Закон охоты - Андрей Александрович Васильев

— Чего?

— Не того, что случится во время драки, а того, что начнется после нее в том случае, если мы умудримся остаться живыми и умыкнуть ключ.

— Это да, — поежилась Метельская. — Я уж и не знаю, что тут хуже…

Глава 9

— Так если мы их, то что может случиться после? — озадачилась Белозерова. — Или вы про страшную месть, которая неотвратима? Если честно, я в нее не очень верю. Более того — считаю подобные угрозы проявлением слабости. Как пример — моему отцу, когда он помоложе был и не обладал нынешним положением, после каждого выигранного тендера обещали глаз на задницу натянуть. Но, поверьте, они до сих пор у него там, где и должны присутствовать. В смысле — глаза.

— Это потому, что твой отец с людьми дела имел, — хмыкнула Марго, улегшаяся на лавку и уставившаяся в потолок. — У них слово — это только слово, ему цену говорящий определяет. А у нас слово — это почти всегда дело. Редко-редко когда одно с другим расходится, и всегда по веской причине. В остальном, если при свидетелях что-то обещал — выполняй. Даже если ситуация изменилась, даже себе в убыток. Иначе все в Ночи будут знать, что тебе отныне доверия нет, ты не в курсе того, что такое самоуважение и не чтишь репутацию своего рода. Или семьи. Не суть.

— А тут — месть, — поддержал я ее. — Даже обещать ничего не надо, это само собой подразумевается. Какие слова? Землю носом рыть нужно, отыскивать тех, кто посмел на ковен руку поднять, кожу с них живьем снимать, а после кишки на телеграфных столбах развешивать.

— Фу! — поморщилась Марина.

— Реальный факт, — пожал плечами я. — Один лихач решил обнести Марфу, уж не знаю, как ему в голову такое вообще пришло. Само собой, спалился, очень долго и скверно умирал, а после стал частью инсталляции, посвященной стодевяностолетию появления в России первого электромагнитного телеграфа.

— Так себе шутка, — отметил чуть побледневший Аркаша.

— Ничего это не шутка, — заверил его я. — Именно так мне Марфа и сказала, когда про случившееся поведала. Я как раз к ней в гости заглянул по кое-каким делам, вот и увидел все своими собственными глазами. Марфа очень умна, потому умеет делать тонкие намеки на очень толстые обстоятельства исключительно красиво. Мол — я тебя предупредила, а дальше сам думай.

— Никогда не поверю в то, что ты когда-то что-то собирался у нее спереть, — привстала Марго. — Да ну нет!

— Так и не обо мне речь, — усмехнулся я. — Мы с Майей тогда еще не то что не развелись, но еще и не разошлись. А вот она как раз большой любитель запустить руку в чужие закрома, особенно если впереди маячит немалая выгода.

— Это ты про ту Майю, с которой я вместе сюда угодила? — спросила у меня Марина. — Да? Надо же, она совсем на воровку не похожа.

— Вот все так и думают после первого знакомства с ней, — рассмеялся я. — А потом раз — и в сейфе документов нет, которые являются имуществом, нажитым до брака. Ладно, не суть. Так вот, Маринка, ведьмы даже банальной кражи не прощают. Представь себе, как они взбеленятся, узнав о пропаже такого артефакта и смерти товарок.

— Мадам Суровость сказала, что вроде нынче ночью они все там будут, — неуверенно предположила Марина. — В смысле ведьмы. Ну, как вы их называете — ковен. Если они там будут все, и вы… мы то есть, их всех убьем, то кто станет мстить?

— Ну, во-первых, чтобы прямо все до единой ведьмы на шабаш прибыли, пусть даже такой нерядовой, не бывает, — уверенно заявил я. — Кого-то старшая видеть не хочет, кто-то вообще не в стране, есть те, кто из принципа мероприятие может проигнорировать. Так что процентов пятнадцать-двадцать ковена не явятся, а потому непременно начнут нас искать сразу после того, как узнают о случившемся.

— Ты себе противоречишь, — влез в разговор Стрелецкий. — Сам же пять минут назад утверждал, что вакансиям в руководстве уцелевшие обрадуются сверх меры. Так какой смысл им заниматься местью, а не пилкой наследства?

— Потому что свои не поймут, — хмуро пояснила вместо меня Метельская. — Сначала месть, потом все остальное, и пока не будет подтверждений тому, что убийцы получили свое, с ними никто дела иметь не станет. Стопроцентный игнор, причем не только тут, на Урале, но и везде. В старые времена, когда вести передвигались по земле на своих двоих, например с бродячими торговцами, может, и удалось бы свалить куда подальше и там все начать сначала. Но сейчас такой номер не пройдет. Так что искать нас станут, и весьма усердно.

— А то и другие ковены подключатся, — добавила масла в огонь Марго. — Не всегда же они собачатся, иногда друг за дружку и заступаются. Вспомни Глафиру из Зарядья и Светлану Михайловну из Бескудниково, они друг за дружку горой стоят. Причем с полвека уже, если не больше.

— Есть такое, — подтвердил я. — Помню, долго в подобное поверить не мог, до той поры, пока сам не убедился. И да, может, тут тоже все друг другу сестры, под сакурой в цвету.

— Здесь не растет сакура, — на автомате заметил о чем-то размышляющий Стрелецкий.

— Плюс не до конца понятно, как такая операция соотносится с Поконом, — как видно, окончательно решила добить меня Марго. — Воровство, да со смертоубийством…

— Пофиг, — подумав с минуту, отмахнулся я. — Пускай с Поконом разбирается Хозяйка. Это ее прихоть мы выполняем, причем формально находясь у нее на службе. Плюс от результата зависит успех нашего общего дела, а это смягчающее обстоятельство. Сама же знаешь — по Покону, если тебя загоняют в угол, ты можешь позволить себе чуть больше, чем обычно. Следовательно, всю ответственность здесь несет кто? Хозяйка. И хорошо, хоть какой-то камень не на нашу голову упадет. Ведьмам-то наверняка будет плевать на то, кто нас послал, почему, отчего. Они вообще разговаривать с нами станут лишь тогда, когда голых