Она Дикая. Часть 2 - Ева Эра

– Пока не совсем понятно. – даю размытый ответ. – Он забрал экземпляр договора в новой редакции и пообещал с ним ознакомиться. Завтра должен вернуть.

– Ну вот! Отличная новость! – восторженно заявил Дикий. – Предыдущим представителям нашей компании даже не удавалось пары слов ему сказать, не то чтобы оставить договор. Прекрасно, Лина.

О, если бы ты только знал, как сильно я превзошла всех представителей. Даже удостоилась чести постоять раком с голой пятой точкой. Можешь мной гордиться.

– Николай Петрович, я что-то не очень хорошо себя чувствую, наверное, простудилась. Сегодня точно не появлюсь в офисе, на счёт завтрашнего дня тоже не уверена. Не разболеться бы окончательно. Может на встречу со Строгановым пошлёте кого-нибудь другого. Из разговора я поняла, что он собирается подписать договор.   – придумываю на ходу историю, чтобы больше не видеть этого мерзавца, испоганившего мне всю жизнь.

– Нет, Лина. – решительно звучит его ответ. – Доведи это дело до конца, я больше никому не доверяю.

Глава 27.

Хотелось лезть на стену от беспомощности и бессилия. Я больше не вернусь в кабинет к Строганову. Нет. Повторного такого унижения не выдержу. Не хочу видеть его наглую довольную ухмылку победителя. Выслушивать очередную порцию дерьма. И что хуже всего сношаться с этим уродом. А то, что он опять выведет меня на эмоции, спровоцирует скандал, и, по итогу трахнет, я даже не сомневаюсь.

В противном случае, зачем назначать повторную встречу? Мог бы отправить подписанный договор курьером к нам в офис. Не исключаю, что одного перепиха ему недостаточно, и взамен на свою заветную подпись, он потребую регулярные встречи. От этой мысли меня бросило в дрожь. Надо что-то делать, искать выход. Один раз я уже сглупила, второго раза не допущу.

Но я была настолько разбита и дезорганизована, что пол дня потратила на слёзы и сопли. Ревела, успокаивалась, и снова ревела. Так сильно пошатнулся мой внутренний мир, что мне хотелось провалиться под землю, чтобы не вылезать оттуда больше никогда.

Наконец, когда я уснула от усталости и дневного потрясения, раздался очередной телефонный звонок. На этот раз Андрей. Почему бы не поинтересоваться у Дикого, как все прошло. Нет, надо сделать вид, что он переживает за меня, беспокоится. Ну, ну. Я уже никому не верю, все просто пользуются мной. Ни отцу, ни моему так называемому мужчине нет никакого дела до моих чувств и душевного состояния.

– Привет, как ты? – обеспокоено спросил Андрей. – Встреча состоялась? Что решили?

– Привет, – равнодушно поздоровалась я. – Да, я уже дома. Пока ничего не понятно.

Делиться подробностями не хотелось, от слова совсем. Я больше не видела в Андрее своего мужчину, защитника, опору. Даже если бы он сейчас услышал правду, вряд ли что-то изменилось бы.

– Черт, слышу по голосу, что ты никакая. – сердито произнёс мужчина. – Что было? Строганов посмел обидеть тебя?

Я не смогла сдержать слез, так хотелось с кем-то поделиться своей болью. Но, Андрей не тот человек.

– Всё нормально. – говорю сквозь слёзы. Мой голос неожиданно кажется тоненьким и совсем детским.

– Мне нужна правда, Лина. – срывается на крик. – Что было? Он домогался тебя?

– Ты можешь приехать прямо сейчас? – сдаюсь, мне нужна его поддержка и тепло. – Мне так плохо.

– Черт, – очередное ругательство и пауза. – Не могу, Лина. – обреченно звучит его ответ. – Дикий рано утром отправил меня в срочную командировку на другой конец страны. Я только недавно прилетел. Сразу вот тебе позвонил. Как всё некстати. Только не говори, что случилось худшее.

Если бы Андрей приехал, возможно я бы открыла ему правду, выговорилась, выплакалась. Но, Дикий как будто специально отослал его куда-подальше, чтобы не мешался, чтобы не смог повлиять на ситуацию.

– Как долго тебя не будет? – обессиленным, надломленным голосом уточняю.

– Не знаю, – раздраженно отвечает. – неделю точно. Лина, я жду. Что было?

– Что было? – задумчиво повторяю его вопрос. – Всё было. Унижал, оскорблял, насмехался. Отыгрывался по полной.

– Он тронул тебя? Предлагал секс? Настаивал? – продолжает выпытывать правду Андрей.

Это смешно. Такие, как Строганов не предлагают, они берут, не спрашивая. Я отвечу то, что Андрей хочет услышать. Правда ему не нужна.

– До этого не дошло. – нагло вру. – Но я не знаю, что будет завтра. Он ждёт меня в своём офисе в то же время. Я не хочу туда возвращаться, Андрей. Это пытка. Он нарочно это делает. Ему нравится надо мной издеваться.

– Почему он назначил повторную встречу? Что с контрактом? Не выдвигал никаких новых условий?

– Обещал подумать. Завтра скажет ответ. – отрешённо проговорила. – Андрей, послушай! – буквально взмолилась я, ухватившись за последний спасительный круг. – Давай всё бросим и уедем куда-нибудь, прямо сейчас. Только ты и я. Помнишь, как нам было хорошо в Европе? Мы были счастливы, любили друг друга. Разве нет? Прошу тебя, пока не поздно, увези меня отсюда. – заскулила я жалобно.

– Лина, – безнадежно произнёс он моё имя. – я и сейчас тебя люблю. Но, как мы можем всё бросить? Есть обязательства, ответственность. Николай Петрович рассчитывает на меня, я не могу его подвести. А ты, как дочь не будешь чувствовать вины, если сбежишь и бросишь больного отца? Это не реально. Даже, если мы решимся на столь глупый поступок, то последствия будут серьёзными. Ты плохо знаешь Дикого, он так просто нас не отпустит.

– Мы уедем туда, где он нас не найдёт. На какие-нибудь Богом забытые острова. Умоляю тебя. К черту бизнес, деньги, всё! Можно жить и без всех этих материальных благ, в полной глуши. Любить друг друга и быть абсолютно счастливыми. Давай просто убежим. Иначе я пропаду. Я потеряю себя, и ты потеряешь меня. Строганов так просто от меня не отстанет. Он добьётся своего, сломает меня окончательно. А Дикий мне не отец, и никогда им не был.

– Ты должна быть сильной, не надо бросаться в крайности. – продолжает уговаривать Андрей. – Всю жизнь в глуши не проживёшь. Соберись, Лина. Да, сложно. Но, возможно уже завтра всё разрешиться, и тебе больше не придётся выслушивать оскорбления от этого ублюдка. А про отца своего ты зря так говоришь, он многое для тебя сейчас делает, хотя не обязан.

– Мне жаль, что ты меня не слышишь, Андрей. – тяжело вздыхаю. – Ты мог бы всё исправить, предотвратить, но осознанно делаешь выбор не в мою пользу.