Новый вызов - Сергей Баранников

— Вовсе нет. Просто странно видеть такое рвение.

— У тебя душа больше лежит к операциям, а мне от одного вида внутренностей дурно становится. Да и с благородными у тебя отношения не заладились.

А вот тут я готов поспорить. Да, первый блин комом, с Брюсовыми мы действительно знатно зацепились. Но с Ляпуновым всё прошло хорошо. Даже Ершов, который не торопился выписываться до полного выздоровления, относился ко мне нейтрально. Думаю, помнит кто спасал его после той злосчастной дуэли.

— В любом случае, старший целитель решает кто идёт с ней на операции, — вмешалась Сарычева, пытаясь сохранить субординацию. — Но если есть желающие, пусть будет так.

Нина Владимировна также занялась процедурами, а мы поспешили в операционную за Радимовым. В этот раз оба стажёра попросились с нами.

— Дамы и господа, жду от вас диагностики нашей пациентки, — произнёс Егор Алексеевич, хитро посмотрев на нас. — Разумеется, мне уже известна проблема и цель нашей операции, иначе мы бы с вами стояли не в операционной, а в палате, но я хочу услышать ваши предположения, ведь мы все учимся в той или иной степени.

Вот и разница между Радимовым и Тарасовым. Никаких соревнований, рваных фраз. Серьёзные цели и мягкое обучение.

— Опухоль? — предположила Семенюта.

— Нет, это не опухоль, — отрицательно покачал головой Радимов. — Ключников?

— Пф-ф, — тяжело выдохнул Макс, не в силах озвучить ни одну версию.

— Дорофеев?

— Это неживая материя, вокруг которой организм начал создавать кокон, чтобы блокировать её, — покачал я головой. — Затрудняюсь точно сказать что это, а гадать отказываюсь. Придётся разрезать и разобраться с этой странной штукой.

— Похвально, что ты не пытаешься ткнуть пальцем, а небо, но я надеялся, что догадаешься, — расстроился Радимов и повернулся ко всем присутствующим. — Иногда нам приходится исправлять ошибки наших коллег. Сегодняшний случай — яркий тому пример. Наша пациентка не больна, но у неё серьёзная проблема, которую нужно исправить нам. Костя, давай анестезию и погружай нашу гостью в лечебный сон. Мы начинаем!

Как только Радимов сделал разрез и извлёк из тела женщины странный предмет, я вмиг догадался в чём была причина.

— Что это? — ужаснулась Марина, выглянув из-за плеча заведующего.

— Это хирургическая перчатка, — ответил заведующий. — Перчатка, забытая целителем во время операции по урезанию желудка.

Теперь понятно, почему я сразу не догадался об инородном предмете. Шрама после операции на теле не осталось, так как целители смогли его полностью удалить и заменить здоровой кожей. Всё-таки дар иногда творит чудеса, но создаёт сложности при диагностике.

— Но как можно было забыть перчатку в человеке? — недоумевала Семенюта. — После операции обязательно пересчитывают инструменты и расходные материалы, чтобы исключить такую возможность.

— Халатность, — объяснил Радимов. — Я призываю быть вдвойне внимательными, когда заходите в операционную, потому как любое неосторожное действие может привести к серьёзным последствиям.

После операции я ненадолго задержался в коридоре, чтобы пообщаться с Радимовым с глазу на глаз. Не знал с чего начать и как правильнее озвучить свою просьбу. Не буду же я напрямую просить заведующего прооперировать отца? Слишком нагло с моей стороны, да и не факт, что он справится. После того злосчастного инцидента под Новый год, он не оправился до конца, и вполне может быть, что такая длительная операция выше его сил.

— Егор Алексеевич, вы же многих целителей знаете. Не подскажете кто может сделать операцию по приживлению бионического протеза?

— А кому нужно провести операцию? — нахмурился заведующий.

— Моему отцу. Протез уже заказали, будет готов на днях, осталось только найти целителя, который сможет провести операцию. Говорят, нужно искать среди частников, но я не знаю ни одного такого целителя, вот и решил поинтересоваться у вас.

— Костя, ты меня обидеть хочешь? — удивился мужчина. — Это не настолько сложная операция, чтобы вызывать проблемы у бывалых целителей. Мы с Петром Афанасьевичем прооперируем твоего отца, а ты будешь ассистировать.

— Но я слышал, это очень дорогая операция. И потом, отец не живёт в Градовце…

— А нам какое дело? — пожал плечами Радимов. — Как будет готов, пусть ложится на госпитализацию. Подготовим его и сделаем всё в лучшем виде. А лучше, возьмём на операцию стажёров в качестве наблюдателей. Пусть посмотрят как целители проводят сложные работы с ювелирной точностью.

— Спасибо! — просиял я, потому как проблема была решена.

— Это я должен тебя благодарить, потому как такого интересного пациента не каждый день удаётся отыскать. Знаешь, в этом деле помимо желания помочь тебе есть и профессиональный интерес. Мокроусов-старший будет в восторге от приглашения на такую операцию.

Есть у целителей такое чувство, когда предстоит сложная операция. Да, сложно. Да, требует больших усилий, концентрации и расхода энергии. Но когда понимаешь, что если не ты, то никто другой не поможет, все сомнения уходят на второй план. И позже вдвойне приятнее смотреть на результаты своего труда. Ты смог. Ты добился цели и сделал этот мир лучше.

К моему следующему выходному артефакт был готов. Примерка прошла успешно, но в последний момент возникли сложности.

— Дорого, — неожиданно запротивился отец, краем уха услышав цену. — Мы не можем позволить себе такие расходы.

— Ничего не дорого, — вмешалась мама, выудив из сумки какие-то бумаги. — Я взяла справки из комиссариата, они возьмут на себя половину расходов на изготовление протеза и даже на саму операцию.

— А, так вы сговорились! Вокруг одни заговорщики.

— А как иначе, если ты ради себя ничего делать не собираешься? — написала мать. — Костя всё правильно сделал. Тем более, выбил для тебя бесплатную операцию в своей больнице. Лучшего момента, чем сейчас, уже не придумаешь.

Несмотря на упёртость, отец умел отрешиться от эмоций и работать с фактами. Он прекрасно понимал, что другой такой возможности может уже и не быть.

Когда мы приехали в больницу, отца перевели в палату, а мать умчалась покупать всё необходимое. На самом деле, требовалось немного — сменная одежда, тапочки, постельное бельё, которое решили не тащить с Привольска, чтобы не вызывать у отца лишних подозрений.

— Костя, операцию лучше провести сегодня, — заявил Егор Алексеевич, когда я подошёл к нему за советом. — Пётр Афанасьевич на месте, а завтра ты будешь мне нужен на плановой операции. И потом,