Попова М.Ф. Страшная сказка - Вадим Михайлович Мархасин

— Ты стала крылатой. Теперь лес отпустит тебя.

Голос ее был полон грусти: пришло время расставания. На прощание фея подарила Мэйми мягкое и тонкое зеленое платье с широкими рукавами, напоминающими крылья.

— В нем ты будешь похожа на прекрасную и сильную птицу,— сказала фея, и голос е дрогнул.

— Где ты видела зеленых птиц? — прошептала Мэйми, отводя глаза полные слез.

— Я бы подарила тебе драгоценные украшения (у меня их так много), дала бы побольше вкусной еды, но все это только помешает тебе в полете, — объяснила фея.

Мэйми, соглашаясь, кивала головой.

Местом отлета выбрали знакомый холм. Мэйми и ее лесная подруга были в одинаковых зеленых платьях, но Мэйми улетала, а фея оставалась.

— Ты настоящая подруга, — сказала девочка маленькой фее. — Если бы не ты, я никогда не научилась бы летать.

— Я просто была рядом — вот и все, — ответила фея.

— Иногда и этого достаточно.

— Да, насчет твоего горного духа… Я ведь не хотела его обидеть, — вспомнила вдруг фея. — Не такая уж я противная и вредная. Просто он не может жить в моем лесу, а я — в его пещере. Вот так. Это ведь веская причина, правда — с надеждой ждала она ответа Мэйми.

— Правда, — понимающе улыбнулась девочка. — Прощай, милая фея. Я тебя никогда не забуду.

Фея кивнула, но ничего не ответила — она плакала.

Набирая высоту, Мэйми бросила последний взгляд на вершину холма: там, сжавшись в печальный комочек, сидела маленькая лесная фея и утирала глаза рукавом платья, а ветер трепал ее рыжие кудри.

Глава 28

Глава XXVIII.

Лес, который на земле казался бесконечным, непроходимым, сверху выглядел совсем иначе. А может, просто Мейми смотрела на него теперь другими глазами — глазами птицы, умеющей преодолевать и не такие просторы. Летела она быстро, стараясь пореже останавливаться. Даже если моросил дождь, Мэйми продолжала полет и уходила на посадку, только когда небо затягивало чернотой, а вокруг все грохотало и сверкало молниями.

— Нелетная погода, — вздыхала тогда промокшая до самых костей девочка и укрывалась в чаще леса: под густыми ветвями дерева или в расщелине ствола, а то и в дупле.

Иногда ей удавалось высушить платье и немного поспать. Никаких особых происшествий не выпадало, лишь однажды Мэйми столкнулась в небе с орлом, но быстро сообразила: лучше удалиться, пока хозяин неба не догадался, до чего она легкая добыча. Так она и сделала: не теряя времени, приземлилась и спряталась в лесу. Орел покружил над зарослями, где укрывалась нарушительница его покоя, а потом развернулся и улетел. Осторожная Мэйми еще долго отсиживалась в кустах.

Еще много часов Мэйми двигалась в том направлении, которая указала фея, но совершенно не представляла, что ее ждет за лесом. А лес вдруг кончился. Мэйми увидела, что он редеет, потом появились просветы, и путешественница опустилась в густую траву.

Она безрадостно разглядывала знакомый пейзаж: высокую траву, множество цветов…. Все это Мэйми уже видела. Не ошиблась ли она, выбирая направление для полета?

— А вот бабочек на лугу с говорящими цветами не было, — вспомнила Мэйми, отмахиваясь от яркокрылых насекомых.

И действительно, бабочек здесь было так много, что казалось: все они часть воздуха — красные, синие, желтые осколки одной сложной мозаики, непрерывно движущейся к тому же. Мэйми попыталась встать и идти вперед, но с удивлением поняла, что это совершенно невозможно: бабочки не давали ей проходу, мельтешили перед глазами, садились на лицо, плечи и руки, запутывались в волосах. Мэйми устала их отгонять: она отгоняла одних, но тут-же прилетали другие, ведь все пространство над лугом просто кишело бабочками. Мэйми упала лицом в траву, но и тут бабочки не оставили ее в покое: они устраивались на спине, и Мэйми чувствовала движение их крошечных лапок, а еще они зарывались в спутанные пряди волос и, пытаясь освободиться, больно дергали их …

Мэйми стало страшно: "Я никогда не выберусь отсюда. Этот ужасный луг станет мои последним пристанищем…" А где-то над головой раздался смех, словно кто-то подслушал мысли девочки. Сэйми даже не пыталась поднять голову и посмотреть, кто бы это мог быть: на ней сидели полчища бабочек. Поэтому ей удалось только простонать:

— Кто здесь?

Снова зазвенел смех.

— А ты думала, глупая девчонка, что на лугу нет никого, кроме тебя и бабочек? Так вот — знай: это мои бабочки.

— У тебя замечательные бабочки, но кто ты сам? — настаивала Мэйми, ощутив вдруг небывалую слабость и желание спать.

— Я твой сон! Твой вечный сон… — прозвучало в ответ. — Держи!

Рядом с Мэйми что-то плюхнулось. Она протянула руку, на которой сидели десятки бабочек и ощупала брошенный ей предмет. Это был сачок для ловли насекомых.

— Сачок? — слабым голосом спросила несчастная девочка, у которой уже слипались глаза от желания спать.

— Да. Сачок для ловли бабочек, — Голос был неумолим. — Ты будешь спать и во сне ловить бабочек. Они ведь мешают тебе, правда?

Мэйми сквозь сон все-таки почувствовала в Голосе издевательские нотки.

— Зачем же мне сачок, если я буду ловить бабочек во сне? — Едва шевеля губами, непонимающе спросила Мэйми.

— Ты не поняла, — Голос был раздражен. — Ловить бабочек во сне — это совсем иное. А ты будешь спать и ловить настоящим сачком бабочек.

— Я могу только спать или только ловить, — не соглашалась все глубже проваливающаяся в сон Мэйми.

— Почему бы тебе не делать два дела сразу? — отрезал Голос.

— А когда я смогу уйти отсюда? Меня ведь ждет Марта, — вспомнила Мэйми.

— Уйти отсюда? Думаю, никогда. Впрочем, есть одна возможность: если ты поймаешь бабочку-королеву с золотыми крыльями, я выполню любое твое