Вернуть Боярство 14 - Максим Мамаев

и торговлю с местными, — зло сплюнул я. — Кому охота связываться с теми, кто даже на войне своего союзника не постеснялся прикончить? В общем, прости-прощай репутация, наработанная нами за эти месяцы среди местных… Как же меня уже достали эти интриги! Ей-богу, с каким удовольствием я бы всей этой погани Канцелярской бошки прямо сейчас поотрывал!

— Господин, — прогудел молчавший до того Андрей. — Тогда что бы отвести подозрения от нас в будущем, мне надо будет всё время до этого убийства провести на виду у как можно большего количества народу. Так, что бы потом у меня было железное алиби — иначе могут и так свалить на меня, поди потом докажи, что не виноват.

— Вот только где такое место? — задумчиво протянул Петр.

— У священников, — ответил я. — Они постоянно тебя в чем-то подозревают и пытаются проверять… Так возьми оставшиеся Кристаллы, устройся как можно ближе к их походному штабу и сиди безвылазно, пока я тебя не позову! Всё понял?

— Да! — бодро ответил рыцарь смерти. А в следующий миг сорвался в стремительный полет в сторону расположения нашей гвардии — забирать кристаллы, дабы хомячить их все оставшиеся дни. Сила лишней ему не будет…

Первый день прошел спокойно. Вернее, вечер — к моменту нашего возвращения было уже около восьми вечера. В этот день я решил не дергать людей почем зря, да и сам отправился отдыхать. Предстоят тяжелые деньки, и лучше выспаться в прок…

А вот на второй день уже приступил к делам. Во первых, гвардейцам было приказано готовиться к битве — все тренировки и занятия были отменены, сегодняшний день объявлен выходным для большинства моих людей, кроме разве что обоих Петь и старших командиров, которым было велено проследить, что бы наши ребята нигде не накуролесили. Одуревший от нагрузок солдат, получивший внезапный выходной и подозревающий, что скоро бой и есть немалые шансы его не пережить, отдыхает обычно от всей души, частенько не думая о завтрашнем дне, и если за ним не приглядывать, то все может закончиться очень печально.

Мы же с Петрами провели инспекцию нашей небольшой, но крепкой эскадры. Тяжелый крейсер, уже три фрегата и четыре корвета плюс недавно доставшийся нам подержанный, но вполне себе сохранившийся в недурственном состоянии эсминец, на который уже третью неделю комплектовали команду. Минимальное количество экипажа набрали лишь неделю назад, и теперь «Бочка», как назвали судно из-за слегка нестандартной формы нижней половины судна, ежедневно выполняла учебные полеты и стрельбы — команда занималась боевым слаживанием. На данный момент эсминец был укомплектован полностью — как экипажем, так и отрядом абордажников в полторы сотни бойцов.

Глядя на нижнюю часть эсминца, широкую и раздутую, и правда чем-то напоминающее бочку, я слегка поморщился.

— Неужели эсминца поприличнее не нашлось? — вырвалось у меня. Ну право слово, с первого дня себя сдерживал!

— У «Бочки» грузоподъемность процентов на тридцать больше, чем у «Змея», — пояснил свой выбор Петр. — Над его трюмами поработал весьма и весьма приличный маг Пространства. При этом не уступает в скорости другим судам своего класса, хорошо вооружен и бронирован, вполне приличные активные чары — особенно основной корабельный барьер. И вообще — мы же его не на рынке покупали, господин! «Бочка» — боевой трофей! А трофею, как говорится, в зубы не заглядывают!

После инспекции эскадры отправились проверять артиллерию, с которой тоже нужно было думать, чего делать. В итоге решил, не мудрствуя лукаво, сходить в артиллерийский полк и выпросить себе людей — канониров и наводчиков, сколько есть свободных, дабы мои орудия не стояли без дела. А то как-то само собой вышло так, что артиллерии мы нахапали без меры, а хоть сколько-то приличных пушкарей оказалось дай бог на четверть орудий. Вот что делать с двадцатью орудиями, на которые некого было оставить? Семь орудий из двадцати семи в боеготовности — это же курам на смех! А ведь артиллерия — это одно из очень немногочисленных наших преимуществ над врагом…

Обходить пришлось не один полк, а добрую четверть лагеря — но зато к вечеру грозные боги войны уже имели каждый свою команду. Кто-то был из простых солдат, что когда-то служил в артиллерии, кого достал из профильных полков и батарей — за время войны часть орудий враг сумел разрушить, и те счастливчики, которым повезло пережить своё орудие, остались как бы в запасе… Третьи пришли сами, прослышав, что мы ищем людей в собственную артиллерию — в общем, так или иначе народ я за день собрал. Пара-тройка дней у них на пристрелку ещё будет. Мало, но хоть что-то…

Оба моих Петра тем временем занимались другими делами — младший вместе с командирами рот и взводов гвардии приглядывал за порядком, старший был занят небольшим расследованием по поводу деятельности Канцелярии. Утром пришел очередной отчет от Полянской, нашего двойного агента, и там содержалось что-то, что по словам моего друга требовало проверки.

Я мог бы спихнуть возню по поиску людей на других, подчиненных у меня хватало. Но мне требовалось дать немного отдохнуть разуму и телу, отвлечься от привычных занятий — и это мне удалось. Вечером, сидя перед разожженным моей магией костром и уплетая горячую солдатскую кашу с сочным шматком говядины, я чувствовал себя обновленным. Задолбанным беготней, спорами, уговорами и прочим, но довольным, как слон.

Ещё два дня пролетели вмиг. Перемещение моих бойцов в обозначенную нам сектор за пределами основного лагеря, откуда мы должны будем выступить в нужный час. Налаживание контактов с теми, чьи отряды будут входить в наш ударный кулак, проверка солдат и офицеров на предмет наличия всего необходимого, организация передвижного укрепленного лазарета, что будет двигаться следом за нашими войсками, внимательное изучение подробных карт той части серой зоны между нашими и вражескими укреплениями, по которой нам предстоит идти — со всеми известными нашим разведчикам и диверсантам месторасположениями вражеских острогов, магических и обычных ловушек, местами возможных атак со стороны летучих отрядов и диверсантов врага…

В общем, я с головой ушел в эту работу. Настолько, что когда рядом плюхнулся усталый и мрачный Петр, я вздрогнул от неожиданности — увлекшись изучением очередной карты совсем не обратил на него внимания.

— Самсонов Егор, Старейшина Рода Самсоновых, — без предисловий заговорил он. — Архимаг. Убит два часа назад, все организовано так, будто постарался кто-то из нежити. Однако Андрей молодец — все эти дни он просидел у церковников под