Жених моей сестры - Анастасия Градцева

будто они лет пять не виделись. Девчонка не похожа на дочь кого-то из бизнес-сферы, она кажется довольно простой и милой, и то, что Громов встречается с ней и то, что он без всяких проблем притащил ее на тот прием, где был его отец, заставляет меня чувствовать зависть.

Зависть.

Я не могу обнять Нюту вот так, на этой людной парковке. Я не могу представить ее отцу как свою девушку.

Я могу только осторожно взять ее за руку и отвести в машину.

Она садится на переднее сиденье, я на место водителя, и несколько секунд мы просто молча смотрим друг на друга. А потом одновременно тянемся, сталкиваемся губами и жадно, горячо целуемся.

Машина – не закрытый номер отеля, нас могут увидеть. Даже тот же Громов, если оторвется от своей блондинки.

Но мне так хреново, что уже плевать.

Время сыплется сквозь пальцы, и его так мало, что даже эти мгновенно пролетающие минуты сейчас на вес золота.

– Отвезти тебя домой?

– Это не будет странно?

– Нет, я ведь тебя уже возил. Скажешь, что случайно рядом оказался.

– Хорошо.

– Тогда пристегивайся. Мне еще надо успеть…

– Да.

До самого дома Левинских мы больше не говорим ни слова. Нюта знает, куда я потом поеду. А я знаю, что она знает.

Но шею шарфом не закрываю.

Ни пока мы едем вместе, ни пока еду в аэропорт, ни пока стою и жду свою невесту в зале ожидания.

Леля выпархивает ко мне в мини-платье и с ярко-бирюзовым чемоданом. У нее идеальная укладка, губы сияют перламутровым блеском, лицо загорелое и довольное.

Она с разбегу кидается мне на шею и ищет мои губы, приговаривая «Яричек, Яричек, я так соскучилась…», а я машинально отворачиваю голову, чувствуя, как липкий поцелуй попадает в щеку.

– Яр… – недоуменно бормочет Леля, чуть отстраняясь, и тут ее глаза вспыхивают. Она смотрит на мою шею и некрасиво багровеет: – Яр!!!

– Нам надо поговорить, Лель, – буднично говорю я. – Давай свой чемодан, пойдем в машину.

– О чем поговорить? Ты охренел что ли? Ты вообще…

– Тихо, – я обрываю Лелю так жестко, что она и правда на секунду затыкается. – В машину, я сказал. Хочешь устроить скандал на публике?

Она бросает на меня злющий взгляд из-под своих километровых ресниц и, скрипнув зубами, позволяет мне забрать у нее чемодан. До машины идем молча.

Но едва за Лелей захлопывается дверь, ее прорывает:

– Кобель! Не мог две недели на порнушку подрочить, пока меня не было? Так не терпелось, что надо было обязательно какую-то шлюху найти, да еще и дать ей себя пометить? Ты совсем охуел, Горчаков?

– Рот. Свой. Закрой, – цежу я сквозь зубы, еле удерживаясь от того, чтобы не схватить свою невесту за плечи и хорошенько ее встряхнуть.

С чего она взяла, что имеет на меня какие-то права? Я ей что-то обещал, кроме штампа в паспорте и роли моей жены? Ничего. А уровень претензий такой, будто я в вечной любви клялся и у нас уже трое детей как минимум.

– А с чего это я должна его закрывать? – не унимается она. – Если тебе даже не стыдно! Если бы ты хоть извинился…

– Помолчи наконец и дай мне уже сказать! – я не выдерживаю и повышаю на нее голос, но сразу же об этом жалею. – Черт. Прости.

– Ладно, я слушаю, – надменно фыркает Леля. – Давай, попробуй оправдаться! А я посмотрю, как у тебя это получится.

Я делаю глубокий вдох и сжимаю руку в кулак. Потом медленно разжимаю пальцы и начинаю говорить. Четко, спокойно, без лишних эмоций.

– Леля, давай начнем с того, что оправдываться я не собираюсь. Я не обещал тебе ни любви, не верности. Это первое. А второе… Думаю, ты имеешь право знать. Это не случайная связь. Я встретил девушку, с которой… – я первый раз произношу это вслух, и от этого меня ощутимо потряхивает. – С которой у меня все очень серьезно.

Леля недоверчиво смотрит на меня, как будто ожидая, что я сейчас рассмеюсь и скажу, что все это шутка. Но я молчу.

– Насколько серьезно? – дрогнувшим голосом спрашивает она.

– На максимум.

– Когда ты, блядь, успел?

– Успел, как видишь, – невесело улыбаюсь я.

Не думал, что бывает такое острое чувство необходимости в другом человеке. Нюта мне нужна как вода, как воздух…. Меня припечатало этим чувством, размазало тонким слоем, а что хуже всего, это чувство не спросило меня, можно ли прийти и вовремя ли это. Просто пришло и все. И теперь надо как-то это все разгребать и понимать, как жить дальше. Как играть с этим джокером на руках.

– А наша свадьба… – неуверенно начинает Леля и пристально смотрит на меня своими голубыми, тщательно подведенными глазами. А я впервые замечаю, что у них с сестрой одинаковый разрез глаз, просто у Нюты они другого цвета. И почему-то от этого чувствую себя еще хуже.

– Что наша свадьба?

– Отменяется?.. – почти шепчет Леля.

Я на мгновение прикрываю глаза и думаю, как прекрасно это звучит. А потом думаю о том, как говорю это отцу, как он меня выкидывает из дома и как я, в буквальном смысле слова с голой жопой, пытаюсь обеспечить хоть какую-то более-менее нормальную жизнь Нюте, которая с детства привыкла жить в полном достатке. Что я ей смогу предложить? Ничего. Сейчас ничего. Но когда я буду законным совладельцем корпорации…

– Не отменяется, – сухо говорю я и вижу, как сразу же разглаживается вертикальная морщинка на лбу у Лели. – Все будет так, как мы решили.

– Значит, мы должны быть убедительными, Ярик, ты же понимаешь? – чуть улыбается она. – Понимаю. Но… Лель, правда, кроме игры на публику у нас ничего не будет.

– А как же первая брачная ночь? – тянет она, и я слышу игривые нотки в ее голосе.

Я коротко качаю головой, и ее глаза зло вспыхивают.

– Отлично! Значит, у тебя будет постоянная любовница,