Двойня для капитана - Олли Серж

— Деда больше нет, — отвечает Руслан после паузы и вдруг срывается… — Сука такая! — В сердцах пинает журнальный столик ногой.

Посуда зловеще звенит…

— Как так? Он же ещё вчера с нами говорил… — не понимаю я.

— Повторный криз, — отвечает муж. — Дядька к нему в больницу приезжал. Добил старика все-таки… Урод…

Глава 33

Алина

— Пап… — грустно трусь о его плечо щекой. — Ну зачем тебе уезжать то? Ты хороший мастер. Просто сними квартиру рядом с нами и…

— Нет, дочь, — перебивает он меня. — Твоя мать, как оспа — везде достанет. А мне нужно выдохнуть. Деньжат поднакопить. Не привык я без дома.

— Пап, ну как без дома то? — Развожу руками. — А мы? Хочешь? Живи с нами?

Отец смеется.

— Ага, и слушать, как ты с мужем милуешься ночами? Спасибо, хватит с меня. Да и муж у тебя — серьезный мужик. Свои правила устанавливает. Не уживемся… Все будет хорошо. Ты не переживай. Через месяц вернусь. Постираться, погладиться. С матерью твоей развестись. Пустите старика на диван?

— Пап… ну конечно. Места то теперь полно. Что ты глупости говоришь?

— Ну пойдём, — начинает одеваться отец. — Пацанят тебе на прогулку вывести помогу и поеду.

Отдав папе коляску, я бегу в кладовку за вещами. Смотрю на себя в зеркало — резиновые сапоги, пальто и берет. Как француженка, только из деревни под Рязанью. Зато удобно и от ярких цветов после хмурой зимы радуется глаз.

Отставляю чемоданы отца в сторону, чтобы не мешались на проходе. Один из них пластиковый бордовый, а второй — тканевый с зелеными цветами. Его историю я помню очень хорошо. Помню, как уезжала в пионерский лагерь, а Тата категорически не отдавала мне его. Просто легла во внутрь и орала. Мне пришлось поехать с пакетами…

Сейчас этот чемодан стоит посреди моей прихожей, как знамя окончания прошлой жизни. И я обещаю себе, что больше никогда не буду грустить о том, чего у меня не было. Я буду радоваться тому, что есть.

В кармане пальто вибрирует телефон. С улыбкой достаю его и читаю сообщение от мужа. Он часто мне пишет всякие нежности и пошлости. Созваниваться при всех ему неудобно.

«Как там моя мышка? Кот соскучился… Хочет сметанки.» — читаю в сообщении и хихикаю.

«Идём с котятами гулять. Покушали. Провожаем деда.» — Отвечаю.

«Он все-таки уезжает?» — Спрашивает Руслан.

«Угу… Просил тебе передать, что за инструмент весь отвечаешь головой.»

«Сохраню в лучшем виде. Побежал на допрос. Люблю вас, мышка.»

«И мы тебя.» — Отвечаю, проверяю все ли выключила и выхожу из квартиры.

Довольный дед сообщает, что уже укачал детей.

— Всегда работало, — пытается меня поучать. — Вот такими короткими движениями от себя и к себе. Пять минут! И дети готовы.

Я ему охотно верю. Спали и сестра, и я на улице только с ним. Мама сколько не трясла — мы орали, как будто нас убивают.

Папу мы с мальчиками провожаем до трамвайной остановки. От такси он категорически отказывается.

— Что я? Барин какой? Так доеду. А это вам… — сует мне в карман купюры. — На памперсы.

— Ну пап… — шепчу смущенно.

— Мало тебе перепадало. Бери, я сказал. И чтобы за инструментом моим следили!

Обнимаемся.

Чтобы не плакать, как маленькая девочка, я даже не смотрю в след трамваю. Спешу сразу в магазин. Что я там хотела на ужин купить? Руслан просил запечь рыбу с овощами. Добавляю в корзину ещё яйца и упаковку творога на утренние сырники. Думаю о том, что к возвращению отца из командировки нужно будет испечь его любимый медовик.

Теперь вокруг меня столько мужчин, любящих поесть, что я ускоренно учусь готовить.

Пока стою на кассе, отвечаю на сообщения своих клиентов. Их теперь к меня целых десять. Близятся сроки подачи деклараций, и люди нервничают. Успокаиваю их, что практически все готово.

Солнышко греет щеки. Ветер ещё холодный, но все равно уже хочется гулять подольше. Поэтому я сворачиваю к лесу. Выйду к дому через него. Придется, конечно, потом мыть колеса и пол в прихожей, но это ерунда. Уборка больше не приводит меня в ужас. Руслан на восьмое марта подарил мне невероятный моющий пылесос, а папа оплатил посудомоечную машину. Ради нее пришлось ещё поменять столешницу и снести шкаф, но она того стоила!

Ремонт в квартире немного затянулся, потому что мы с Русланом решили сразу сделать дизайнерскую детскую. Увидели модульную мебель у младших сестер Демида и просто влюбились.

Мне нравятся наши хлопоты. От них чувствуешь в конце дня приятную усталость и эмоциональную удовлетворенность.

В них будто есть твердое намерение быть счастливыми в будущем.

Немного мою колеса коляски, катая ее через лужу и уже направляюсь к подъезду, как вдруг слышу свист шин у себя за спиной.

Дергаюсь к бордюру и, чуть не перевернув коляску, отскакиваю в сторону. Пульс подскакивает до безумной скорости. Оглядываюсь. Что вообще происходит?

И вдруг возле своего подъезда вижу полицейскую машину. За ней ещё один внедорожник. Он кажется мне знакомым… Не могу вспомнить откуда. Друзья Руслана? Я не чувствую от полицейских угрозы, но, выгружаясь из машин, они ведут себя крайне невоспитанно.

На всякий случай продолжаю стоять в стороне. Мало ли что происходит…

Часть людей в форме идет к подъеду, а ещё трое во главе со странной женщиной в меховом пальто атакуют бабушек возле подъезда. Соседки что-то отвечают и доброжелательно указывают в мою сторону.

В этот момент я начинаю нервничать. Зачем я понадобилась? Но не убегать же!

Женщина и четверо полицейских переходят дорогу.

— Гражданка Султанова?

— Я — Хабирова, — отвечаю с гордостью, ну и на всякий случай козыряю фамилией мужа.

— Старший лейтенант Катько, — суют мне корочки. — Это ваши дети?

— Мои… — отвечаю настороженно. — А в чем проблема?

— Вы подозреваетесь в похищении детей. — Вытаскивает из папки лист бумаги тетка. — Вот ознакомьтесь с постановлением и не оказывайте сопротивления сотрудникам внутренних органов.

— Что? Какое похищение? — Начинаю я нервничать. — Это мои сыновья. У меня есть свидетельство о рождении!

— Валера, держи ее, — кивает тетка.

Я окончательно перестаю понимать, что происходит, потому что меня действительно скручивают два здоровенных мужика.

— Помогите, — кричу, — позвоните мужу! Это какая-то ошибка!

А дальше, когда я вижу, как мальчиков достают из коляски и уносят в полицейскую машину, у меня вообще случается истерика.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я дерусь и кусаюсь. Вою. Пытаюсь пробиться к детям.

Умудряюсь вырваться от мужчин и даже пробежать несколько метров следом за уезжающей машиной…

Пока не поскальзываюсь и не падаю прямо