Не верь глазам своим - Нинель Лав

Не прощаясь, Ирина вышла из особняка, пообещав себе сюда больше не приезжать — надо же! силой хотел удержать! Что на него нашло? Ну, уж нет!

В госпиталь она приехала около одиннадцати, уставшая, голодная, обиженная!

Ее пропустили.

Войдя в темную палату, Ирина остановилась, давая глазам привыкнуть к темноте.

— Если ты скажешь, что мы сейчас будем заниматься сексом — я тебя убью! — тихо произнесла Ирина, боясь разбудить спящего мужа, но услышала смех Глеба и включила свет.

Лампы осветили палату, и Ирина ахнула!

Вместо ее больничной кровати стоял разложенный вперед широкий диван, застеленный алым, шелковым бельем с горой подушек и огромным одеялом, с одной стороны дивана в вазе стоял букет белых роз!

— Это сказка? Мне не снится этот букетище? — восторженно вопрошала Ирина, с обожанием глядя на лежащего на диване довольно улыбающегося мужа. — Ты волшебник! Я мечтала о нормальной кровати всю дорогу сюда!

— Иди ко мне, моя «конфетка»! — откинув одеяло, пригласил Глеб. — Хотя мне сняли гипс с руки, и я собирался это отметить, но обещаю к тебе не приставать… но только сегодня!

Выключив свет и сбросив одежду, Ирина нырнула голенькой под одеялко к мужу, прижалась к нему, обняла, поцеловала в плечо.

— Я так рада, что ты поправляешься… Мой любимый, сероглазый лев! — прошептала она и тут же уснула.

Она не слышала, что Глеб шептал ей в ответ, гладя ее по спинке, но она была счастлива рядом с любимым, держать его в объятиях, засыпать и просыпаться вместе с ним…

Но среди ночи она проснулась от выразительных вздохов, сладких поцелуев и нежного поглаживания своего тела… тело даже во сне реагировало на его ласки, откликалось, наполнялось желанием… Это была их первая ночь «вместе» и оба хотели заняться полноценным сексом, а не эротическим массажем с продолжением… Не открывая глаз, она обняла его, одобряюще погладила по спине, потянула на себя… и он довольно улыбнулся осуществлению своих «коварных замыслов», послушно повернулся, навис над ней на руках, жарко целуя ее в губы… она раздвинула ноги, приглашая его в себя, и он не заставил себя ждать: вошел, осторожно задвигался в ней, постанывая от удовольствия… она выгнулась, принимая его в себя, застонала от забытых ощущений, крепче обхватила его руками, впилась губами в его плечо, оставляя на коже след своей страсти… приноравливаясь к его осторожным движениям, она недовольно заворчала, сжалась и стала подаваться ему навстречу, принимая его в себя глубже, «терзая» его своим сжатием и заставляя терять голову от сладостных ощущений… он зарычал, убыстряя темп, стал поддавать бедрами резче, входить глубже, она схватила его за задницу, ощущая под руками тугое сжатие мышц, стала подталкивать его в себя и не успокоилась пока не почувствовала его извержение и наполнение себя доказательством его страсти, и только с его последними движениями в ней, она позволила себе расслабиться, отдаться своим ощущениям и подняться вместе с ним на волну наслаждения…

Минута блаженства и чувственного «расслабона», никаких мыслей в голове, покой и умиротворение в телах…

— Ты что творишь?.. — расслабленно попытался он поругать ее за несоблюдение «осторожненького» секса.

— Соскучилась… — попыталась она оправдаться, но, «отбросив в сторону» все объяснения, положила руку ему на грудь и стала опускать ее ниже, ниже… — Хочу тебя! — жарко зашептала она, взявшись рукой за «источник удовольствия». — Ещё…

— Принимай! Я готов… — довольно усмехнулся он своей горячей любовнице, нависая над ней. — Только теперь осторожненько…

— Как пойдет!

И она призывно раздвинула ноги, принимая в себя своего ненасытного мужчину…

33

С первых дней «возвращения» в его больничную жизнь телефона, Глеб начал включаться в «рабочий процесс»: сначала он лишь отвечал на звонки жены (или звонил ей сам), друзей, знакомых, бывших и потенциальных заказчиков — многие хотели его поддержать, выразить свою поддержку, узнав о том, что с ним случилось, потом стал звонить по работе, понемногу входя в курс дела. А когда «тунеядничать» стало невмоготу, вытребовал у Ирины комп и просматривал договора, обсуждал спорные вопросы с юристами по скайпу — его больничная палата превратилась в подобие офиса, ночью превращаясь в спальню для любовников.

За несколько дней пассивная роль в сексе ему порядком надоела, но он смирился — Ирина сразу дала ему понять — или он ей подчиняется, «не двигается» и помнит, что она беременна и близость должна быть «нежной и осторожной» или… никакого секса до выписки! Что оставалось делать Глебу, и он смирился, но зато секс был ежедневным, сопровождался «легким» эротическим массажем, к которому он быстро привык и расслаблялся значительно больше, чем во время «осторожного» секса (все время приходилось помнить, что она беременна и осторожничать), хотя она сама иногда нарушала свой собственный «запрет» и оба наслаждались полноценным сексом, которого было мало-мало и не хватало обоим.

Ирина выполнила свой «сюрприз» и в пятницу вечером, с разрешения врача, «украла» мужа из больницы… (на две ночи и субботу — до воскресенья) хоть они и провели большую часть времени в кровати, воздух родного дома бодрил и вселял надежду на скорейшее возвращение сюда (даже не смотря на неудобство передвижения — на костылях!).

Проснувшись поздно, почти весь день они провели на улице — солнышко светило и грело, как на заказ, и они загорали, качались на качелях, и даже устроили дневной пикник (правда, без шашлыка — долго стоять на костылях у мангала и возиться с мясом Ирина мужу в этот раз не разрешила) с отваренными куриными крылышками и обжаренными на углях. Глеб сначала разочаровался — хотелось мяса, но потом догадался, что жена бережет его силы для ночи и, пообещав после выписки угостить ее «вкусо-помрачительным» шашлыком, успокоился. К тому же целый день на воздухе (с перерывами на отдых) ни в какое сравнение не шел с ежедневными прогулками по территории на коляске и к вечеру, передвигаясь на костылях, он порядком подустал… Проведя любвеобильную и откровенно-разговорную ночь и проснувшись только к обеду, они нехотя вернулись в госпиталь…

В такой рабоче-домашней обстановке время пролетело быстро и после снятия гипса и полного обследования, они наконец-то возвращались домой…

34. Август. Пять месяцев беременности

Теперь Глеб шел к дому на «своих двоих» и как хозяин (а не гость на денек), но с палочкой, обнимая жену за плечи, она придерживала его за талию, приноравливаясь к его шагам.

— Дом, милый дом! — произнес Глеб и Ирине показалось что