Дела семейные - Роман Романович

Несмотря на задумчивость и мысли о грядущих испытаниях, бдительности я не терял и внимательно смотрел по сторонам. Такен сказал разрулить конфликт с второкурсниками. Идея здравая, спорить не буду. Только, что-то мне подсказывало, что его представления о том, как уладить вопрос, отличаются от моих. Хотя… Я даже посреди двора остановился, задумавшись, чего именно Мастер ждет. Что я подружусь с ними? Буду игнорировать? Других-то вариантов нет. Точнее, есть — агрессия. Но Такен как раз другого вроде бы хотел.

Прямых инструкций он мне не дал, поэтому буду решать вопрос, как умею.

Насколько я знаю этот тип парней, логичный шаг с их стороны — устроить мне темную, напасть исподтишка и поквитаться. Но они ещё, по идее, после прошлой драки полностью не отошли, да и наставники их сегодня загоняли так, что сил не должно было остаться.

Поэтому вариант, что сейчас меня кто-то поджидает, я счёл маловероятным. А жаль. Обострение конфликта мне на руку. Чтобы лечение началось, нарыв надо вскрывать.

Посмотрев на провал в стене, который пока не убрали, ускорился и запрыгнул в пролом. Там застыл, никого не увидел и за пару прыжков по лестнице поднялся. На четвертом меня тоже никто не поджидал. Затаились, черти? Как и ожидалось.

До своей комнаты дошёл без проблем. В коридоре никого не встретил.

Зато, зайдя к себе, увидел Тамару, которая сидела на моей постели, скрестив ноги.

— Спар! — махнул мне Тим.

Вопреки ожиданиям, девушку развлекал именно он, а вовсе не Шупа, как я мог бы подумать. Сам же сосед куда-то запропастился.

— А Шупа где? — спросил я. — И что ты делаешь на моей постели?

— Шупа у Джихи, — сдал парня Верс, который тоже валялся на кровати. — Ты в душ пойдешь? Мы уже сходили.

— Надо бы. Так что? — глянул я на Тамару.

— У тебя здесь хорошо, братик, — беспечно улыбнулась она.

— А обязательно меня постоянно братиком называть?

— Так ты же братик, — не поняла она моего наезда.

Кажется, у меня начинала болеть голова.

— Так… — сказал я. — Сначала душ. Потом прояснение с тобой всех непоняток. Никуда не уходи.

— А это что у тебя? — заметил Тим, кивнув на мой кулак.

— Ах да, точно, — вспомнил я про камень.

Легендарный, блин. Про который я забыл. Позорище.

— Легендарка? — заинтересовались парни. — Какая?

— Крутая. Сейчас…

Я присел на стул, прикрыл глаза и ухнул в пространство камня.

Мой первый легендарный. Пространство внутри него было куда обширнее, но не сказать, что как-то выделялось. А камень — да. Отличался. Конкретно этот походил на сложный механизм со множеством шестеренок.

Так и что тут у нас по условиям…

Как и ожидал, ничего для меня приятного.

Сила камня делилась на несколько частей. При полном его освоении я буду адаптироваться к условиям в моменте. Камень, как бы странно это ни звучало, был настолько любезен, что передал мне полные расклады, что и как. Ориентироваться стоит на три отметки. Минута, три и десять. Если я нырну под воду, то спустя минуту адаптируюсь. Мои легкие начнут лучше работать, эффективнее усваивать кислород. Спустя три минуты эта эффективность шагнет на следующий уровень. А спустя десять минут — дойдет до пика. Начну ли я дышать под водой? Этого камень не сказал.

Зато объяснил, что есть адаптация локальная, в моменте, а есть наработанная, устоявшаяся.

Если я буду в течение двух лет нырять каждый день, то, в теории, так адаптируюсь, что начну под водой себя чувствовать как рыба.

Это были хорошие новости. Перспективные. Дальше начинались ограничения. Освоить сразу всё не получится. Устойчивая адаптация закреплялась в течение полугода-года в зависимости от сложности процесса. Замечу, что требовались ежедневные тренировки! С выраженной нагрузкой. Сколько направлений я смогу взять? Много, если подумать. Но далеко не все.

Как я понял, этот камень гарантированно сделает меня сильнее во всех тех областях, в которых я и так силен. Превращусь в неутомимую, злую и боевую машину. Что тоже неплохо. А как по мне, очень даже хорошо. Надо это ещё с наставниками обсудить.

Когда глаза открыл, на меня пялились с любопытством.

— Ну что там? — поторопил меня Верс.

Пришлось рассказывать. Я покосился на Тамару, но выгонять её не стал. Как и скрывать что-либо.

Сестра, значит. Преданной будет, если отношения налажу. Что ж, Такен, я принял это к сведению, но не обессудь, проверять её буду своими методами. Если информация про камень уйдет Марии, а так, скорее всего, и будет, то грош цена такой преданности.

Хотя нет. Что-то я погорячился. Это же камень Вологодских. Они знают все его свойства. М-да, дурак, голова слишком разными мыслями занята, вот и забывают про очевидное.

— Круто! — выдал Тим, когда я закончил.

А Верс мерзко захихикал.

— Теперь Спартанца ещё сильнее гонять будут.

— Так это же хорошо, — заметила Тамара. — Так он станет старшим.

Старшим? Эх, разбираться и разбираться с этой особой.

***

По пути в душ встретил Гатса. Он вышел из комнаты по той же причине, с полотенцем, перекинутым на плечо.

Я прошёл мимо. Он ничего не сказал. Но и уходить не стал. Тоже мыться пошёл. Самое неловкое мытье в душе за мою жизнь. Бесит.

Вернулся в комнату, Тамара никуда не делась. Болтала с парнями. Шупа также пропадал.

— Будем говорить, — сказал я, садясь напротив девушки.

Та улыбнулась. Пока меня не было, она ещё и подушку оккупировала. Что дальше? Футболки мои украдет?

— Ты не человек.

— Люди называют таких, как я, сверхами или полубогами, — ответила она.

— Полубогами? — удивленно переспросил Верс, но я зыркнул на него, и он отстал со своими вопросами.

Тамара же плечами пожала, мол, что вы от меня хотите. Сами это название придумали.

— Как устроен твой мир?

— Сложный вопрос, — задумалась она.

— Просто расскажи, что первое в голову придёт.

— У вас легко. Дышать, жить, идти. За всё время никто не напал! Мама с папой сильные, возможно, из-за этого. Много людей. Города. Хорошо живете. Легко.

Она говорила рублеными фразами, но эмоционально, вкладывая какие-то свои смыслы.

Если честно, я понимал только то, что и половины не понимаю. Потратить первый наш разговор на бесконечные уточнения тоже не хотелось. Поэтому я запоминал, сделав пометку, что завтра надо наставников подоставать и получить консультацию касательно её расы.

— У нас же наоборот, — продолжала она. — Тяжело. Страшно. Голодно.

— Ясно… — протянул я, когда она замолчала. — Твои родители, имею в виду те, кто родил тебя — мертвы? — задал я неприятный вопрос.

— Спар! — возмутился Тим. — Это неприлично!

На него я тоже