За дальним лесом - Алексей Гаврилов

ласково ответила бабушка. И немного помолчав, продолжила, – Фёдор Михайлович, лесник наш, в былые времена командиром партизанского отряда был. Знаешь какой у него авторитет?! Непререкаемый! У него и сейчас в лесу порядок. Всё под полным контролем. Даже сороки без его разрешения не гнездятся – все сначала за справками к нему прилетают. И ежи под ногами не шмыгают.

– А дровосеки в нашем лесу есть? – кажется, Марусювсерьёз заинтересовала флора и фауна родных мест.

– Лесорубы, девочка моя. Лесо-рубы. Крепкие, сильные мужики, которые ничего не боятся. А «дровосеки» – это что-то такое не нашенское, забугорное. Из заграничных сказок-страшилок. Знаешь, Маленькая, там у них в сказках совсем всё плохо, если их в оригинале читать, без культурного перевода. Да и переводом такое новое изложение назвать можно, пожалуй, с натяжкой. Я бы скорее назвала это «адаптацией под психику здорово человека».Бывали, конечно, исключения, но в целом всё очень мрачно. Загрузила я тебя. Извини.

– А где этот бугор? – не унималась Маруся, – ей нравилось узнавать от бабушки каждый раз что-то новое и интересное для себя.

– А вот куда твои танкисты поехали. Там и встанут дозором.На бугре, – бабушка не стала пускаться в длинные рассуждения и рассказы, посчитав, что пока и такого объяснения достаточно, чтобы удовлетворить любопытство ребёнка.

– Это чтобы дровосеки в наш лес не ходили? – высказала свою догадку Маруся.

– И эти тоже, – не сдержав улыбки, ответила бабушка. И уже вполне серьёзно добавила, – Так что танкисты там, на бугре, охраняют и тебя и меня. Всех нас. Берегут наш покой.

– Какие они у меня смелые, боевые, – поразмышляла вслух Маруся, – Дровосеков не боятся.

Любопытство Маруси не могло спокойно усидеть на месте и подталкивало девочку к новому вопросу:

– А где сейчас отряд лесника?

– А кто где, – бабушка подлила себе и Марусе ещё кипятка из самовара, – Работают, трудятся. Многие большими людьми стали. Но фронтовая дружба не забывается – встречаются время от времени. На своей поляне в лесу. Часто с ночёвкой. Костёр жгут, разговаривают, вспоминают. Песни военные поют.

– И ты там бываешь? – Марусе очень хотелось, чтобы это было именно так.

– И я, – многозначительно и как-то таинственно улыбнулась бабушка.

– А мне можно с вами? – Маруся будто и не спрашивала, а скорее настаивала на этом – желание увидеть это своими глазами и услышать загорелось в её груди ярким огоньком.

– А что, хорошая идея, – с готовностью отозвалась бабушка, – придёт Фёдор Михайлович, я с ним поговорю на эту тему. Может кого ещё из ребят пригласит, кому интересно. Пусть слышат, пусть знают.

– А когда они собираются? – Маруся уже собралась ждать намеченной даты.

– А когда как. По-разному, – невозмутимо и спокойно ответила бабушка, – Но в начале мая, когда земля уже укрывается тёплым летним одеялом, обязательно. И на Ивана-Купалу.

– А на Ивана-Купалу почему? – Марусе всё было интересно и пропустить такой вопрос она просто не могла.

– Папоротник цветёт, – всё так же спокойно и невозмутимо ответила бабушка, – Одну единственную ночь в году. -впрочем, она не стала раскрывать самой сути, спрятанной в цветении этого таинственного лесного растения. Мало ли что – ещё надумает егоза по лесу ночью блындать, бродить, клады искать, неровён час случится что-нибудь.Так же умолчала, сохранив в секрете, чем эта дата и эта ночьтак знаменательны именно для отряда лесника, видимо, рассудив, что всему своё время.

– Должно быть очень красиво цветёт. Раз такое время выбрали. Да ещё и ночью… – мечтательно произнесла девочка, – Надо будет обязательно сходить посмотреть.

Бабушка искоса бросила взгляд на внучку и промолчала – она уже сожалела, чтовзболтнула девочке немного лишнего, как теперь оказалось.

Маруся перелила чай из кружки в блюдце:

– Так чай пить буду. По-купечески. Так быстрее будет – не так горячо, – заявила она.

– «По-купечески», – поправила Марусю бабушка, – Это когда чай не жалеют и гостю наливают чашку полную-полную, «с горочкой». Так, что кажется – дрогни чашка, и горка эта тут же обрушится и сольётся вниз, на блюдце. Так хозяин гостю благополучия желает, процветания. Если купцу чай без «горки» подать, то купец ещё и обидится может, подумает, что ему добра не желают. Вот поэтому чай «с горкой» так и называется: «по-купечески».

– Как интересно. А я и не знала, – Маруся была восхищена бабушкиными познаниями.

– А вот на востоке чай подают по-другому. «С уважением», – продолжила в свою очередь рассказ бабуля, – Там в пиалу наливают совсем по чуть-чуть, на пару глотков, а когда гость эти пару глотков выпивает, тут же доливают ещё столько же. И так может продолжаться до бесконечности. Пока гость не лопнет, – при этих словах бабушка залилась ярким смехом, – Таким образом,– она снова обрела серьёзный вид, – То и дело подливая чайв пиалу, хозяин показывает, что ему гость приятен и хозяин почитает за честь поухаживать за ним. Уважение своё проявляет. Наш купец такого чаепития и не понял бы сразу, пока не растолковали. И всё равно, пожалуй, чувствовал бы себя не в своей тарелке.Не привычно ему это. Ему «с горочкой» и побольше, для достатку, чтобы всё уважение сразу, в одну кружку. А там и вторую можно, и третью… много. Ну, мы с тобой не купчихи, и не восточные женщины, мы будем пить чай по-нашему, по-простому. По-генеральски: полными кружками и не торопясь. Важно, добротно, обстоятельно. Сообразно чину, – и бабушка глазами, в которых заблестела и заиграла хитринка, взглядом, указала на добротный,медалированный самовар, из трубы которого ещё струился, как из большой генеральской трубки, сизый дымок, пахнущий еловыми шишками и уютом тёплого летнего вечера, – Подставляй кружку, я тебе ещё подолью.По-нашенски, и с уважением.

– Как же красиво умеет шутить бабушка, – подумала Маруся,подставляя кружку, – Я тоже так научусь. И тут её осенило, – Так мывыходит с тобой генеральши! Так получается?

– Выходит, что примерно так. При таком-то генерале, – бабушка улыбнулась.

– Вот здорово! Я прям чувствую себя уважаемой. Как барыни чай пьём – на белой скатерти, из красивых фарфоровых кружек. Генерал рядом трубкой дымит. Сейчас как налопаюсь чаю до пуза. А потом сяду и книжку напишу: «Как один генерал двух генеральш напоил».

– Забавно. Потом ему и мне почитаешь, – поддержала бабушка Марусю, не желая ненароком загасить в ребёнке творческий порыв – а вдруг, когда-нибудь потом, что-нибудь и напишет? Как знать.

– А я вот всё думаю: Что же это я такое рыжее видела, по дороге к морю? Я тебе рассказывала. Лиса – не лиса? Кто бы это мог быть?

– А это глюк, – вполне серьёзно ответила бабушка. И она нисколько не шутила, – Он в тех краях постоянно бегает и всем мерещится. Ты