Человек государев - Александр Горбов

«Без советов разберусь».

Бамс!

Он с грохотом распахнул дверь и вышел в коридор.

Куропаткин дёрнулся и отпустил руку девушки. Она пискнула, почувствовав свободу, и едва не бегом умчалась прочь. Захребетник уставился на Куропаткина и медленно осмотрел с ног до головы. Таким взглядом, что тот потупился и переступил с ноги на ногу.

— Доброго утречка, сосед. Он вас уже нашёл?

— Кто? — Куропаткин захлопал глазами.

— Зубов. Очень хотел с вами пообщаться.

— Эээ…

— Да, да, так и говорил. Буквально обещал вас задушить в дружеских объятиях.

— А меня нет! — нервно выкрикнул Куропаткин, спиной отходя в свою комнату. — И вообще, меня по службе в командировку в другой город отправили! Некогда мне обниматься со всякими!

И плешивый сатир захлопнул дверь, прячась то ли от меня, то ли от Зубова, храпевшего в своей комнате.

«Надо будет с ним позже разобраться. Дурной скользкий человечишка с гнилой душой. Такому одна дорога».

— Только не надо его здесь, ну ты понял.

«Не переживай, я тихонько, ты даже не проснёшься».

— Как в прошлый раз⁈ Нет уж, будь добр, не подводить меня под монастырь.

Захребетник закатил глаза, демонстративно вернул мне контроль над телом и сделал вид, что отвернулся. Я махнул рукой, вернулся в комнату, накинул сюртук и пошёл вниз завтракать. На службу надо являться сытым, а споры с Захребетником аппетит могут только портить.

Глава 14

Глаголы

На службу я опять пришёл раньше всех и в тишине спокойно занялся составлением отчёта. Образец у меня был, Мефодий Ильич мне его ещё вчера выдал, так что особых сложностей не предвиделось. Всего-то пять листов писанины! Так что ещё до обеда я сумел составить документ без помарок и сдать его в архив вместе с отработанной жалобой.

— Молодец! — похвалил меня Мефодий Ильич. — Осваиваешься. С таким усердием станешь настоящей чиновничьей косточкой.

— Скорее, винтиком, — буркнул Саратовцев, с самого утра пребывающий в дурном расположении духа. А затем посмотрел на меня, прищурился, будто вспомнил что-то, и хлопнул ладонью по столу. — Миша!

— А?

— У нас же с тобой тренировка к зачёту по владению магией. Ну-ка, собирайся, прямо сейчас и поедем. Мефодий, сегодня обратно можешь нас не ждать.

— Что? Это я тут один должен за всех отдуваться? А если что-то срочное? Вдруг…

— Срочное в нашем болоте? — Саратовцев громогласно захохотал. — Я тебя умоляю. К тому же ты у нас самый опытный работник, самый ответственный.

— Но не на весь же день!

— На полдня, обед уже почти. Пока до полигона доедем, пока отстреляемся, пока обратно. Уже вечер будет! Всё, Миша, пойдём.

Он схватил меня за локоть, даже не дав надеть мундир, и потащил к выходу из кабинета. А вслед нам неслись негодующие возгласы Мефодия, страшно возмущённого нашим уходом.

— Ничего, — усмехнулся Саратовцев. — Покричит и успокоится. Не всё же ему чаи гонять, пусть хоть поработает чуток.

На выходе Саратовцев потребовал у швейцара Матвеича подать служебную коляску. Но едва мы отъехали и свернули за угол, он хлопнул возницу по плечу:

— Кузьма, сначала в трактир заедем. Помнишь, тот с красной вывеской?

— Как не помнить, — усмехнулся Кузьма, — чай не в первый раз.

Трактир оказался чистеньким, с претензией на провинциальный шик в виде «хрустальной» люстры под потолком. Вот только стеклянные висюльки были засижены мухами, а свечи в ней не зажигались в принципе.

Стоило нам сесть за столик, как тотчас подбежал расторопный половой.

— Чего изволите? Вам как обычно, Константин Львович? Со штофа начать?

Саратовцев вздохнул.

— Нет, сейчас только обедать будем. Принеси-ка нам щей со щековиной, они у вас всегда хорошо получаются. Расстегаев с визигой, штук по пять на каждого. И чаю, крепкого.

— Сию секунду-с!

Половой умчался за заказом. А Саратовцев снова вздохнул, провожая взглядом запотевший графинчик, который пронесли мимо нас к соседнему столику.

Эге! Не зря Саратовцев по утрам так выглядит. Похоже, мой коллега нехило закладывает за воротник в свободное время.

«Осуждаю, но понять могу, — глубокомысленно высказался Захребетник. — В провинции без перспектив я бы тоже на стенку лез от скуки. Радуйся, тебе такая судьба не грозит — ты здесь долго не задержишься».

— Костя, а что за полигон такой?

— Да за городом, — махнул он рукой, — специально выделенное место, чтобы никого случайно не убили. По документам он за нашим ведомством числится, но другие им тоже пользуются. Одно хорошо — нам как хозяевам всегда пострелять вдоволь можно. Если захотим, конечно. Ну и зачёты сдать проще. В общем, доедем — ты сам всё увидишь.

Нам принесли тарелки со снедью, и мы замолчали, работая ложками. Должен отдать должное — готовили здесь и правда неплохо. Не сравнить с тем, что творил повар в родительской усадьбе, но привередничать мне теперь было не по чину.

Отобедав, мы загрузились в коляску и двинулись дальше. Я даже успел подремать, пока экипаж катился по улочкам Тулы. Но стоило выехать за пределы города, как дорога превратилась в сплошные ухабы, и тут уж стало не до сна.

— Почти приехали, — толкнул меня локтем Саратовцев.

Впереди я увидел деревянный дом, огороды вокруг и здоровенную псину у забора, приветливо скалящуюся в нашу сторону.

— Здесь комендант живёт, а стрелять вон там будем, за пригорком.

Комендант, суровый дед с военной выправкой, появился из-за дома раньше, чем мы успели подъехать.

— Добрый день, Игнатий Лаврентьевич! — Саратовцев был с ним предельно обходителен, улыбался и кланялся, здороваясь за руку. — А мы вот, к вам на тренировку. Так сказать, заранее готовимся сдать зачёт.

Дед усмехнулся и кивнул на меня.

— Новенький?

— Да, Игнатий Лаврентьевич, недавно на службу приняли. Разрешите отрекомендовать — Скуратов Михаил Дмитриевич.

Прищурившись, комендант оглядел меня.

— Ну, посмотрим, может, и сгодится на что. Только сначала ты норматив сдашь.

Он развернулся и бодрым шагом пошёл к полигону. Ну и мы следом за ним, стараясь не отставать от бодрого старика.

— Бывший боевой государев маг, — шепнул мне Саратовцев. — Турков в прошлую войну бил, даже орден за это получил.

— А чего он здесь тогда делает? — я недоумённо посмотрел на широкую спину впереди.

Боевые государевы маги