Не верь глазам своим - Нинель Лав

Брови мужчины сначала нахмурились, потом взлетели вверх, а потом он рассмеялся, искренне, от души.

— Твоя взяла! — вытирая глаза, от выступивших от смеха слез, произнес он, доставая из карманов по запечатанной пачке денег. — Держи свой миллиончик!

Он сунул Ирине в руки деньги и попросил:

— Только не продавай за миллион мою любимую яхточку!

Ирина кивнула, улыбнулась шутке — оказывается, шутки у него могут быть вполне нормальными, и они с водителем-телохранителемм вышли из дома.

36

Как только они отъехали от особняка Левицких, Ирина сразу задумалась о словах свекра: «Запомни, самая сомнительная родственная связь с ребенком — это отец!»…

«— С чего это он выдает такие перлы? — подумала она. — Сомневается, что Глеб его сын? Да, они не похожи… совсем, но и с Инессой Глеб не похож… совсем. Странно, почему я только сейчас обратила на это внимание? Потому что он сам обратил на это мое внимание и сказал: «Вот тебе еще одна семейная тайна — разгадывай!» Попробую разгадать… Раз связь отец-сын сомнительна, хорошо бы найти другого родственника… И кто у нас родственник?.. Снежка!»

— Заедем ко мне домой на минуточку, — попросила Ирина водителя, вспоминая шкатулочку, где лежит бирочки с ножки и ручки Снежки и ее первые волосики.

В центре гинекологии и акушерства встретили Ирину с большой озабоченностью — сердечко девочки работало на пределе и надо было срочно делать операцию. Она оплатила и операцию, и реабилитацию, и тест на родство, отдав для экспертизы часть волосиков Снежки и чайную ложечку в пакетике со слюной свекра и попросив медсестру срезать волосики у дочки Дины.

Поиски самой Дины пока не дали результатов: детективам удалось отследить ее передвижение по камерам до вокзала, она села в электричку, а дальше ее след терялся — куда и к кому она могла поехать так и не выяснили.

Зато предварительный тест ДНК Ирину шокировал: образец № 1 и № 2 — предположительно являются родственниками! Образец № 3 предположительно является родственником образцу № 1!

— Как такое может быть? — риторически вопрошала Ирина, размахивая результатами теста в коридоре центра. — Раз девочки (№ 1 — Снежка и № 2 — дочка Дины) родственницы — значит, отец — Глеб! Но тогда образец № 3 — отец Глеба, должен являться родственником обеим девочкам, а он родственник только одной! А если Илья Семенович не отец Глеба, то не должен являться родственником ни одной из девочек! Так и не найдя разумного решения, Ирина решила, что это ошибка и перестала об этом думать — дождется официального результата теста и все узнает.

Несколько дней она посвятила работе, а потом ей позвонила Лена — жена Стаса Липатова и попросила приехать, скинув адрес. И Ирина поехала.

Старая девятиэтажка в спальном районе… небольшая трешка, а Ирина помнила огромную четырешку в новом доме — они с Глебом приезжали на новоселье к друзьям.

Они с Сашей вошли в прихожую и в прихожей сразу стало тесно.

— Не снимайте обувь… — как-то безрадостно предупредила хозяйка, не глядя на гостей. — Пойдем на кухню, Ир, посекретничаем, а вы проходите в гостиную.

Маленькая кухня, стол, накрытый клеёнкой…

Ира присела на табуретку, не ожидая ничего хорошего.

— Она вот-вот родит… — без предисловий начала Лена, и Ирина сразу поняла о ком речь. — Позвонила Стасу и предупредила, что, если я не заберу ребенка она оставит его в роддоме… И чего делать?

— Глеб отказался давать ей деньги, вот она и нашла выход, куда пристроить ненужного ребенка, — пояснила Ирина.

— Стас умоляет взять сына… Только куда? Новую квартиру пришлось продать — ипотеку я одна не потяну, съехались с родителями — друг у друга на головах сидим! Куда мне еще один ребенок?! тем более от любовницы! Смотреть на ребенка и вспоминать, что его мать виновница наших бед! А потом… я со Стасом разводиться надумала! На такое пошел…

— Если честно, от Стаса я такого не ожидала — Глеба заказать!

— Я уверена, что его эта шлюха надоумила! Ты же помнишь, как он квартире радовался, как Глеба благодарил за первый взнос! Как с этой девкой связался, его словно подменили — на меня не смотрит, орет, дети не нужны, домой по ночам не приходит… Все ждала, что одумается — двое детей все-таки, а надо было сразу разводиться!

— Чего эти шлюшки в семьи лезут! Детей сиротят! Как только совести хватает?! Выходи замуж за сверстника и помогай ему богатым стать — им же надо все и сразу! А эти козлы бросаются на «молодое тело», не понимая, что этим телкам нужны лишь их деньги! А они семьи рушат, жен предают, детей бросают ради своей похоти…

— У тебя тоже не все хорошо?! — посочувствовала Лена. — Глебу здорово досталась.

— Да… врачи гарантий не давали, но вроде обошлось, на работу рвется.

— Ир, вы меня простите…

— Ты то здесь причем!

— Может, если бы я сразу на развод подала, то Стас бы одумался, бросил бы эту…

— Вряд ли… Мужики думают другим местом, похоть свою удовлетворяя, а в том месте мозгов нет. Прежде, чем что-то решать хорошо бы установить отцовство Стаса, а потом уже умолять тебя взять ребенка. Ты сможешь его пятнадцать лет тянуть на пособия?

— Даже не представляю себе такое!

— У Стаса есть мать и отец, пусть установят родство и забирают внука.

— Он надеется освободиться досрочно и вернуться в семью!

— В семью?.. Напакостил, свою семью разрушил, потоптался на чувствах жены и детей и вернуться в семью хочет… Неужели не понимает, что возвращаться некуда?!

— Звонит каждый день — клянется, что любит…

— А что ему остается делать — «любовь» его от него отказалась — даже его ребенок не нужен, а ты посылочки будешь слать, ждать и все прощать! Кстати, Лен, Глеб на днях возвращается… Стаса с фирмы точно уволят. Как будет с помощью тебе, не знаю.

— Ты мне и так помогла, сейчас детей в сад, сама на работу.

— А родители твои, что говорят про ребенка?

— Категорически против! Не жизнь, а шняга — одни проблемы!

— И не говори, подруга! У меня тоже — то одно, то другое, забываю, что беременным надо отдыхать, есть и получать удовольствие от жизни.

37. Сентябрь. Шесть месяцев беременности

Глеб не выдержал и прилетел домой. Снежка с Тамарой Леонидовной и няней остались в Картахене.

Ирина встречала его в аэропорту.

Всю дорогу Глеб обнимал жену за плечи и, ощущая тепло ее тела, понимал, что еще