Платиновое сердце - Асти Брамс

– Стол что ли поцарапала? – вдруг предположил Молотов бесстрастным тоном. – Или пятно на стуле оставила?

Прямо попадание в цель оказалось полной неожиданностью. Резко уставившись на него, я ощутила, как вся покрываюсь пятнами от жгучего стыда. Просто выдала себя с потрохами, дурочка!

«Нет-нет-нет!» – мысленно прокричала я, когда Женя изменился в лице.

– Ты че серьезно?! – строго выдал он.

Блин, ну как же так?!

Съежившись от его охреневшего взгляда, я испуганно уставилась на дверь, боясь, что кто-то еще зайдет. Хотелось сбежать. Или под землю провалиться, да что угодно! Рядом, как назло, не было ничего, чем я могла бы прикрыться. И оторвать задницу от стула я тоже не могла, хотя чувствовала, что кровь все больше пропитывает мое белье. Куда же запропастилась Маргарита!

– Блять… – обреченным тоном вытолкнул Женя, с шумом поднявшись из-за стола и принявшись блуждать взглядом по кухне. – За эту обивку мать тебя за трусы подвесит, Маруся!

Взволнованно наблюдая за ним, я выпалила:

– Я все уберу!..

Молотов скривил губы и качнул головой.

– Ага, уберешь. Твою мать… – Он неожиданно сдернул со стула свою куртку, с которой направился ко мне. – Вставай.

– Что?.. Что ты делаешь?! – оторопело выдала я, когда Женя крепко взял меня за локоть, вынуждая подняться.

– Моя лучшая куртка, блять…

Не позволяя отойти, он завел ее мне за спину и ловко завязал на талии. Я же просто впала в шок. Застыла как статуя, боясь пошевелиться, а Молотов уронил взгляд на испачканный стул. Вот тогда реально захотелось раствориться в воздухе на атомы.

– Иди, переоденься, – сдержанно велел Женя, отступив от меня. – И убери это скорее.

– Хорошо…

Низко опуская голову, я мелким шагом поспешила к двери, но прежде чем выйти в коридор, замедлилась.

– Спасибо, – смущенно обронила, поймав своего спасителя взглядом.

Он уже стоял с откуда-то взявшимся полотенцем в руках, которым небрежно накрыл обивку. Затем перехватил мой взгляд, но ничего не ответил.

35

Меня спасло, что я имела привычку носить с собой сменное белье, и что во внутреннем кармашке рюкзака всегда лежало пару тампонов. Униформу тоже пришлось переодевать – в служебной комнате висел только один вариант на несколько размеров больше, так что платье теперь болталось на мне как на вешалке. Но что делать? Моя смена еще не закончилась, а отпрашиваться, после своего фальшивого больничного, лишний раз не хотелось.

Я приводила себя в порядок совсем недолго. Торопилась, как могла, чтобы успеть почистить обивку сиденья, однако когда пришла в столовую, не обнаружила там ни испорченного стула, ни Молотова. Застала лишь Маргариту, которая находилась на кухне. Она сушила светлую сидушку феном и на ней уже не было ни пятнышка.

Мне стало очень неудобно. Направившись к кухарке, я смущенно произнесла:

– Давайте я?

Вскинув взгляд, она категорично замотала головой и участливо улыбнулась.

– Извините… – выдохнула я, обняв себя руками. – Мне так неловко.

Махнув ладонью, Маргарита вдруг отложила фен.

«Поезжай домой» – написала она на планшете.

Но я тут же возразила:

– Нет, все в порядке! Я поеду, когда все доделаю. Спасибо вам большое за заботу… Точно не нужна помощь?

Задумчиво глядя на меня, кухарка отрицательно покачала головой.

– Хорошо. Тогда я пойду.

Однако только я развернулась, как она вдруг остановила меня за плечо. Вновь достала планшет и написала:

«У меня есть одна просьба…»

– Да конечно! – с готовностью отозвалась я, озадаченно уставившись на женщину.

Некоторое время она мялась, будто не была уверена, стоит ли просить меня. А я кажется уже догадалась, в чем дело. Поэтому не удивилась, прочитав то, что Маргарита дальше написала.

«Ты не могла бы поговорить с Ксюшей? С ней что-то происходит. Я очень волнуюсь»

Встретившись с ее глазами, я прикусила губу. Ведь эта просьба налагала на меня определенную ответственность, брать которую не очень хотелось. Но и отказать я не могла.

– Хорошо, – согласно произнесла, в конце концов. – Я попробую.

Шумно вздохнув, кухарка кивнула и губами произнесла «Спасибо». А я, неловко улыбнувшись, поспешила уйти из кухни, чтобы не дать обещаний, которые не смогу выполнить. Потому что для себя решила сразу – передавать Маргарите буду только то, что посчитаю нужным. Не хватало оказаться между двух огней…

Тем временем живот болел все сильнее. Поясница тоже безбожно ныла, будто в нее гвоздь забили, однако я отработала на совесть последние часы смены. С Ксюшей мы больше не пересекались, и мне казалось специально искать ее не стоит. Я успела обдумать просьбу Маргариты, и предположила, что прямым разговором вряд ли смогу что-нибудь выведать. Придется набраться немного терпения. И возможно проявить хитрость, ведь мы не были так уж близки с Рыжиком.

Перед уходом, я долго соображала, как поступить с курткой Жени, который сегодня меня просто поразил своим поступком. Внутри собрались смешанные чувства, а еще безотчетный трепет. Мне хотелось как-то реабилитироваться, сделать все правильно. Просто так отдать ему куртку было неудобно… В итоге я задержалась в доме, чтобы застирать внутреннюю подкладку, хотя там и не было никаких пятен. Затем я аккуратно повесила куртку сушиться в постирочной.

Наверное, по-хорошему стоило отдать ее в химчистку, но я не рискнула забирать одежду Молотова с собой. Вдруг подумают, что я ее украла? Оправдываться будет сложно.

Добравшись до дома, я не нашла сил сделать себе ужин. Приняла душ и сразу завалилась спать, ощущая ужасную усталость. Даже не стала Полине перезванивать, от которой увидела пропущенный еще в маршрутке. Завтра моя смена начиналась утром, так что не мешало хорошо выспаться.

На следующий день, придя на смену, я первым делом поднялась в постирочную, чтобы проверить куртку Жени. Все было в порядке. Подкладка высохла, и мне осталось лишь отпарить ткань. Затем я отправилась убирать библиотеку, понимая, что Молотов вряд ли уже проснулся, ведь сегодня была суббота. Наверняка вчера он зависал где-нибудь допоздна. И засосы раздавал своим шлюшкам…

Тут же одернула себя за мысли. Это не мое дело, где и с кем он проводит время! А я рассуждаю так, будто моё.

Мне так и не удалось поймать мажора в коридоре первого этажа. Я обнаружила его лишь, когда спускалась на обеденный перерыв. Знакомая фигура мелькнула за стеклянными дверьми тренажерного зала, и я не стала терять эту возможность. Быстренько поднялась в постирочную,