Дела семейные - Роман Романович

— Их съели, — ответила Тамара спокойно.

Без улыбки, но и не то чтобы с печалью. Спокойно — точное определение.

Черт, а вдруг у неё эмоции работают не так, как у людей? И мимика другое означает? Засада.

— Что значит, съели? — спросил я.

— Съели. Душу. Силу. Бам! — выкинула она руку в мою сторону с криком и следом будто дернула что-то на себя, закинув это что-то невидимое в рот. — Ам-ням-ням-ням!

Я от этой пантомимы голодного то ли чуда, то ли чудовища немного прифигел.

— Ясно… — повторил я, хотя ничего не ясно. — И то, что в нас обоих кровь Вологодских, делает нас братом и сестрой?

— Да! — воскликнула она.

Кажется, даже порадовалась, что я понимать начинаю. Интересно, кто я в её глазах? Тупой братик?

— Пусть мама и сказала держаться от тебя подальше, — внезапно призналась Тамара. — Но кровь — это важно!

— О как…

Врет или нет? Мама сказала, что против, а Люций — иди и завербуй его?

— А как ещё стать братом и сестрой? — спросил я, чтобы не затягивать паузу.

— Обменяться кровью, — посмотрела она непонимающе, будто это очевидно.

— И так любой сделать может?

— Только те, кто доверяет друг другу! Стая. Вместе — сила, выживание.

Суровый мир с тяжелыми условиями, где можно только в стае выжить? Это мне понятно. Считай, уличные законы.

— А ты доверяешь мне?

— Мама сказала не доверять, — опустила она взгляд. — Но я — доверяю!

— Почему? — прямо спросил я.

На это она пожала плечами. Вполне по-человечески.

— А что значит старший?

— Старший — самый сильный в стае. Ты сильный, но мама с папой сильнее. Тебе надо расти, — на полном серьезе заявила она.

— Вырасту, не переживай, — улыбнулся я.

Хотя бы ради того, чтобы не опасаться таких тварей, как Вологодские. О чем говорить вслух не стал.

— Как тебе у нас? Понравилось? — сменил я тему.

— Очень, — мгновенно заулыбалась она.

Разговорить её труда не составило. Она и сама тянулась к общению. Минут через пятнадцать пришли Джиха с Шупей. Болтовня вышла на новые обороты. Я же отвоевал себе постель и улегся у стенки. Тамара так и осталась сидеть. Её в этом положении ничего не смущало. Так что кровать я отвоевал условно и далеко не полностью.

Нет, сама тенденция, что каждый вечер на моей кровати девушки сидят, нравится. Но блин, блин… Куда-то не туда это идет.

***

Второй и третий набор убежали на пробежку. Тамара вместе с ними. Наши в большинстве своём ещё дрыхли. За всех я не ручался, но в столь ранний час никто ещё не вышел во двор.

Один я приперся. Ради этой чертовой Марии, чтоб её, Грозы. Тянуть она не стала и появилась через пару минут после меня. Сразу по взгляду понял — неприязнь взаимная.

— Иди за мной, — бросила она мне.

С нелюбимой собакой ласковее обращаются, но я не гордый, могу и потерпеть.

Гроза отошла от крепости где-то на двадцать минут пути. На деле это означало, что крепость по-прежнему рядом, но не то чтобы близко.

— Какой доверчивый мальчик, — посмотрела она на меня, останавливаясь и поворачиваясь. — Думаешь, Такен успеет прибежать, если я сделаю с тобой что-то плохое?

Я пожал плечами. А что тут говорить? Угрожать в ответ? Не раньше, чем освою ещё три легендарных камня. То есть лет через десять. А пока этому чудовищу я не ровня. Поэтому провоцировать её будем тоньше, так, чтобы ко мне было не подкопаться. Вон как глаза у неё сверкнули, когда реакции не дождалась.

— Придумал уже, чем платить собираешься за обучение у меня?

— Платить? — изобразил я удивление. — Все мы ученики и инструменты мастера Такена. Он мне сказал сюда прийти, я и пришёл.

И снова плечами пожал. Мол, плевать мне на оплату.

— Так и меня он попросил прийти. Но это же не означает, что я с охотой буду открывать тебе секреты. Без достойной платы.

Я в третий раз пожал плечами. Она всерьез меня на плату развести хочет?

Смотрел я на неё «взглядом дурака». Без вызова, будто мне вообще неинтересно, что здесь происходит. Ветер гулял, солнечные деньки заканчивались и осень вовсю брала своё. Волосы у Грозы распущены, и этот тот редкий случай, когда чисто технически женщина очень красива, а присмотришься — жуть жуткая. Лицо слишком суровое. Во взгляде жизни нет. Может, она для мужа своего красивая, но здесь и сейчас я вижу неприятную бабу, которую рад был бы больше никогда не увидеть.

— Ну, раз учить не хотите, то я пошёл.

Развернувшись, я и правда обратно потопал, чувствуя, как иду по самому лезвию. Тот демон, от которого я удирал на четвертом — милая зверушка в сравнении с этой дамочкой.

Затрещал воздух, и дорогу мне перегородила стена молний.

— Я тебя не отпускала, — раздался голос сзади.

Остановившись, я чуть повернул голову и ответил.

— Так вы мне и не мать, и не учитель, чтобы приказы отдавать.

Каюсь, не удержался.

Но роль надо было до конца отыгрывать. Страшно было, отрицать не стану. В смысле, когда прямо в стену молний шагнул. Шибануло меня знатно. Разряд раз в десять сильнее, чем у Гатса. Но и я крепкий. Главное, не показывать слабости. Вперед провалился и заставил себя идти, перерабатывать поглощенную силу.

Я прямо ощутил, как у меня глаза засветились, а круг сам закрутился. Слишком много энергии. Ну давай, камень адаптации, нарабатывай мне иммунитет против молний. С такими знакомствами он мне очень пригодится.

Дальше Мария меня не стала останавливать.

***

Стоило парню уйти, как Люций появился рядом с женой.

— Ну и чего ты добилась? — с легкой иронией спросил он.

— Ровно того, чего и хотела. Избавилась от навязанной ноши и оценила талант парня. Мы с тобой породили настоящий алмаз, а Такен его мастерски огранил.

— Ловко придумано, ничего не скажешь, — хмыкнул Люций. — Обозвать навязанной ношей юношу, которого тут же называешь алмазом. Которого, — голос Люция сделался тверже, — наша дочь назвала братом. Очень разумно, Мария. Как и всегда.

Мария погасила взгляд и посмотрела на мужа нормально. Те, кто с ней встречался и видел свечение, обычно считали, что это проявление эмоций. Когда-то так и было. Забавная мутация, сделавшая её более известной и заметной. В одном из нырков Мария нашла для себя очень ценную силу. Её глаза видели суть. Не какую-то метафорическую, а вполне себе научную. Детализация, полный химический состав, взаимосвязи… Мария давно уже привыкла