Человек государев - Александр Горбов

— А. Ну так это далеко!

— Которые мужики рядом были, тех в больницу свезли, — сказал Федот. — Там кого обожгло сильно, кого поранило. Фильку рябого балкой с потолка придавило. А Архипычу, который у самой машины стоял, тому вовсе…

— Погоди, — поморщившись, перебил его управляющий. — Ты давай припоминай, как дело было. Искры вокруг машины — неужто не видал?

— Не…

— Так у тебя, может, глаза плохие? — Управляющий скрестил на груди руки, строго посмотрел на Федота. — Как же ты, полуслепой, со станком управляешься? Тебя, может, в грузчики перевести надо? Как, говоришь, твоя фамилия?

Рабочий побледнел.

«Вот сволочь!» — возмутился Захребетник.

— Прекратите пороть ерунду, Аверьян Макарович, — вмешался инженер. — Ну какие ещё искры?

— Магические, Евгений Германович, — с нажимом сказал управляющий. — Машина, как вам известно, приводится в действие посредством малахириума. И в случае неисправности оного рабочие могли наблюдать разного рода визуальные эффекты. Ведь сама-то машина — в полном порядке. Новехонькая. Верно?

— Да какая же она новехонькая? — удивился инженер. — Третий десяток лет разменяла. Однако котёл был в порядке, за это я ручаюсь. Да и прочие механизмы тоже. Полгода назад проводили профилактический ремонт, все изношенные детали заменили.

«Хороший парень, — сказал Захребетник, — честный, добросовестный. Управляющий ему уж не знает, как ещё-то сказать, что причина аварии — якобы малахириум».

«Но по словам инженера получается, что дело и не в машине…»

«Так на то он инженер! Конечно, считает, что в его хозяйстве всё в порядке. В то время как третий десяток лет — это третий десяток лет. Управляющий, скотина, унтеру сейчас нашепчет — а тот и рад записывать. Насочиняют такого, что никакому фантасту не снилось».

«Так, может, вмешаться пора? Пока не насочиняли?»

«Погоди, это успеется. Сначала машину осмотреть надо — так, чтобы не мешал никто. Вон там, по стеночке, пройти можно аккуратно».

Я двинулся вдоль стены. Беседующие по-прежнему были заняты друг другом, на меня не обернулись.

Машина представляла собой огромную груду обломков. Здесь уже встать так, чтобы меня никто не видел, труда не составило.

Я вынул из папки лист с протоколом осмотра места происшествия. Адрес, дату и время осмотра, описание события — заполню потом. Сейчас надо заняться тем, ради чего сюда приехал. «Уровень магической активности на момент осмотра».

Уничтожить малахириум практически нереально. Серебряная оправа в определённых обстоятельствах ещё может получить повреждения — хотя на неё распространяется магическое действие, защищает. Серебро не самый прочный материал, без защиты ему не обойтись. А малахитовые кубики в огне не горят, в воде не тонут, расколоть их нельзя, даже если бить кузнечным молотом или сбросить с высокой башни. Интересно, кстати, каким образом обрабатывают природный малахириум? Не добывают же его уже в виде готовых кубиков… Надо будет поинтересоваться у коллег.

Малахириум при взрыве должен был уцелеть. Амулет, разгонявший паровую машину, всё ещё работает, и моя задача — определить, насколько интенсивно. Я достал часы и нажал единственный рычажок.

Стрелка дёрнулась. Досконально я этот вопрос пока не изучал, но отчего-то полагал, что показать она должна серьёзное значение. Всё же, от машины, внутри которой находился амулет, работало больше полусотни станков. Но стрелка остановилась на значении меньше единицы. Ноль целых, девять десятых… Хм-м.

Я нажал рычажок ещё раз. Результат тот же.

«Может, так и надо? — предположил Захребетник. — Хотя, конечно, интересно, что должен сделать амулет, чтобы часы показали двенадцать. Звезду Смерти взорвать?»

«Звезду Смерти? Ты имеешь в виду небесное тело?»

«Небесное, — непонятно гоготнул Захребетник, — можно и так сказать».

«Ну, мне тоже интересно. Список вопросов к коллегам растёт на глазах. Но пока моя задача — отыскать амулет».

Одним из основных постулатов, донесённых до меня в Коллегии, был: в случае чрезвычайного происшествия с участием магии к магическим артефактам не имеет права прикасаться никто, кроме нас — сотрудников Коллегии. Ну, логично — малахириум штука, мягко говоря, не дешёвая, а в неумелых руках ещё и не безопасная. Нарушение этого закона сурово каралось. Если бы нашёлся умник, у которого хватило бы смелости утащить с места происшествия малахириум, и попался на попытке его продать или как-то использовать — отправился бы прямиком на виселицу. Малахириум разрешалось трогать только нам.

С одной стороны — спасибо государю за такую честь. А с другой… Я грустно оглядел гору обломков. Сколько я тут буду возиться? Час? Три? До вечера? Здешний амулет, два кубика, на фоне разрушений, произведённых взрывом, — иголка в стоге сена… Но я недооценил умения Захребетника.

«Не горюй».

В тот же миг — так же, как до того менял интонации мой голос, — я почувствовал, как меняется зрение. На груду обломков будто навели резкость, мой глаз выхватывал всё, до мельчайших деталей. А стоило посмотреть на что-то более пристально, как этот участок словно проступал из прочих, становился отчётливее.

«Ого!» — не удержался я.

«А ты думал? — отозвался довольный Захребетник. — Ищи! Не отвлекайся».

Я сосредоточился на том, что осталось от паровой машины. Устройство её представлял себе очень приблизительно, никогда не интересовался механизмами. То есть прежде не интересовался. Сейчас вдруг подумал, что было бы неплохо раздобыть соответствующий учебник и узнать, как работает машина…

Так. Стоп. Это я сейчас подумал⁈

«Мы договаривались, что моего внутреннего мира ты касаться не будешь!» — возмутился я.

«Ты о чём? — удивился Захребетник. Как мне показалось, вполне искренне. — Ни в какие твои внутренние миры я не совался, вот ещё не было печали! Тут бы с внешним миром разобраться».

«А с какой стати мне пришло в голову, что было бы неплохо изучить устройство паровой машины?»

«А чем плохая мысль? Почему устройство паровой машины должно быть менее интересно, чем бабочки на Суматре?»

«Ну… Не знаю. Мне это не было свойственно. Никогда не интересовался инженерными науками».

«Никогда не говори „никогда“, мой друг! Время идёт, все меняется. Меняются обстоятельства, под их воздействием меняешься ты. Я в данном случае вообще не причём. И не надо валить на меня всё, что приходит тебе в голову».

На это я не нашёлся, что ответить. Снова сосредоточился. Циркуляр, в соответствии с которым следовало производить осмотр места происшествия, рекомендовал разбить осматриваемый участок на сектора и исследовать их один за другим. Что я и попытался проделать.

Без помощи Захребетника пришлось бы непросто, но его способности изрядно выручали. Сложность была ещё в том,