом, эмоциональные связи никуда не денешь.

Но даже если учесть факт моего попадания в этот мир, родители были единственными людьми, готовыми поддержать в любой ситуации. Мне нечасто требовалась их помощь, но само осознание этого факта заметно успокаивало.

— Двадцать четыре года назад, когда Светлана сказала, что ждёт ребёнка, я даже подумать не мог, что ты будешь меня оперировать, — заявил отец. — Даже представить не мог, что родной сын вернёт мне возможность ходить.

— На самом деле, основную работу будут делать старшие целители. Моя задача — не дать тебе почувствовать боль, накачать энергией и разгрузить нервную систему, — возразил я, не желая приписывать себе чужие заслуги.

— Всё равно, ты участвуешь в этом. Делай как считаешь нужным, я тебе полностью доверяю.

Несмотря на волнение, отец быстро уснул, а мы приступили к работе.

Наблюдать за тем, как бионический протез соединяется с ногой было настоящим чудом. В нашем мире такую операцию часто проводят с помощью микроскопа, но здесь он не требовался, потому как целитель всё видел с помощью внутреннего зрения и работал на энергетическом плане. Рассмотреть хоть что-то за руками Радимова было сложно, но внутреннее зрение помогало видеть всё в мельчайших деталях. Один сосуд спаивался с другим, мышцы срастались, и постепенно два объекта становились одним целым.

— Очень много времени упущено, — сетовал Радимов. — Структура кровеносных сосудов ноги после ампутации сильно изменилась, сложно выстраивать эту сеть заново. Но он одарённый, энергетические каналы хорошие, поэтому мы можем не жалеть энергии и быстро справимся.

Операция заняла шесть часов, и только после того, как последние процедуры были выполнены, отца перевели в палату.

— Для лучшего приживления протеза процедуры нужно проводить два раза в день, — принялся выдавать инструкции Егор Алексеевич. — Три дня нога будет полностью обездвижена, нельзя её напрягать, чтобы ненароком не разорвать хрупкие соединения. На четвёртый день переведём на Вещий остров для реабилитации, но я не думаю, что это займёт дольше недели. В целом, всё прошло хорошо.

Мать была с отцом всё время, пока он окончательно приходил в себя и внимательно слушала рекомендации заведующего.

— Подсунул же ты мне свинью, сыночка, — проворчал отец, когда я пришёл его проведать после пробуждения. — Не думал, что на пенсии придётся по больницам скитаться.

— Па, всего десять дней забот, а потом жизнь изменится к лучшему. Это стоит того, чтобы немного потерпеть. И потом, мама будет с тобой, а на ближайшем выходном и я заскочу проведать.

— Десять дней сейчас, десять дней ещё где-нибудь. А сколько их у меня осталось? — проворчал отец, но не стал раздувать скандал.

На следующий день я пришёл на работу немного раньше, чтобы заскочить к отцу. Чтобы не нарушать порядок, матери пришлось проходить через вход для посетителей, где я её встретил и провёл в палату. Несмотря на проведённую ночь в больнице и невозможность ходить, отец пребывал в хорошем расположении духа.

— Общайтесь, а я убежал принимать смену. На обходе непременно зайду, — пообещал я и умчался в ординаторскую, потому как время поджимало.

Сегодня не предвиделось плановых операций, потому мы провели обход, пообщались с новыми пациентами и занялись процедурами. Благодаря использованию дара удавалось исцелять раны в разы быстрее. Если перелом позвоночника в нашем мире требовал месяцев на лечение, то здесь время исчислялось парой недель. Восстановительный период после такой операции, как у отца, занял бы в нашем мире не меньше двух недель, а тут потребуется всего три дня.

Плановую операцию, на которую меня ждал Радимов, пришлось провести раньше. Но даже несмотря на отсутствие операций, больных на процедуры собралось не меньше дюжины. И это только те, кто может самостоятельно дойти до процедурной. Не удивительно, что только в два часа дня у меня появилось время на обед. Готовый к любым подлянкам со стороны Макса, я проверил еду с помощью целительского зрения, но никаких посторонних примесей не заметил. Видимо, этот хитрый жук решил затаиться, чтобы усыпить мою бдительность и нанести удар неожиданно. Или специально испытывает моё терпение, чтобы я ждал его мести и нервничал. Не дождётся!

— А меня сегодня замуж позвали, — поделилась радостной новостью Алёна и показала колечко с бриллиантом, которое уже успела надеть на безымянный палец.

— Ну, вот! Увели такую девчонку, — в сердцах воскликнул Макс. — Когда только успели?

— Сегодня утром.

— И кто же этот счастливчик? — поинтересовалась Семенюта. Она смотрела на Паршину с плохо скрываемой завистью.

— Андрей Павлович Великореченский, — с гордостью заявила девушка.

Теперь понятно почему паршина так горела желанием проводить процедуры у пациентов в индивидуальных палатах. Приглянулась она аристократу, вот он и позвал её замуж.

— Алёна Великореченская… Звучит!

— Так ведь он на двенадцать лет тебя моложе, — удивилась Нина Владимировна.

— Сердцу не прикажешь, — улыбнулась девушка. Казалось, сегодня ничто не могло испортить девушке настроение.

— А когда ты с ним познакомилась? Великореченского ведь только неделю назад к нам положили, — удивился Макс.

— Вот тогда и познакомились. Андрей сказал, что я спасла ему жизнь дважды: сначала помогла исцелиться от тяжёлой болезни, а потом спасла его сердце от печали после расставания.

— На самом деле, это не новость, — покачала головой Сарычева. — Случаи, когда пациенты зовут под венец достаточно распространённое дело, но на твоём месте я бы не спешила. Благородные часто играют людьми, как игрушками, а человеческая жизнь для них ничего не значит. Может, стоит испытать чувства временем и трудностями?

— Мой Андрей не такой, — заявила Паршина. — И потом, пока я буду его проверять, он найдёт себе другую жену. Нет, нужно пользоваться моментом, и жить здесь и сейчас.

Паршину было не переубедить, поэтому оставалось ей только пожелать семейного счастья. Разумеется, до свадьбы было ещё далеко, поэтому этот случай быстро забылся.

На ближайшем выходном я поехал проведать отца на Вещий остров. В этот раз мне повезло с погодой, и до самого