Гарри Поттер и Три Пожилых Леди - Аргус Филченков

— Ты уверен, что я могу справиться с этим, Джефф? Мне все же не двадцать лет, как тогда.

— Придется, Шарлин, придется. Эта линия просто необходима. Увы, но в ближайшее время единственным местом, где ты сможешь спокойно раздеться или пукнуть, будет туалет. Сама понимаешь — хотелось бы не только услышать, но и увидеть этого красавчика, когда он придет в следующий раз.

— А с чего ты взял, что он красавчик? И почему ты уверен, что ко мне снова придет именно он?

— Красавчик — судя по твоему мечтательному тону там, на записи. К слову, рад, что ты до сих пор не утратила вкус к жизни.

— Вы нахал, господин майор, сэр.

— А снова он — потому что вряд ли наши друзья будут расширять круг посвященных. По крайней мере, я бы не стал. Хотя я бы с удовольствием познакомился и с другими лицами из этого круга, но вряд ли мне так повезет. Кстати. Хочешь прослушать запись еще разок?

— Вряд ли. Я слушала ее столько раз, что, кажется, снова вспомнила этот разговор. К сожалению, это только кажется.

— Замечательно. Скажи, Шарлин, сколько времени мистеру Локхарту понадобилось, чтобы произнести это самое слово «Обливиэйт»? Если я правильно понял — это что-то вроде формулы, которая и стирает память.

— Одна — одна-и-две секунды.

— Браво. Одна-ноль-пять.

— Хочешь сказать, что пистолет я достала бы быстрее? Ты мне льстишь. Возможно, сорок лет назад…

— Тем не менее, держи, а то твой Герман привлечет слишком много внимания и чересчур неповоротлив, — по столу скользнул маленький «Вальтер». — Это «седьмого», самого первого «седьмого».

— Помню этого ловеласа. Он еще тогда подбивал ко мне клинья. Что с ним стало? — оказывается, майор знает о Германе. Это плохо. Это очень плохо. Впрочем… Он или его подручные наверняка излазили весь ее дом от подвала до чердака, так что чему удивляться? Она сама выбрала этот путь, и на нем ее ждали значительно большие неприятности, чем раскрытие маленьких девчачьих секретиков.

— Бабы его и сгубили. Уже в июне сорок пятого, когда с джерри уже покончили, а с комми еще не поругались, подцепил в Берлине одну симпатичную немку. А та оказалась вервольфом, — где-то там, в далекой-далекой глубине ее сознания, за железными дверями, за семью замками, что-то зашевелилось, недовольно ворча.

— Черт, не думала даже, что придется спрашивать, но — вервольфом в каком смысле? Оборотнем? В смысле, сказочным оборотнем? Или ты имеешь в виду подполье Гитлера?

— Второе. И сказки здесь ни при чем. Но я рад, что ты стала думать шире. Кстати, о сказках… Забавно, но ты знаешь, каждый последующий «седьмой» тоже оказывался бабником и тоже в конце концов сгорал на этом. Этот номер — постоянный и неизменный рекордсмен по ротации, знаешь ли. Так что веришь ты в сказки и проклятия или не веришь… Лучше не меняй ориентацию на старости лет!

Шарлин засмеялась. На секунду она вспомнила ту самую пьянку, на которой ее пытался закадрить «седьмой», пьянку, посвященную возвращению с первой миссии. Но только на секунду — тогда они хорошо повеселились, потому что все вернулись живыми и… это было слишком близко к тому-самому, так что она привычно развеяла воспоминание и пыхнула очердной сигаретой. Майор внимательно смотрел на нее:

— И вот еще что. Ты, я вижу, снова закурила, Шарлин?

— Я и не бросала. Не курила Саманта, для учительницы это слишком непедагогично.

— Отлично. Тогда вот это лично от меня, — Бутройд передал миссис Кейн изящный длинный мундштук.

— Как я поняла, это не все?

— Разумеется, — на столе возникла пластмассовая коробочка с тремя оперенными стрелками, — препарат клонидиновой группы. При попадании в кровь вызывает быструю дезориентацию и ступор минут на сорок, плюс ретроградная амнезия на полчаса-час, как повезет. Там много факторов — масса клиента, его уровень возбуждения, индивидуальная переносимость… Плюс — упор сделан на безопасность, так что, увы, более глубокого эффекта достичь не удалось.

— Этого достаточно, Джеффри, — улыбка Шарлин сияла так ярко, словно ей снова было двадцать четыре, — этого более чем достаточно. Узнаю старого доброго Кью. Спасибо. И знаешь что? Я просто обожаю возвращать долги.

Глава 13. Уроки зимы

Делла Стрит резко сбросила газ, и мотор немедленно заглох. Один из копов мистера МакФергюссона оказался настоящим докой по части грамотной порчи автомобилей. В смысле, доехать до гаража в соседнем городке оказалось нетрудно — надо было всего лишь сбрасывать обороты перед светофорами и выездами плавно. Очень удачно получилось — заглохла она прямо напротив небольшой автомастерской, из дверей которой на рывком вставшую машину глядел широкоплечий мужчина лет тридцати пяти в заношенном, но довольно чистом комбинезоне.

Протерев руки тряпкой, мужчина подошел к машине, в которой пожилая леди яростно ворочала ключом зажигания и постучал в окно:

— Вам помочь, мадам?

— О, благодарю Вас, молодой человек, — улыбнулась Делла, опустив стекло, — признаться, я надеялась заехать в Вашу мастерскую сама, вопрос принципа, но — увы. Хорошо еще, что Ваш гараж попался мне по дороге. Не посмотрите, что с машиной?

— Разумеется, мэм, для этого мы и предназначены. Оставьте Вашу машину нам, и Вы позволите проводить Вас в тепло? Чаю?

— Если Вас не затруднит, кофе, — она приняла протянутую руку и проследовала за владельцем гаража.

Тот усадил ее в залатанное разноцветным дерматином кресло и отошел в угол, к не первой молодости чайнику. Кофе был растворимым, но это в любом случае был кофе. Вручив леди приятно-горячую чашку и блюдце с куском явно домашнего бисквита, мужчина прошел в ремонтный зал и вскоре оттуда послышался звук открываемой двери и сдержанная ругань: два или три человека закатывали машину внутрь.

Делла оглянулась — собственно, в эту, несколько раз описанную подчиненными Дерека, комнатку она и стремилась попасть изначально. На полках стояли сваренные из автомобильных и мотоциклетных запчастей забавные скульптурки, две таких же, но побольше, стояли по углам. В отличие от прочих владельцев гаражей, так же не чуждых подобному виду искусства, у хозяина было чувство стиля. Но больше всего Деллу заинтересовали рисунки в простеньких рамках, развешанные тут и там по стенам. Один из них — тот самый — был особенно интересным, мисс Стрит поняла, что