Гарри Поттер и Три Пожилых Леди - Аргус Филченков

Двадцать первого декабря мисс Стрит предупредила Гарри, что праздновать их маленькая компания будет не как все, а на три дня позже, и спросила Гарри, почему. Почему-почему, ясно же, что из-за безопасности! Будет очень странно, если в Рождество все они, вместо того, чтобы праздновать с семьями — детьми и внуками — куда-то уедут. Хотя Гарри уехал бы и с удовольствием, но ведь он был не один в их Клубе! С ней-то он и поделился своими затруднениями.

Мисс Стрит посоветовала ему просто купить им какие-то сладости. Разумеется, взрослые мужчины больше обрадовались бы бутылке чего-то алкогольного, но такой подарок от десятилетнего мальчика будет несколько экзотичным. Не то чтобы сама Делла против экзотики или мелкого хулиганства (кстати, в этом она была похожа на ту миссис Кейн, которая Шарлин; впрочем, Шарлин, пожалуй, была не против и хулиганства крупного или даже особо крупного), но тут был не тот случай.

И тогда Гарри задал ей тот самый вопрос, который мучил его с самой встречи на ферме. Да, Шарлин, пожалуй, ответила бы ему, но ведь она была неразлучна с Самантой, которая, в свою очередь, была учительницей и вряд ли одобрила бы его идею. А Делла могла и умела молчать, Гарри это знал.

— Мисс Стрит. Если директор — мой враг, то зачем мне ехать в эту его школу?

Делла спокойно посмотрела на него и спросила:

— А ты думаешь, он оставит тебя в покое?

— Думаю, нет. Но ведь я могу убежать?

— Чтобы убежать от кого-то и спрятаться, нужно знать слабые стороны противника. Да ты же сам мастер в этом — ты всегда сбегаешь от кузена, используя те препятствия, через которые ему не пробраться. А в случае с мистером Дамблдором и прочими волшебниками…

— Я не знаю, через какие кусты он не может перепрыгнуть?

— Именно. Ты ничего о них не знаешь. И эта его школа — единственное место, где ты можешь изучить, кто такие волшебники, что они могут, а что нет. И если ты все-таки решишь сбежать, ты будешь знать, куда направить ноги. Ну и — наверняка ты встретишь кого-то помимо нашего дорогого директора. Не все из тех, кого ты встретишь, будут твоими друзьями, но кто-то наверняка станет союзником. Кроме того — считай это продолжением твоего приключения.

Гарри пожал плечами. Велика радость приключаться там, где легче легкого потерять память. Но с другой стороны, где-то в глубине его души потихоньку зарождалось новое чувство, если бы Гарри знал правильное слово, он назвал бы его азартом.

— Мой совет — просто веди себя, как Саманта во Франции, но не попадайся, как она, Гарри, — сказала мисс Стрит.

— А Вы знаете…

— Нет. Она никогда не говорит об этом специально. Только проговаривается с недавних пор. Видимо, возраст сказывается — за те восемь лет, что я ее знаю, я услышала от нее меньше, чем за полтора месяца, прошедшие с Хэллоуина. Полагаю, она получила какую-то встряску и стала хуже контролировать свою память. Не беспокой ее. Ей и так тяжело.

— Я знаю. Я чувствую. И я не буду спрашивать ее об этом.

— И правильно. Вот посмотри — довольно симпатичные наборы конфет, не очень дорогие, но красивые. Даже если наши бобби не съедят их сами — их дети с удовольствием им помогут.

Так что когда двадцать восьмого декабря утром мистер МакФергюссон заехал за ним на полицейской машине, чтобы отвезти на очередную профилактическую лекцию, Гарри был полностью готов. А подарки должна была захватить из своего дома миссис Кейн.

Глава 14. Запоздавшее Рождество

Они собрались в той же самой комнате на ферме. На этот раз в углу стояла большая елка, с грудой лежащих под ней подарков.

— Ты не возражаешь, Гарри, если сначала мы посмотрим наши подарки, а потом перейдем к твоим? — спросил мистер Бутройд.

Гарри помотал головой, хотя ему ужасно хотелось получить свои первые настоящие рождественские подарки как можно скорее. Разумеется, денег у него было немного, и взрослым членам Клуба достались, в основном, мелочи, по одной каждому, включая майора (подарки для констеблей МакФергюссона Гарри отдал самому шотландцу еще загодя). Исключением стала миссис Кейн: Гарри купил набор для чистки мундштуков для Шарлин и коробку антитабачных леденцов для Саманты, чему обе очень обрадовались, а майор Бутройд наградил Гарри долгим нечитаемым взглядом.

Наконец, подарков дождался и он.

Миссис Кейн тоже отдарилась двукратно — за Саманту и за Шарлин. Разумеется, при прочих Гарри не решился спросить, что от какой половинки, но и фотографию бывшего маминого дома, и ее лист с экзаменационными оценками ему захотелось прижать к груди и ни за что не отпускать. Глядя на повлажневшие глаза мальчика, все почувствовали неловкость, и минут пять просто наблюдали, не в силах вымолвить ни слова.

Первым не выдержал майор Бутройд. Он взял с полки бумажную трубочку и протянул Гарри.

— Возьми, малыш. Я знаю тебя намного меньше, чем остальные, но я был бы очень рад, если бы ты стал моим учеником еще тогда. Это старый плакат начала войны, его почти забыли, но он как нельзя лучше подходит для твоей ситуации. Я нашел его среди своих старых бумаг и думаю, что он тебе понравится.

Гарри развернул трубочку и увидел увенчанные короной желтоватые от времени буквы на красном фоне: «Keep Calm and Carry On». (прим авт — «Сохраняйте спокойствие и продолжайте в том же духе»: ныне известный плакат 1939 года получил вторую жизнь только в 2000-м, когда одна из его копий была найдена в букинистической лавке).

— Спасибо, мистер Бутройд, — теперь глаза щипало уже не от тоски, а от гордости, — думаю, я приклею его у себя в чулане, вряд ли дядя, тетя или Дадли обратят на него внимание. И да. Я продолжу, обещаю Вам.

Майор довольно кивнул.

Миссис Бересфорд подарила Гарри увеличительное стекло — старое, в поцарапанной оправе. Для развития наблюдательности, как сказала она, а еще — такое же использовали для поиска улик во времена Шерлока Холмса (разумеется, кто бы еще регулярно подсовывал мистеру Поттеру книги про знаменитого сыщика!). А еще им можно зажечь огонь, если сфокусировать солнечный свет на чем-нибудь горючем.

От мисс Стрит ему досталась замечательная железная сова в очках — все согласились, что она действительно