Янтарная плоть - Мари Пяткина

— Отступаем! — не раздумывая велела Манюня, посылая последний заряд родона в угрожающе вздутую шишку. — На улицу. Выводим гражданского. Ёбнем тут нейтронку.

Это было последнее, крайнее, самое разрушительное средство на вооружении её отряда — нейтронная граната. Термоядерная бомба в одну килотонну, размером с детский кулачок. Восемьдесят процентов энергии нейтронки составляло излучение, а остальные двадцать сотворяли ядерный взрыв, небольшой, но этому осиному гнезду уж точно хватит. По протоколу её полагалось использовать в самых исключительных обстоятельствах. Однажды нейтронкой выжгли ксеногрибок, поразивший остров в японской проекции, кусок земли посреди моря остался стерильным и безвредным — обугленные камни и чёрный пепел, с тех пор нейтронка выдавалась на случай подавления эпидемии, чтобы истребить всю органику в радиусе трёх километров. И, видя, как янтарная поебота легко и быстро убивает её бойцов, Манюня поняла, что день настал.

— Гражданского нет. Ушел через нулёвку.

— Хуй на не…

Насекомообразный урод вывалился из, казалось бы, гладкой стены рядом с разломом так быстро, словно таился там в плоском виде и ждал момента. Длинная богомолья лапа пробила грудь экзоскелета следующего из парней, словно сыр зубочисткой, и тут же монстр получил от умирающего бойца имплозивную пулю.

— Нет! — крикнула Катерина, но было поздно.

Янтарный взорвался, превратившись в облако янтарных капель и зловредного газа. Облако накрыло сразу двух бойцов, их экзоскелеты стали янтарными от конденсата. Какое-то время они отряхивались, приглушённо матерясь, но вдруг затихли, застыв в неестественных позах.

— Отступаем! — повторила Манюня и последним зарядом фазера развалила стену. Остатки отряда ломанулись во двор, и там на них навалились всерьёз. Целое скопище тварей с безразличными людскими рожами, ублюдочный рой янтарных муравьёв напал со всех сторон, словно кто-то хитрый только и ждал, что отряд выйдет. Парни заняли круговую оборону. Захлопали фазеры, анигилируя янтарных монстров целиком, иногда и по двое сразу — те шли кучно, однако их было слишком много, в отличие от запасов родона. Завизжали плазменные резаки, увязая то в жидкой, то, внезапно, в алмазно-твёрдой янтарной плоти. Полетели конечности и куски, и эти куски жили собственной жизнью. Они лезли через защитные экраны шлемов, просачивались, пусть и с трудом, впивались в титановые экзоскелеты и находили мельчайшие щели между деталями. Вскоре сразу трое парней замерли бесполезными грудами металла, периметр едва держался на одних лишь фазерах, и тогда Катерина поняла, что это конец, и живым не уйдет никто.

— Ладно, суки, гулять так гулять, — сквозь зубы процедила она, огромной рукой экзоскелета вскрывая сейф у себя в боку. Там, в специальных пазах, лежала заветная нейтронка.

Кто-то схватил за плечо. Это был её заместитель, славный парень в чине капитана, с позывным Покер. Иначе чем Похером его никто не звал.

— Командир, дай-ка я ёбну, — сказал он так спокойно и уверенно, что Манюня сама не поняла как, но отдала гранату. — Берите её, пацаны!

И в тот же миг четыре титановые руки вцепились в экзоскелет с обеих сторон.

— Отставить бунтовать! — рявкнула Катерина, вяло отбиваясь.

— Будь молодцом, Манюня, — спокойно сказал Покер, активируя нейтронку и начиная отсчёт. — Выживи и посчитайся.

— Десять, — мелодично произнёс механический женский голос.

— Нет! — заорала Катерина, дёргаясь в руках своих же бойцов, но её никто не слушал.

— Девять.

Вокруг словно конец света воцарился — визжали тесаки, воняло горелой смолой, счётчики экзоскелетов словно с ума сошли — так верещали, в них стремительно садилась энергия, словно что-то высасывало её. Пуская густые клубы дыма, кипел в синих лучах пушек дьявольский янтарь. Вдруг Манюня заметила странное — первое человеческое существо, встреченное в этом месте. Или не человеческое? Ей показалось, что поодаль стоит обнажённая женщина с высокой пышной причёской на голове, или короной, не разобрать. И, скрестив руки, наблюдает за бойней.

— Восемь.

— Стойте! — закричала Манюня. — В эту суку заряд фазера!

— Нет зарядов больше.

Её раскачали за руки, за ноги, и отправили в последний полёт, в неизвестность. Мощности экзоскелетов парней хватило, чтоб Манюня взвилась в воздух как камень, выброшенный из пращи.

— Семь, — ещё услышала она тихое, а затем перестала слышать что-либо, потому что взлетела над елями и превратилась в беглеца, дезертира с поля боя, пусть и невольного.

Катя всегда думала, что своей смертью не умрёт, и однажды погибнет в ксеномирье, если карта ляжет, но со всеми, не отступит.

«Шесть» — автоматом считало в мозгу.

Она пошла на снижение. Сколько, как далеко пролетела? Выйдет ли из зоны поражения нейтронки? Хватит ли защите экзоскелета силы поглотить удар о землю или её попросту расплющит? Блядь, она бросила своих парней…

«Пять», — экзоскелет врезался в секвойю и полетел вниз, ломая огромные ветки словно прутики, всё замелькало перед глазами, удары посыпались со всех сторон, Катерина железным телом ударила в дерево, растрощила собой огромный ствол и её снова отбросило в сторону. Перед лицом пронеслась раздавленная зелень и, наконец, она грянула о землю. Удар вышел такой силы, что дух из груди вышибло.

«Четыре», — безжалостно и отстраненно отсчитывало что-то внутри её головы. Сработали аварийные амортизаторы и скафандр опять швырнуло выше деревьев. Раскрылись подкрылки и Манюню понесло над древней чащей в неведомые ебеня, до очередной, крайне жёсткой посадки.

Она лежала плашмя, пытаясь восстановить дыхание после удара. Сил едва хватило скосить глаза на внутренний комп — тот не разбился, проекцию на угол шлема бросал послушно. И, если не заглючил, получалось, от отряда она удалилась достаточно, чтобы выжить. Дезертировала.

«Три».

Кусты, в которые Манюня упала, раздвинули поломанные ветки, и над нею появилась морда аборигена. Катерина никогда не видела их вживую, только на занятиях смотрела ролики. Их полагалось не трогать ни при каких условиях, и не контактировать. Она ещё не отошла от удара и решила, что заручейный разумный дикарь ей просто мерещится.

«Два» — тупо щёлкнуло в голове и запоздало очнулся внутрикостюмный комп:

— Сканируются три биологических объекта, — доброжелательно поведал он. — Батарея сорок процентов. Родон ноль процентов.

Вслед за аборигеном появился мужик. Худой, бледный и заросший бородищей, в грязном лабораторном костюме ручейного сотрудника. К его башке с залысинами что-то прилипло, но в целом это был вполне