Закон охоты - Андрей Александрович Васильев

— А гора? — спросил я у Светланы. — Если ты озеро вычислила, то, надо думать, и про вершину, на которую нам лезть придется, что-то знаешь?

— Что-то знаю, — рассмеялась она. — Только вот пока одно с другим у меня в голове не очень вяжется. Мы же про Большую Калагазу говорим, досточтимая правительница? И про вершину Москаль?

— Я предпочитаю слово Маткаль, как говорили прежде, — ответила ей Хозяйка. — Но да, ты права.

— Москаль? — переспросила Марго. — Это в смысле…

— Нет, — мотнула головой Метельская. — Совершенно не в нем. Просто так получилось, вот такое созвучие. А произошло это название от слова «мэскэй», есть такое в башкирском. Название — оно же как камешек в реке, его язык перекатывает, перекатывает и приводит к оптимальному звучанию. Был «мэскэй», стал «москаль». Но не это главное. Знаете, как это слово переводится с башкирского?

— Как? — в один голос спросили Марина и Аркаша.

— Ведьма, — криво улыбнувшись, ответила Светлана. — Именно так. Потому второе, неофициальное название этой вершины — Ведьмина гора. И я, блин, всю жизнь считала, что где-где, а там-то точно ведьмами никогда не пахло.

— Почему?

— Я отвечу? — обратилась оперативница к той, что недвижимо сидела на своем кресле и внимательно наблюдала за нами. — Или лучше потом?

— Ответь, — разрешила Хозяйка. — Почему нет?

— Потому что это один из самых популярных туристических маршрутов в наших краях, — пояснила оперативница. — Туда народ постоянно ездит, и туристы, и местные, потому что вроде как и вершина-«тысячник», что почетно, и взять ее легко даже без подготовки, главное — трезвым быть, хотя бы по дороге туда, и обувь правильную на ноги натянуть. Да красота вокруг невероятная, тут тебе курумники, там лось рогами трясет, неподалеку речка шумит, а если на дворе июль-август, так и малины с брусникой можно поесть, ее там полно. Красота! И какие тут к черту ведьмы? Их, скорее, на Лысой горе проще пойти поискать.

— Лысой горе? Так она же… — Аркаша махнул рукой в сторону выхода, как бы говоря, что такое место отсюда далеко.

— Мальчик, это Урал! — хлопнула его по плечу Метельская. — У нас тут все есть, поверь! И даже Лысая гора в наличии, до нее от Первоуральска рукой подать. А еще у нас есть альтернативно одаренные сотрудники полиции, которые отметают очевидные факты, считая себя самыми умными. Тьфу!

Похоже, сама того не ведая, Хозяйка отдавила Светке застарелую мозоль. Видать, списала она когда-то в архив некое дело, в котором фигурировало то место, куда мы направляемся.

— Четыре раза в год дороги на вершину для простых людей закрыты, — вновь вступила в беседу владычица гор. — Как бы они ни старались, им не подняться наверх и не увидеть то, что там происходит. А если кто сможет все же туда добраться, то эта ночь станет для него последней. Ведьмы не любят тех, кто хочет проникнуть в их тайны.

Чистая правда. Меня как-то раз пробовали нанять для того, чтобы снять шабаш одного из московских ковенов, причем не самого влиятельного и многолюдного, но я наотрез отказался, несмотря на довольно приличную сумму, которую предложил клиент. Мне еще Мирослав говорил, что подавляющее большинство представителей ведьмовских ковенов никакими сильно могучими знаниями и древними тайнами не обладает, поскольку состоит оно не из природных, а из закладных ведьм. То есть не тех, у которых корни уходят в глубину веков, где их праматерям забытые всеми славянские богини свою мудрость лично передавали, а рожденных обычными женщинами, которые доброй волей подарили еще нерожденное дитя тем самым природным ведьмам. Да-да, бывает и так. Потому что думать надо, прежде чем по гадалкам да экстрасенсам сдуру беременной таскаться и давать согласия на те действия, смысла которых не понимаешь. Добро, если на мошенника напорешься, там максимум деньги потеряешь. А если нет? Если на того, кто в самом деле знает кое-что такое, о чем на ночь глядя лучше не упоминать, и на твое еще из живота не вылезшее дитя уже свои планы строит?

И все же связываться с ведьмами во время шабаша — это очень, очень глупая затея. Мало того — крайне опасная и сразу, в моменте, и в перспективе. Но это все после можно обдумать. Не сейчас.

— А как же тогда туда попадем? — резонно уточнил я. — Для нас пути закрыты точно так же, как для остальных.

— Пройдете, — заверила меня Хозяйка, — за это не переживай. Но это все, чем я могу вам помочь. Остальное — сами. Главное — ключ. Сегодня ночью он будет там, на вершине горы, и я желаю, чтобы завтра утром ты мне его вот в этом самом зале отдал.

— А если нет? — понимая, что подобным вопросом могу вызвать недовольство собеседницы, осведомился я. — Если случится так, что мы вернемся, но без ключа?

Момент-то принципиальный. Надо понимать, что в пиковом случае произойдет — замена одного поручения другим или падение в пропасть, причем в самом буквальном смысле.

— Тогда вы сюда не вернетесь, — не особо задумываясь, заявила Хозяйка. — Зачем мне видеть тех, кто может меня опечалить дурными вестями?

Ну, чего-то такого я и ожидал. Плохо, что тут еще скажешь? Билет, блин, в одну сторону.

— А вот вы сказали, что ключ нынче точно будет на вершине горы, — вдруг влезла в беседу Светлана. — То есть во время других шабашей, так сказать, обычных, его там не бывает?

— Наследница той, что меня обокрала, умна, — нахмурившись, поведала нам повелительница гор. — Она знает, что я ничего не забыла, потому держит ключ от вершины там, где мне до него никак не добраться. Но в такую ночь все реликвии их племени будут на горе. Они, как и выродки с острова, знают, что лучи кровавой луны придают некоторым предметам особую силу. Тут не магия, она давно ушла из нашего мира, это нечто другое, такое не объяснишь людской речью. Это надо просто чувствовать. А если при этом еще и кровавые жертвы ночи и луне принести с нужными словами, то можно получить куда больше.

— Жертвы? — переспросил я.

— Конечно, — недобро улыбнулась Хозяйка. — Ночь, как сегодня, выпадает очень редко, их старшая такую возможность не упустит.