Наследник Мудрецов - Роман Романович

— Да как ты смеешь⁈ — хлопнул он ладонью по столу.

— Смею! — крикнул я в ответ, надавив голосом. — Вчера ты не защитил дочь, которую ударил этот ублюдок! Где в этом честь⁈ Вчера ты сам восхвалял меня, какой я молодец, что отслужил два года, но прошёл всего день, и что⁈ Пытаешься заклеймить меня, как раба? В этом есть честь⁈ Сам ты клятву не готов приносить, потому что хорошо знаешь, насколько несправедлив к отдельным членам семьи! Может, в этом есть честь? Давай, дед, — бросил я тише, орудуя презрением не хуже, чем кинжалом. — Наори, хлопни по столу и прогони внука. Пусть твоё падение на старости лет станет абсолютным.

Деда будто под дых ударили. Он открывал и раскрывал рот, как рыба, выброшенная на сушу. Если бы этот человек не стравливал меня с Игорем всё детство, если бы не предложил сейчас стать рабом, возможно, я ощутил бы укол совести. Но не в этот раз.

— Сергей, нельзя же так со старшими, — вставила тётя, нервничая.

— А с младшими, значит, можно? — глянул я на неё. — Удивляет ваше лицемерие, тётушка. Вчера вы меня поддержали, похвалили, что мать защитил, а сегодня маньяком выставляете. Вы всерьёз рассчитывали, что я такой дурак, чтобы согласиться?

— Ты всё искажаешь, — поджала она губы.— Я забочусь о благе семьи.

— Какой семьи? — уточнил я. — В список членов вашей семьи вхожу я, мой брат и мать? Или там только вы и ваш сын? Хотя бы место для мужа найдётся?

— Это переходит все границы, — возмутилась тётя.

— Не слышу ответа на свой вопрос. Об интересах чьей семьи вы печётесь?

— Нашей семьи! — выпалила она. — В которую ты вносишь разлад! Это несёт угрозу для всех!

— Позвольте снова уточнить. Как именно я вношу разлад? Защищая свою мать? Не желая подчиниться вам? А угрозу я какую несу? Для кого именно? Не хотите ли конкретизировать? Впрочем, чего это я. Если говорить конкретно, то сразу станет видно всё ваше лицемерие. Так что давайте быстрее закончим с этим балаганом. Вы же, тётя, не настолько глупы, чтобы всерьёз рассчитывать, что я соглашусь. Что там дальше по плану? Изгнание лишнего внука? — перевёл я взгляд на притихшего деда.

Ответил он не сразу. Пока говорил с тётей, он успел опуститься обратно в кресло и… Тут не скажу точно. Выглядел он одновременно и не в себе, и разбито, и озлобленно. Как бы его приступ не хватил. Убивать деда будет всё же перебором.

— Никто тебя изгонять не будет, — наконец ответил он.

— Не скажу, что на сердце от этого полегчало, — выдал я тщательно отмеренную дозу иронии. — Вас я услышал. В доме вы меня, такого опасного и проблемного, видеть не хотите, это понятно. Тогда могу предложить простое решение. Свободные квартиры в доме есть?

— Что ты хочешь? Чтобы я выделил тебе отдельную квартиру? — возмутился дед.

Его возмущение легко читалось. Подобно утопающему, он схватился за привычные шаблоны, за идею о внуке, который так и хочет сесть на шею.

— Я хочу всего лишь снять жилье. Снять. Заплатить тебе деньги. Так что, найдётся?

— Найдётся, — растерялся он.

— Отлично. Какой номер квартиры? Сколько возьмёшь в месяц?

— Есть на третьем этаже, — ответил дед, пожевав губу и глянув на меня с сомнением. — Для тебя пусть будет пять тысяч в месяц, — добавил он насмешливо.

Снова нашёл для себя объяснение. Подумал, что я его на слабо беру. Наивный. Сам мне предоставил повод уйти, что и было в моих планах. Жить в одной квартире с Игорем — только нервы себе трепать. Да и лишний контроль мне не нужен. Предпочту свободу действий.

Я достал из кармана кошелёк, отсчитал пять тысяч. Положил на стол. Дед увидел, что купюр у меня всего ничего осталось.

— А жить-то на что будешь? — спросил он всё так же насмешливо. — Или к нам бегать, столоваться?

— Это уже мои проблемы. Деньги я предоставил. Или, может, залог тоже внести?

— Обойдёмся без залога, — поджал он губы и забрал деньги. — Ключ получишь завтра с утра. Не в ночь же тебе переезжать.

— Предпочту сегодня. Ключ, пожалуйста.

Дед гляну гневно, но открыл ящик стола и достал нужный ключ. Кинул на стол, я забрал.

— Мне кажется, это слишком… — неуверенно произнесла Анна Фёдоровна.

Я бросил на неё оценивающий взгляд. Всякое может случиться, возможно, она в курсе того, что Игорь пытался от меня избавиться радикально. Возможно, и вовсе это её идея. Не факт, конечно. Далеко не факт. Желание прожать меня на клятву — что может быть естественнее для дочери Клятвы? Они буквально воспринимают мир через призму соглашений, и я, который вдруг вернулся домой, ещё и получив боевой опыт, готовый применить силу даже против пьяницы-отца, должен восприниматься как опасный элемент хаоса, который надо как-то вписать в картину мира и в идеале подчинить. Дед, как одарённый Властью, делал это примитивно и грубо. Она, как одарённая Клятвы, делала это через соглашения.

— Аня, оставь нас, — попросил дед.

— Только не ругайтесь, — попросила она.

Тётя вышла, мы остались одни.

— Что, взрослым стал? — спросил он едко.

— Как спится тебе по ночам, дед? — ответил я холодно.

— Нормально спится, — сказал он раздражённо и задал неожиданный вопрос: — Дар получил?

Вопрос был и правда неожиданный, поэтому среагировал я не сразу. Когда осмыслил сказанное, позволил себе нахмуриться.

— Это единственное, что тебя волнует?

— Теперь меня это волнует в первую очередь, — ответил он упрямо.

— Смысл мне скрывать?

Если дед потрудится задуматься, а действительно, есть ли смысл, то поймёт, что это игра словами. Но — не понял.

— Мало ли, что у тебя на уме, — сверлил он меня взглядом. — Анна всё же права. Ты тут так распинался, обвинял. Но это ты бросил семью! Сбежал, никого не предупредив! О матери так печёшься, а сколько она слез пролила, подумал? Конечно нет! Мальчишка! Только ветер в голове и гуляет!

Ох, дед, не на ту точку ты давишь. Сбежал я не по своей воле, а вынужденно. Если та история и правда дело рук Игоря, то, получается, в этом тоже дед виноват. Именно он был