Семья волшебников. Том 3 - Александр Валентинович Рудазов

До утра ничего не прояснилось. Родители не вернулись. Астрид еще два раза зеркалил Вератор, и один раз — дядя Жробис, но они друг другу ничем не помогли. Астрид только поделилась своими мыслями насчет настоящего папы, и Вератор очень огорчился, потому что если папу с мамой утянули в Паргорон, то это плохо.

Вероника с утра еще не очень волновалась, она просто позавтракала и все время читала книжку, а вот к обеду стала беспокоиться и все время спрашивала, когда папа с мамой вернутся. Астрид покормила и перепеленала Лурию, вежливо разогнала по домам Кровавых Потрошителей, потому что настроение играть и кутить как-то совсем пропало, совсем как взрослая пообщалась с волостным агентом дядей Аганелем и даже предложила ему кофе, только с сахаром не угадала, положила всего две ложки, а он хотел пять. Но ему, в общем-то, было не до сахара, он везде ходил, все осмотрел и немножечко поколдовал, но ничего полезного тоже не сделал.

А к вечеру в усадьбу прибыл Кустодиан. Оперативная тройка во главе со следователем по особым делам. Астрид пожала ему руку, как равная равному, потому что теперь она глава семьи и владелица поместья.

— Астрид Дегатти, — представилась она самым своим серьезным голосом. — Владычица сих мест.

— Танзен, профессор Метаморфозиса, — наклонил голову следователь. — Это мэтресс Истремберасс и Каори.

Астрид вежливо сделала два книксена. Мэтр Танзен был обычным, ничем не интересным дядькой лет сорока, мэтресс Истремберасс — темной эльфийкой с волосами белее снега, а мэтресс Каори — кукки, разумной птицей, похожей на ворона, только раза в полтора больше и с очень ловкими пальцами. Астрид видела их в Валестре — кукки хорошо колдуют и часто поступают в Клеверный Ансамбль.

Кустодиан тоже осмотрел усадьбу, но не очень внимательно, потому что чего ее осматривать-то? Папа с мамой не в усадьбе пропали, а где-то… где-то между Радужной бухтой и Валестрой. До Валестры они не добрались, это Кустодиан уже установил, допросив стихийных духов. Так что волшебники в основном читали эфирные следы, а следователь расспрашивал Астрид обо всем подряд.

Некоторые его вопросы были дурацкими и вообще не относящимися к делу. Он спрашивал, как Астрид учится, с кем дружит, как соседи относятся к ней и ее маме с папой. Тем временем мэтресс Истремберасс разговаривала с духами, в том числе прадедушкой, а мэтресс Каори просто сидела и кивала, как игрушечная, а глаза у нее радужно мерцали.

— В Шиассе их нет, — произнесла через некоторое время мэтресс Истремберасс. — Они не мертвы… или, по крайней мере, не попали в мир мертвых.

— Девочка говорит правду, они отбыли отсюда в указанное время после диалога с председателем ученого совета, — добавила мэтресс Каори. — Я прокрутила время и увидела вчерашний день, в дальнозеркале действительно был мэтр Локателли.

Кустодиан взял личные вещи пропавших, снял аурические слепки и сделал еще много всякого, но самого главного не сделал. Не вернул маму с папой и не узнал, куда они делись. А когда они ушли, Астрид осталась в огромной пустой усадьбе совершенно одна.

Ну ладно, не одна. С ней были сестры и призрак прадедушки. А завтра еще и тетя Маврозия приедет — погостит и тоже попробует что-нибудь поколдовать, поспрашивать духов, кого-нибудь вызвать…

Вызвать, да, точно… Астрид посмотрела на растерянно хлопающую глазами Веронику. Конечно, Вератор первым делом попытался вызвать папу, а у него в дружбосети все так повязаны, что если уж он не смог вызвать, то и никто не сможет.

Но штука Вероники очень сильная…

— Ежевичина, пришло тебе время узнать плохие новости, — сказала Астрид, намазывая сестре хлеб вареньем, чтобы ела и не перебивала, пока ей все не расскажут. — Мы теперь сироты, особенно ты.

Когда Вероника узнала, что мама с папой пропали, то не заплакала, а только громко запыхтела. Несогласная быть сиротой, она сжала кулачки и воскликнула:

— Призываю маму! Призываю папу!

Ничего не случилось. Вообще ничего.

Вероника шумно втянула воздух, достала мелки и прямо посреди холла нарисовала мамин круг призыва. Кинула в центр шампур с дымящимся шашлыком, который достала прямо из воздуха, и заорала:

— ПРИЗЫВАЮ МАМУ!!!

И по-прежнему ничего. Только воздух вроде бы задрожал, донесся слабый, почти неслышный вскрик… и больше ничего.

Ужинать Вероника не пошла. Часа три она сидела, рисовала круги и снова и снова бубнила:

— Призываю маму… призываю папу… призываю Снежка… призываю Тифона… призываю родителей… призываю Лахджу… призываю Майно… призываю Йоханнеса… призываю… призываю… призываю…

А после сотого, наверное, раза Веронику вдруг прорвало. Астрид, которая раздраженно ходила по дому с не желающей засыпать Лурией, вздрогнула и скатилась по ступеням — такой дикий вопль издала мелкая. Ее фиолетовые глаза набухли от слез, девочка страшно покраснела и билась, каталась по полу в истерике, колотя о нарисованные круги посохом.

— Никто… никто… никто не призывается!.. — рыдала она. — Ничего не… ничего!..

Она ударила особенно сильно, и детский посошок треснул. Драконья голова раскололась о мрамор, рукоятка сломалась, и из обоих концов полилась вода.

А Вероника всхлипнула особенно горестно и потеряла сознание.

Лурия уставилась на это и неожиданно перестала хныкать. Астрид, которой совсем не понравилось быть главой семьи, сунула ей бутылочку и сказала:

— Надеюсь, хоть ты вырастешь нормальной.

Она отнесла в колыбельку младшую сестру и вернулась за средней. Вместе с призраком прадедушки Астрид оттащила ее в постель и тяжко вздохнула. Хорошо все-таки, что она демон, так что ей необязательно спать.

Хотя и хочется. Надо же как-то забыться и не думать о плохом. Наверное, взрослые демоны поэтому и спят — у них-то всякого плохого было в жизни. Как еще забыть?

Ложась спать, Астрид взмолилась бабушке Юмпле и всем Двадцати Шести, чтобы она проснулась от того, что мама трясет ее и прыскает водой в лицо, потому что Астрид, лентяйка такая, опять опаздывает в школу. С надеждой, что так все и будет, Астрид закрыла глаза… и проснулась от плача Лурии, которая намочила пеленки.

— Иду, иду… — пробурчала девочка всего лишь девяти лет, только что твердо решившая никогда ни на ком не жениться и не заводить детей.

В школу она сегодня не пошла. Нет уж, господамы, не сегодня. У нее вчера был слишком тяжелый день, а еще на ней две мелкие сестры, одна из которых младенец, а другая Вероника.

Быть сестрой Вероники — тяжкий крест, если вы спросите Астрид.

Но, по крайней мере, Вероника поможет им не умереть с голоду. Тетя Маврозия опаздывала, поэтому Астрид сделала