Мертвец Его Величества Том 3 - Вадим Александрович Оришин

Именно ему предстояло строить укрепления. Потому что больше некому, и вторым строителем будет Эрст. По сути, делать буду я его руками. Ну а кому сейчас легко?

Глава 22

Меня временно попросили не лезть в производство оружия. Всё полезное я уже рассказал, теперь инженерам (как моим старым, так и новым в лице дворфов) требовалось испытать то, что требовало испытаний и опытов, и применить то, что требовалось осмыслить и применить. А я на этом этапе банально мешал.

Покидать крепость я не хотел, а все срочные работы как раз остались за её пределами. Решил воспользоваться внезапно появившимся временем и поработать с Госселем и магами. Философский камень сам себя не изучит!

Опыты показали, что на железо в сплавах камень влиять не хотел. В том числе игнорировал не сплав, а пирог из тонких слоёв железа и бронзы, собранный ковкой. Не действовал и всё, подавай ему только чистое железо. Хотя состав самого железа значения не имел, на руду камень не реагировал, а вот даже грязное железо самой простой плавки принимал как миленький, качество золота не менялось.

Затем пробовали вообще всё, что приходило в голову. Меняли ток всеми доступными нам способами. Опытным путём установили, что работать философский камень может в разных режимах. Есть некое нижнее пороговое значение напряжения и силы тока, с которого и начинается магия, но можно и повысить интенсивной реакции. Пришлось серьёзно перерабатывать установку, а мне поломать голову над методами регулирования силы тока и напряжения. После нескольких неудачных попыток решили собрать электрогенератор, работающий от парового двигателя. Поняли, что дело это не быстрое, отложили, вернулись к химии.

Наточили металлической пыли и тоже подвергли трансмутации, получив золотой песок. Просто так, опыты, эксперименты, интересно.

Только вот более ничего заслуживающего внимания не получили. Философский камень ни с чем более не взаимодействовал, ни на что не реагировал и вообще был довольно инертен. Я интереса ради попробовал его использовать, как конденсатор — без толку. Магнитного поля камень тоже не имел. Раскалываясь, терял все свойства, выцветая до серого. Госсель, глядя на осколки, внезапно осознал.

— Так выходит, кроме получения золота, камень вообще ни для чего не нужен?

— Ну почему, — не соглашаюсь. — Давай ещё попробуем.

Пригласили Удину. Девушка немного грустила, без экспериментов и новых способов применения силы она почти перестала прогрессировать в своём развитии. Взяли брусок латуни и посыпали железной пылью, тонким слоем, стирая тряпочкой лишнее.

— Давай, Удина, аккуратное окисление.

И под взглядом девушки железо приржавело к латуни. Попробовали применить философский камень. И сработало! Мы получили позолоченную латунь. Пока не знаю, зачем, но получили! Короче, целый день убил, но прогресс около нулевой. Бывает и такое, мой свежий взгляд на вещи, конечно, позволил магам много интересного понять о магии, но не каждый же раз нечто подобное будет случаться, верно?

— Арантир! — нашла меня Алиса.

Я уже покинул магов, оглядывая свои земли со смотровой площадки у подножья башни. Бетон и сталь вместе открывали обширные возможности для строительства. Так башню магов мы запихнули на гору, а весь склон превратили в жилой квартал каскадного типа. Или типа лестницы. Да, лестниц здесь было много, но не ими едиными, мы проложили рельсы прямо по склону и готовились сделать трамвай, ходивший от подножья горы к подножью башни. Самое сложное — выдержать один угол наклона по всей длине путей, потому что сам вагон был сделан под углом.

Башня, впрочем, именно башней являлась с некоторой натяжкой. Квадратная — да, высокая — тоже да. Но я делал корпус института, а значит, внутри амфитеатры классов и лаборатории. Построено ещё не всё (максимум треть), но и магов у меня мало, так что все помещались.

На этой смотровой площадке и нашла меня жена.

— Алиса, — киваю в приветствии, — что-то случилось?

— Приехали послы, и… — меня осмотрели с головы до ног. — Тебе нужно переодеться.

На лице девушки застыло сложное выражение, которое мне не удавалось интерпретировать. Оглядел себя. Балахон, не потрёпанный, не в заплатках, чистый.

— А что не так?

Алиса закатила глаза.

— Ты теперь правитель обширных земель! И обязан выглядеть представительно.

Забавно.

— Алиса, я — лич. Я могу выглядеть как угодно, все вокруг будут обращать внимание только на то, что я лич.

— И пока ты сам не поменяешь отношение к себе — ничего не изменится! — настояла девушка. — Поэтому идём, мы подберём тебе что-то более подходящее. Нельзя позориться перед гостями издалека! Даже если ты в перспективе собираешься обратить этих гостей в нежить.

Я на неё плохо влияю.

Антонио не был титулованным кавальеро. Формально — рыцарь, не более, но и это довольно-таки много для простолюдина, оказавшегося безумно талантливым воином. Неформально именно Антонио среди послов был самой приближённой к королю особой. Юный герцог Рамон аль Чамито умел красиво говорить, да и вообще парнем был умным. Далеко пойдём, это Антонио понимал. Рамон и нужен был для ведения переговоров, чтобы Антонио мог сосредоточиться на наблюдении. По торговцев и прочую свиту рыцарь даже не вспоминал, для него, капитана королевских кавалергардов, все они были лишь чуть большим, чем слугами.

Их встретили на границе. Первое впечатление Антонио начал составлять ещё там. С ним была группа из нескольких человек, больше всего походивших на бывших наёмников, но не особо искусных и успешных, на взгляд рыцаря. И это мерсенарио показывали невозможное. Дисциплину и порядок. Никто не был пьян, все одеты в одну форму, чистую и опрятную. Говорили ровно, спокойно, исполнили свои обязанности от и до. Да и каменные дома, вызывающие ассоциации с маленькими замками, кое о чём говорили. Небольшие, но явно с толстыми стенами. И с узкими высокими окнами, один в один бойница для лучника.

Милый маленький нюанс — сотня доспешных воинов, неподвижно стоявших под навесом чуть в стороне от дороги. Нежить, в доспехах и с оружием, это было видно