Журнал СовременникЪ № 13. Рождественский выпуск - Коллектив авторов

«Крещу я просто вас, водою,

Но Тот, Который позади,

Окрестит силою двойною,

Огнём и Духом освятит.

Ведь я – Его всего лишь воин,

Ему готовлю добрый путь.

Ремень Его я недостоин

С сапог, склонившись, расстегнуть.

В руке Его лопата в деле,

Гумно очистит, соберёт

Пшеницу в житницу в уделе,

Затем солому Он сожжёт».

На день другой вдруг Иоанн

Узрел грядущего Христа:

«Вот Он, Который Богом дан

Для тяжкого за нас креста.

Великий Агнец сам идёт

За нас заклаться, за людей.

Воскреснув, дальше поведёт

В бессмертный путь своих друзей».

Господь к пророку подошёл,

Смиренно голову склонив:

«Исполни то, зачем пришёл,

Писанья правду завершив».

Простёр пророк над Агнцем руку,

И, погрузившись в Иордан,

Христос людских грехов поруку

Принял и Богом был воззван:

«Ты Сын, возлюбленный, в Котором

Моё благоволение ко всем!»

И Дух Святой, сияя взором,

Явился знамением тем.

Парил над Господом крылами,

Пречистым голубем над ним,

Блистая яркими лучами,

Душой и сердцем ощутим.

Природа в страхе вся смутилась,

Узрев Владыки здесь исход,

Вода в реке остановилась,

Попятилась назад в исток,

А море вылилось из устья

Взглянуть, что здесь произошло,

И, оглядев как будто с грустью,

Бегом обратно утекло.

Взирали трепетно и молча

Свидетели вослед Христу,

В пустыню, к мысленному волку

Искуса шёл пройти войну.

Пророче Божий Иоанн

Нарушил словом тишину:

«Тот, Кто сюда меня послал,

Открыл об этом тайну всю.

И Духа Свята я видал,

Над Ним, как голубь, Он парил,

О всём об этом предрекал

И Сына Слово нам явил.

Теперь пора мне удаляться,

Ему – вперёд уже идти,

Тихонько буду умаляться,

Ему же время возрасти».

Природа в страхе содрогнулась…

Природа в страхе содрогнулась,

Вода в реке остановилась,

Тогда в испуге развернулась

И вспять бежать она решилась.

О, что случилось в сей округе

И кто встревожил мир природный?

Поднял пророк святые руки —

Здесь Божий Сын Единородный

Пришёл креститься в Иордане,

Чтоб взять грехи своих людей,

С любовью дальше на закланье

Со смертной миссией своей.

Чтоб в третий день восстать из Гроба,

Смиренных, кротких воскресить,

Смиренномудрия природа

Способна в Вечность возводить.

Свершилось чудо в Вифлееме…

Свершилось чудо в Вифлееме,

О коем Бог изрёк в Эдеме.

И вот блаженный этот час

Настал для каждого из нас.

Теперь телесными очами

Взирать на Бога можем сами.

Он был не видим, а сейчас

Вочеловечился для нас.

Узрели чудо пастухи,

Пришли свидетели волхвы,

И мы с добром и чистым сердцем

Спешим склониться пред Младенцем.

Два рождества

Находка

В небольшом городе N Литовской епархии есть маленький, но уютный православный храм перед кладбищем и деревянный церковный дом.

И вот сегодня, двадцать четвёртого декабря, в распахнутые врата пробежала лёгкая позёмка, заметая следы, ведущие к церковному дому.

Хотя день в разгаре, в доме горит люстра – из-за того, что пасмурный зимний день. А в доме сам настоятель, староста храма и прихожанка с двумя сыновьями-школьниками – братьями-близнецами – наряжают ёлку.

Так как приход небольшой и не может содержать своего священника, то этот отец настоятель приезжает к ним из соседнего города, где у него есть основной приход, а здесь бывает наездами, чтобы и в этом малом приходе порадовать людей праздничным богослужением. Как говорит отец настоятель: «Мал золотник, да дорог!» И поэтому каждый приезд настоятеля всегда праздник. А таких приходов в Литве наберётся пару десятков.

– Что это вы, отче, надумали служить завтра на католическое Рождество? – проговорила Светлана, мать деток-близнецов.

– У них Рождество, – ответил отец Сергий (так звали настоятеля). – А у нас святитель Спиридон Тримифунтский чудотворец. Чем не повод литургисать?! Завтра в стране выходной. Католики пойдут в костёл – глядишь, и наши православные-то заглянут к нам в храм.

Староста подошёл к настоятелю под благословение:

– Благословите, отче, еду к леснику за ветками еловыми для вертепа.

– Бог благословит! – ответил священник и осенил его крестным знамением.

Затем староста оделся и вышел.

– Ну вот, ёлка почти готова.

Отец Сергий зажёг ёлку, и она стала мигать разными переливами.

– Ура! – закричали братья-близнецы.

– Теперь осталось положить подарки под ёлку, – проговорил один из них.

– Эй вы, вымогатели, – стала осекать мама Светлана, – прекратите мне там.

– Да, будут подарки, – пообещал отец Сергий, – кто приготовит стихи и песенки, все получат подарки на Рождество.

– И я? – воскликнул один из братьев.

– Да, – продолжил отец настоятель, улыбаясь.

– И я? – воскликнул другой брат-близнец.

– Обязательно. Только вот ещё что. У меня тут есть фигурки младенца Христа, Матери Божьей, Иосифа, волхвов, овечек. Вы всё раскладывайте на комоде возле ёлки, а я схожу на кладбище. Я там видел, за забором торчат из-под снега высокие сухие травинки, мы из них сделаем сенцо для младенца Христа.

Батюшка оделся и вышел.

Близнецы прильнули к окну, провожая его взглядом. Он пошёл быстрыми шагами, а за ним бежит, крутит позёмка, будто они с батюшкой играют в догонялки.

Выйдя из церковного двора и пройдя через врата кладбища, батюшка остановился у забора, разделяющего церковный двор и кладбище: здесь как раз и виднелась высокая и редкая трава. Срезав небольшой пучок, он увидел чуть подальше островок погуще и направился туда. Вдруг перед глазами мелькнуло что-то ярко-рыжее.

«Лиса», – подумал священник и остановился.

Стал пристально вглядываться в снег, покрытый ледяной коркой, и увидел: в небольшой ложбинке, свернувшись в комочек, лежит небольшая собачка пекинес.

Оглядев вокруг это место, отец заметил,