Пилигримы - Алексей Ар

— Зачем помогаешь? — вопрос насущный и почти животрепещущий. Мужик сумел выбить меня из колеи, мне не понравилось.

— Мне интересно, — накинул диковатую улыбку клановый. Почти нужный саспенс, но немного не дотягивает. — И мне не нравятся чумки.

Он отступил, собираясь уходить, но по канону задержался, иначе и быть не могло. Должен прозвучать весомый аргумент, близкий к правде:

— Создашь угрозу для Ищеек, приду за тобой.

Ответа не будет, ибо пошел нахрен. Я молча развернулся и вернулся к стоянке. Сходу отбил по борту колесницы несложный ритм. Смена № 7 технично подорвалась — любо дорого посмотреть, каждый цапнул оружие и вытаращился в осознании. Затем сфокусировались на командире и проснулись.

— Подъем, бродяги, — озвучил спокойно. — Готовимся.

— А че-то уже случилось? — с полной выкладкой зевнула Крыса.

— Чумки близко. — Я махнул Иве: — Обнови-ка мне повязки, доктор.

Окончание главы 10)

Глава 11

Сперва помолчали, переваривая информацию. Я выказал бойцам кредит доверия на 30 секунд и щелкнул пальцами:

— Ускорились.

Картинка отмерла — зашуршали деловыми калачиками, расставаясь с сонливостью и пытаясь ухватить необходимое. На лицо неполное понимание термина «готовность». Фрау подхватила котелок и полешко — рванула с низкого старта, но у кострища замерла. Любопытная игра мысли — что первым приходит на ум, когда думаешь, что смертельная угроза точит коготки у порога.

— Не-не-не, — убрала Малюту Крыса. — Завтрак самое оно, подруга.

Замес, потерев уши и видимо поднявшись на новый уровень осмысления, спросил:

— Сколько у нас времени?

— Час, — конкретизировал я показания Клина. — Может меньше.

— Так да или нет? — строго спросила кулинар. Молодца — ищет определенность в неопределенной ситуации.

В результате, быстро погрызли пайков с кипятком — под вялое шевеление просыпавшегося лагеря клана. Рабочие силуэты нарушили стылость построек — обозначили движение теней, голоса, первые пробные звуки утреннего моциона. И не сказать, что рядом местная страшилка, возжелавшая крови.

Закончив перекус, бойцы в ритме марша свернули нехитрый скарб в короб Марты — сгребли и зафиксировали, если кто любит точность. Мобильность при данном раскладе несомненный плюс — возможность сорваться по команде, без оглядки на стойбище.

Не сказал бы, что смена готова, но лучшее — враг хорошего. Оружие под рукой, взгляды скользят по лагерным отноркам, на лицах признаки волнения и бледности. Хотя вроде поели — а прилива не случилось. И в чем дело, командир?

— Шест, — покосился я. — Озвучь самое главное. Вот прямо то, без чего сейчас полна жопа.

Тощий подумал, заставив меня усомниться, и неожиданно хмыкнул:

— Да ладно… Смена № 7.

Настрой качнулся в нужном направлении. Мы ждем. Мы готовы.

При некотором размышлении для поднятия общего тонуса прогнал команду через легкую разминку — до первого блеска в глазах. Чтобы немного снизить градус ожидания и почувствовать жизнь. Способ верный, к тому же позволяет узнать о себе нечто новое.

Ива озабоченно поглядывала, как я кручу корпусом. Пришлось показать ей большой палец, и девушка с облегчением улыбнулась. Повязки заменены с должным умением — грех жаловаться, хотя мышцу тянуло и слегка простреливало болью. Но дело привычки, кто понимает.

Спустя минут 15 с центральных позиций лагеря мелькнули знакомые образы — Оторва и Николя. Двигались суетно, теряясь меж клочков лагерного быта, но короткого взгляда хватило, чтобы понять — вряд ли спали и накрутили себя до степени выхода в стратосферу. Как говорится, один пук и ты наслаждаешься неконтролируемым полетом. Не доводилось им раньше решать проблемы с превосходящими силами — подняться хотели, да, а последствия оставляли за скобками. Частая ошибка…

Вот и поправим. Я одернул разгрузку, еще разок проверил автомат, что достал из запасника, подвигал ножом в креплениях — типичный такой образ почти опытного бойца. Не знаю, наблюдают за нами или примут по факту, но пусть сложится имидж.

Еще через полчаса от центрального прохода в клановую зону прокатился легкий шумок — вроде нервного шепотка, что сродни крику перехваченного горла. Благо, смена № 7 недалеко — кривенькие штакетники, облагородившие остатки жилых вагончиков, позволяли увидеть подходы.

Следуя за мной, команда чуть приблизилась — замесила песчаник на горбатом тротуаре в прямой видимости от пятачка входа, на котором разворачивалось действо. Ну как разворачивалось — трое артистов лениво прибыли, статисты рассосались по стенкам сарайчиков и командование клана, скрепя очко и сердце, героически шагнуло навстречу опасности. Метров двадцать до сцены — по мне, дистанция оптимальная. Вот только сдается, топтаться в тылу осталось недолго.

Двое из прибывших носили клановый знак чумок. Один здоровый, коренастый, с типажом борца, облачен в перекроенную военно-полевую форму — держит на плече приличных размеров молот и надменно щерится. Второй более гибкий, в брезентовой накидке, скрывающей детали, смотрит презрительно и холодно. Третий мужичок лет под тридцать знаков не носил и замер чуть в стороне — и, если я правильно понимаю в физиогномике, откровенно скучал. Типа работа есть, но искры уже нет.

Типажи знаковые и читаемые, в отличие от Клина, что немного порадовало.

— Стойте, контролируйте подступы, — сказал подопечным и тихо побрел вперед, держа ровный непринужденный ритм. Ну может я гуляю, такой вот сука весь на расслабоне. Первое что услышал, приблизившись, был нагловатый риторический вопрос:

— Че, пиздец не излечим?

Голос подал здоровяк. И сразу понятно — беседа глубоко формальная и на возражения не рассчитана. Оторва бледнела, неуловимо ежилась, стараясь соответствовать моменту, но уже безнадежно проигрывала в гонке маскулинности. Николя за ее плечом держалась ровно и невзрачно — вроде и стоит, а эго размером с канарейку.

Представитель совета картинно вздохнул:

— Соблюдай правила, Юст, — сказал он здоровому чумке. — И давай уже покороче.

Ну и с кем мне поиграться? Ребятки неинтересные, без огонька. Я приблизился еще на пару метров и чутка притормозил. Ошибочка вышла — от крупного чумки ощутимо разило гео, но удивил его коллега, нетипично фонивший аквой. Уже лучше — прям вызов дня.

— Я в своем праве, Карачун, — буркнул Юст и поводил плечами, натягивая тесную одежонку.

Пришлось на секунду закрыть глаза. Карачун, сука. Только вдумайтесь — за правила ратует Карачун. Немного сюрреалистично, как по мне.

Скучающий человече отмахнулся — мол задрал и давай к делу. Шевельнулся третий — двинулся слишком изящно и плавно, типа балерун от 17 позиции рейтинга, что в некоторых простоватых местах трактуется специфически. Человек и пидорас, хотя простите конечно — в кругах образованных — человек пластичный, элегантный и гибкий.

И эта сука меня срисовала — мужичонка зафиксировал мое приближение, чуть наклонил голову и принялся смотреть. Изучал молча, что ему в плюс, а