Эволюционер из трущоб. Том 2 - Антон Панарин

Зараза. Быстрее бы вырасти и уже самому решать свою судьбу, а не вот это вот. Захотел папаша — сослал из Екатеринбурга в Ирбит. Передумал — и отправил в Тагил. Из Тагила… Понятия не имею, куда. Но сомневаюсь, что в тех краях будет курорт.

Выйдя за ворота пансионата, я увидел машину. Это был не броневик, как в прошлый раз, а обычное такси. За рулём никого не было. Гаврилов открыл мне заднюю дверь, а сам забрал мои тряпки и забросил в багаж. Не понимая, куда делся водитель, я залез в салон и, пытаясь закрыть дверь, чуть не вывалился из машины. Гав занял водительское сиденье, перевалился через спинку и потянул ручку на себя.

— Давай я, — сказал он и захлопнул мою дверь.

Салон такси был обтянут кожей. Потёртой, обшарпанной, местами порванной кожей. А пахло внутри так, будто здесь кто-то помер.

— А где мама? — спросил я.

— Сейчас заедем, — хмуро ответил Гаврилов, заглядывая в бардачок.

Я увидел, что там лежит пистолет, и сразу прочувствовал всю серьёзность момента. Очередная отправная точка, которая круто изменит мою жизнь. Гав поправил зеркало заднего вида, завёл машину, и мы тронулись с места.

— Куда едем?

— Туда, — хмуро ответил Гав, явно не настроенный на разговор.

А жаль, ведь вопросов у меня было много. Очень много.

Машина не спеша катила по утренним, заспанным улочкам Нижнего Тагила. Торгаши раскладывали палатки, ребятня лениво шлялась по тротуарам, размахивая палками, а больше никого и не было. Изредка встречались машины, пролетающие мимо.

Один водила даже отважился облаять Гаврилова за то, что тот так медленно ехал. Обогнал слева, открыл окно и собирался обложить матом, но наткнулся на суровое лицо спецназовца. Водила нелепо улыбнулся, кивнул и, дав по газам, скрылся за поворотом.

— Почему так плетёмся? Такое ощущение, что ты пелвый день за лулём, — спросил я, глядя в окно.

— Какой проницательный, — хмыкнул Гав.

— Останови колымагу! — заголосил я, понимая, что фокус выполняет профессионал и сохранность пассажиров он не гарантирует.

— Обязательно остановлю. Когда приедем на место.

Спецназовец сосредоточился на дороге и перестал мне отвечать. На гладко выбритой голове проступил пот, а лицо было таким напряженным, что казалось ещё немного, и его сердечный приступ хватит.

Мы выехали из города и попали на Серовский тракт. Просторная дорога шла через лес, а через девять километров судя по столбам разметки мы свернули налево в посёлок Братчиково. Посёлок расположился на реке Тагил. Десятки домов ютились на небольших островках, омываемых рекой со всех сторон. Обилие мостиков и громкое журчание воды. Довольно красивое место.

Правда, я говорю про природу. Сам посёлок состоял из покосившихся заборов и халуп, да верёвок, на которых сушилась рыба. В одной из таких халуп и жила моя мама. Мы остановились на улице Береговой, и я увидел маму. Она сидела на порожках дома с прогнившей крышей и потрошила рыбу, сваленную в таз.

— Идём, — впервые за долгое время сказал Гав.

Открыв дверь, я выскочил из машины и рванул к калитке.

— Лизка, ну шо ты за неумёха? Режь аккуратняе, вишь, края какие няровныи? Хто потом купить такую гадость? — отчитывала скрюченная бабка мою маму.

— Федора Егоровна, простите. Я буду стараться лучше, — устало ответила мама и заметила меня.

Её брови взметнулись вверх от удивления, и тут в калитку вошел Гаврилов.

— Елизавета Максимовна, собирайтесь. Вы переезжаете, — сухо сказал он, придавив Федору Егоровну взглядом.

— Э! Дылда, тябе кто на мой двор разрешил залязать? Кше отседава! — замахала старуха руками, стараясь выгнать сурового незнакомца.

— Архаров разрешил. Константин Николаевич, — стальным тоном ответил спецназовец, и бабка мгновенно умолкла, услышав имя барона.

— Эта, я пойду что ль. Курей гляну. А то там пятух наседок топчить, того и гляди растопчить. Хы-хы, — нелепо засмеялась старуха, кивнула каким-то своим мыслям и скрылась за домом.

Тем временем я подбежал к маме и обнял её.

— Опять в Ирбит? — спросила Елизавета Максимовна.

— Когда приедем, узнаете, — Гаврилов осмотрел двор в поисках того, кто может подслушивать. — Собирайте вещи.

— А мне особо и собирать нечего. Все мои вещи уже на мне, — иронично улыбнулась мама. — Сейчас, руки помою, и можем отправляться.

Она бросила нож в таз с рыбой, свернула за дом, послышался плеск воды. А через пару мгновений она вернулась и крикнула на последок:

— Федоровна! За эту неделю можешь не платить! — вытерла руки о платье и спросила. — Едем?

Судя по лицу мамы, она была рада тому, что снова я рядом, и плевать, куда нас везут. Главное, что до новой встречи не придётся ждать целый месяц. Мы вышли за калитку и сели в машину. Гавр, не теряя времени, завёл автомобиль и тронулся с места.

— Значит так, ввожу в курс дела. Грядёт большая война, и Архаров не хочет, чтобы вы пострадали.

— Пффф. Что за чушь? Война может и грядёт, зная нрав Архарова, но чтобы он о нас заботился? — со скепсисом сказала мама.

— Елизавета Максимовна, приказ звучал однозначно «сохранить жизни Михаила и его матери любой ценой».

— Ну понятно. Он даже имени моего не называет. Мать Михаила, — обиженно фыркнула мама и сложила руки на груди. — Видать, он просто боится потерять перспективного наследника.

— А это имеет какое-то значение? — спросил Гаврилов и посмотрел в зеркало заднего вида.

— Нет, — коротко бросила она. — А почему вы одеты по-граждански? Где броневик и куча солдат? Не так я себе представляла обеспечение безопасности.

— Всё это лишнее. Мы едем в Михайловск. Да, малой, в честь тебя город назвали, — усмехнулся спецназовец.

— Ага. Назвали ещё до моего лождения, — улыбнулся я и покачал головой.

— Типа того. Будем жить в моём старом доме. Никому не говорите о том, что вы родственники Архарова, это может быть опасно в случае, если у Черчесова или Малышева есть люди на наших землях.

— О-о-о. Теперь я не только изгнанная жена, а ещё и шпионка, — хмыкнула мама, но на её лице появилась улыбка. А ещё я заметил, что она с интересом посматривает на Гаврилова.

— Именно так, Елизавета Максимовна. Шпионка. По легенде вы — моя жена, а Михаил — мой сын. — Гав обернулся