Мозг и его потребности 2.0. От питания до признания - Вячеслав Дубынин

движущегося объекта есть вертикальный компонент, даже если это небольшая палочка-шея с грубой имитацией головы, жабий мозг определит пятно как потенциальную опасность (змею). В этом случае она распрямляет свои лапки, становясь выше, надувается, испускает сильный запах, громко кричит. Подобное защитное поведение жабы может действительно спугнуть ужа или молодую куницу: «Чего оно так кричит, дуется и пахнет? Лучше не связываться».

На потенциальную опасность многие животные реагируют попыткой визуально увеличить свой размер, то есть оповестить противника или хищника: «Бойся меня, я большой и страшный!». У котов и собак это вздыбленная шерсть, у петуха – распущенные перья. Рыбы, чтобы напугать соперника, растопыривают плавники, а человек распрямляет спину и выпячивает грудь.

Как развиваются реакции страха?

Существуют два механизма развития реакции страха.

• В более простом случае (рефлекторном) поведение запускается сенсорным стимулом – как в историях про жабу и про гусят. Сенсорные системы врожденно или в результате обучения настроены на какой-то внешний сигнал (в вышеописанных примерах – визуальный). Когда он возникает, организм без особых промедлений выдает оборонительную реакцию, например затаивается или убегает.

• Второй вариант – реакция страха запускается изнутри нервной системы, из мозга. Причиной этого, как правило, является деятельность центров тех или иных биологических потребностей, а также центров мышления.

Потребность в безопасности – одна из ключевых, и она конкурирует с другими, например с необходимостью утолить голод или узнать что-то новое.

Это биологически целесообразно, ведь поведение выгодно направлять на удовлетворение только одной, самой актуальной на данный момент потребности. Конкурирующие нужды сплетаются в единый клубок, который и определяет поведение организма.

По классификации А. Маслоу, описанной в первой главе, потребность в физической и психологической безопасности является одной из базовых. В ситуациях, когда мы ощущаем себя не очень комфортно, не только опасаясь получить какую-то травму, но и при угрозе потери свободы или приближения неприятных, пугающих событий, потребность в безопасности нарастает. Сперва – укрыться «в домике», потом – все остальное.

В соответствии с классификацией П. В. Симонова, потребность в безопасности находится в группе витальных, то есть жизненно необходимых. Это и понятно, ведь если организм не будет заботиться о своей целостности, он долго не протянет. Умение уходить от угроз, хищников, от опасностей внешней среды – камнепада, избытка ультрафиолетовых лучей, слишком сильных волн на море – это очень важно, иначе мы просто не выживем.

Получается, что особи, которые не проявляют надлежащих реакций страха и не заботятся о своей личной безопасности, с меньшей вероятностью оставляют потомство.

Вывод: в ходе эволюции в ряду живых остаются те существа, которые заботятся о своей безопасности и целостности организма. По сути, мы все – «потомки выживших».

Заботиться о безопасности можно двумя способами: убегая или нападая. Дать отпор хулигану в подворотне или «сделать ноги».

В этой главе мы в основном разбираемся с пассивно-оборонительным реагированием, к которому относятся тревожность, страх или паника, при которых забота о безопасности сдвигается в сторону затаивания, замирания, убегания.

С этой составляющей поведения конкурируют активно-оборонительные программы: агрессия, ярость, нападение на источник опасности. Мы можем не ждать, пока на нас свалится неприятность, а храбро выйти вперед и пытаться напасть на противника.

Оставим драки с хулиганами – вот вам пример попроще. Студенты приходят на семинар, и преподаватель их спрашивает: «Кто выполнил домашнее задание, кто готов выйти отвечать?» Вся группа – раз! – и затаилась. Прижались к партам, стараются даже не дышать и слиться с цветом стен. Но почти наверняка, если в аудитории сидит человек 15–20, найдется тот, кто скажет: «А вы нам ничего не задавали! Вы о чем вообще?» Это – агрессивная реакция, вполне приемлемая в обществе. Об агрессии более подробно поговорим в главе 8, здесь она нужна лишь как антитеза пассивно-оборонительного поведения.

Простейшие оборонительные программы замыкаются уже на уровне спинного мозга (рефлекс отдергивания руки от источника боли), продолговатого мозга и моста – кашель, чихание, мигание, слезотечение.

Задняя часть гипоталамуса вместе с миндалиной создают соответствующую мотивацию – готовность к запуску оборонительных поведенческих ответов. И обеспечивают их вегетативное и эндокринное сопровождение. В целом нейрофизиологи предпочитают говорить не о потребности в безопасности вообще, а об активно-оборонительных (агрессия) и пассивно-оборонительных проявлениях (страх, тревожность), которые выражаются в затаивании и бегстве.

Выбор – драться или убегать – постоянно стоит перед нами.

Соответственно, конкуренция fight-or-flight, то есть «дерись или беги», – вечная проблема, и, кроме того, это очень важный компонент нашего базового темперамента.

Темпераменты человека

Психологами, работающими в этой области, исписаны горы томов, проведены тысячи исследований. И проводятся до сих пор. Поэтому, если вы хотите узнать о темпераменте человека больше, рекомендую познакомиться как минимум с трудами Ганса Айзенка[9], Бориса Теплова[10] и других классиков. Я же хочу посмотреть на эту тему как физиолог. Когда заходит речь о темпераменте, о каких-то врожденных особенностях работы мозга конкретного человека, баланс его страха и агрессии оказывается очень важным.

Первая классификация темпераментов, которая до нас дошла, принадлежит Гиппократу: древнегреческий врач и философ выделил холериков, флегматиков, сангвиников и меланхоликов. И меланхолики как раз являются яркими примерами проявления пассивно-оборонительной реакции, а холерики – активно-оборонительной.

Обычно вначале запускаются программы избегания – как менее рискованные и энергозатратные. Зачем сталкиваться с неприятностями, если можно не сталкиваться? Но если уйти от проблем не удается и они нарастают, то программы избегания могут смениться агрессией. То, насколько быстро происходит такая смена, – одна из существенных черт темперамента.

В сети можно легко отыскать знаменитые комиксы датского художника Херлуфа Бидструпа, которые иллюстрируют темпераменты. Наверное, многие видели картинку, на которой прохожий садится на шляпу человека, отдыхающего на скамейке. И дальше показано, как по-разному на такое происшествие реагируют мужчины с превалированием активно- и пассивно-оборонительных реакций.

Меланхолик рыдает: «Как ужасно, задавили мою любимую шляпу!» Холерик хватает прохожего за грудки: «Негодяй, ты своей “пятой точкой” уничтожил мою собственность!» Флегматик относится к ситуации равнодушно: «Ну да, шляпе капут, значит, ее время пришло». А сангвиник хватает помятый головной убор и хохочет: «Вот это да! Какой потешный блин вышел!»

У сангвиника такой темперамент, при котором доминирует исследовательское поведение, и он видит в ситуации прежде всего юмор и новизну. Меланхолик и холерик – оба с уклоном в оборонительное поведение. Явный холерик или явный меланхолик порой бывают на грани нормы, и тогда им нужна помощь врача или психотерапевта. Хорошо, что в каждом из нас, как правило, есть компоненты и холизма, и меланхолии, и сангви, и флегмы. Так что в зависимости от ситуации мы выбираем тот или иной способ реагирования.

Как мы уже говорили, в нашей повседневной жизни первыми обычно запускаются пассивно-оборонительные реакции.

Если на нас кто-то давит или завязываются неприятные, тревожащие события, мы сначала затаиваемся, как олененок Бэмби: «Авось обойдется». Но если