Новый вызов - Сергей Баранников

— Запор, — выдал слишком обобщённую информацию Макс.

— Слабый ответ. Кто перебьёт?

— Образование в желудке, с виду похожа на опухоль, но я не уверена, — Паршина, слишком рано вскрыла карты, не успев толком разобраться в проблеме. Видимо, опасалась, что её опередят.

— Ещё! — потребовал Николай Юрьевич. — Дорофеев, где ваша гениальная диагностика? Вы сегодня явно не в форме.

— Я вижу достаточно крупную вещь, но не могу толком определить что это. И тем более, не понимаю как оно могло попасть в желудок. Не иначе, как образовалось непосредственно там. Но это точно не опухоль.

— Верно, это не опухоль. Трихобезоар! — закричал Тарасов с таким восторгом, что Архимед с его «Эврикой» и в подмётки не годился. — Перед нами любительница поедания собственных волос. Очевидно, что это происходит из-за нервного расстройства, девушке нужна помощь в больнице для душевнобольных, но наша задача — доставить её туда здоровой.

Подумать только! В течение длительного периода времени девушка ела свои волосы, которые скапливались в желудке и со временем образовали огромный камень.

— Дамы и господа целители, как будем спасать пациентку? — поинтересовался старший целитель.

— Разрезать, достать камень, сшить обратно с помощью дара, — выдал свою версию Ключников.

— Можно попробовать разрушить камень и вывести естественным путём, — предложила Алёна.

— Вот, это мне уже больше нравится. А как мы его будем извлекать?

— Ну, я думала, он сам… — растерялась Паршина.

— Сам? — рассмеялся старший целитель. — Нет, пусть он и образовался сам, но выбираться наружу он не торопится, поэтому достать его предстоит нам.

Обе девушки поморщились, а Макс заулыбался, но я знал процедуру, с помощью которой это возможно сделать.

— Мы разрежем его на части и вытащим с помощью специальной трубки, — догадался я.

— Именно! — просиял Тарасов. — За работу, коллеги! Паршина остаётся в отделении, остальные готовятся к операции. Дорофеев ассистирует, заслужил за наиболее вменяемую диагностику и предложение решения проблемы. Стажёры наблюдают.

— Когда уже нам можно будет хотя бы ассистентами побыть? — заканючил Макс. — Надоело постоянно оставаться в стороне.

— Успеете ещё, Ключников! Каждый должен пройти свой путь. Пока вы можете только помогать на процедурах и учиться проводить диагностику. Когда вернётесь в больницу в роли младших целителей, тогда сможете ассистировать и понемногу набивать руку на простейших операциях. Ну, а до серьёзных операций вас допустят лет через пять, а то и больше. При условии, что вы будете усердно учиться и работать над собой, а не валять дурака.

Выходит, Сарычева доверила мне операцию не просто так, она была уверена, что я справлюсь. И в ближайшее время оперировать самому мне вряд ли светит. Кстати, а где сама Нина Владимировна? Никто даже не говорит об её отсутствии. Может, я пропустил информацию из-за опоздания?

— Работает со знатными, — коротко обрисовал ситуацию Макс, когда я поинтересовался у него причиной отсутствия старшей целительницы.

Подготовка к операции заняла у нас каких-то пятнадцать минут.

— А ситуация неприятная, — пробормотал Тарасов, рассматривая окаменевший клок волос с помощью внутреннего зрения. — Слишком большой размер, да и весом он больше килограмма. Ключников был прав, придётся резать.

— Победа! — вскинул вверх кулак Макс.

— Не вижу повода для радости, — без энтузиазма в голосе произнёс Николай Юрьевич. — Операция становится на порядок сложнее, а восстановительный период увеличивается. Готовимся к гастротомии.

Мне не особо понравилось работать с Тарасовым. Сарычева общалась мягче, понятнее, а тут одни команды, крики, витиеватые выражения… Всё-таки коммуникация с коллегами имеет большое значение. С тем же Радимовым работать было куда комфортнее.

Моей задачей традиционно было обезболивание и усыпление пациента на период проведения операции. Девушка сильно волновалась, потому долго не могла уснуть, а я не решался увеличивать воздействие, боясь выжечь энергетические каналы. Только минут через пять дар подействовал.

— За работу! — скомандовал старший целитель.

Окаменевший клок волос доставали одним куском. Тарасов не ошибся, он весил больше килограмма, а в длину достигал двадцати сантиметров. Просто удивительно как он вообще помещался в желудке и раньше не вызывал дискомфорт.

Следующему пациенту удаляли камни в жёлчном. Ситуация была запущенная, и разбить их с помощью дара, а затем вывести уже не было возможности. Бедолагу привезли с болями в боку, а Тарасов погнал нас на экстренную операцию. Работали тем же составом, и через полчаса извлекли их жёлчного пузыря пять камней, напоминающих многогранные кубики.

— Такое впечатление, что это янтарь, — прокомментировал находку Ключников. — Видите какой у них цвет?

— Это сейчас так кажется, а потом помутнеют, — объяснил Тарасов и заботливо замотал камешки в марлевую повязку. Не удивлюсь, если потом потащит показывать добычу пациенту, у которого их достали. Никогда не понимал этой процедуры.

Но что меня удивило больше всего, так это возможность спасти жёлчный. Николай Юрьевич немного повозился с регенерацией и буквально «запаял» его обратно после аккуратного разреза.

— Сократительная способность органа сохранена, сам он не деформирован, а лишних органов у человека не бывает, нечего удалять всё подряд, — пояснил своё решение старший целитель. — Мы должны бороться за каждый орган до конца, если есть такая возможность, и удалять только в самом крайнем случае, когда все наши усилия тщетны.

В ординаторскую мы вернулись только к обеду. К тому времени Нина Владимировна и Алёна уже провели обход и почти закончили с процедурами. Тарасов ушёл отсыпаться в кабинет заведующего, а мы помогли пациентам и устроились на обед.

Разворачивая своё свёрток, я отметил, что он запакован не так, как я делаю это обычно. Неужели мать постаралась, и добавила что-то к обеду? Внутри не оказалось ничего нового, но внутреннее зрение отметило, что в пироге добавился красный перец. Ключников! Решил отомстить? Неудачная попытка, да и я рассчитывал, что у Макса хватит фантазии на что-то большее. Пришлось отложить кусок пирога в сторону и обойтись голубцами с пшеничной кашей, до которых Макс не добрался. Но наша продовольственная война продолжается, и теперь ход за мной.

Остаток дежурства прошёл в спокойном темпе, большую часть времени я посвятил заполнению журналов и историй болезни пациентов, а на следующий день с