Дядя самых честных правил 12. Финал - Александр Горбов

Королева Франции и Наварры Мария-Антуанетта была цвергой, дочерью эрцгерцогини Австрии Марии-Терезии. Но несмотря на невысокий рост, как у всех цвергов, и возраст за тридцать, королева оставалась одной из красивейших женщин Франции. Она приветливо улыбнулась и поднялась из-за карточного стола нам навстречу.

— Добрый вечер, князь.

Королева протянула мне руку для поцелуя.

— Счастлив видеть вас, Ваше Величество.

— Tatyana Alexeevna, — произнесла она по-русски, обращаясь к Тане, — вы чудесно выглядите.

— Ваше Величество, — Таня присела в реверансе.

— Ах, оставьте эти глупые церемонии! Мне хватает придворных с их ужасно навязчивым этикетом.

Она быстро шагнула вперёд и расцеловалась с Таней, словно со старой подругой.

— Я не могла не воспользоваться случаем и не увидеться с такими необычными гостями. Прошу вас, присаживайтесь.

За ломберным столиком, покрытым зелёным сукном, было место как раз для нас троих. Киж поклонился и отошёл в дальнюю часть комнаты, где сидели две дамы, видимо, наперсницы королевы, и фон Фрезен. Так что нашему разговору за картами никто не мешал и не подслушивал.

В тонких пальцах королевы зашуршала колода карт. Пока мы шли, Киж успел просветить меня о любви Марии-Антуанетты к азартным играм и сунул мне кошелёк, чтобы было чем делать ставки.

— Ах, князь оставьте! — королева фыркнула, увидев золотые монеты. — На деньги я могу сыграть с любым из придворных. Как насчёт того, чтобы ставкой было желание? Говорят, вы летаете на каком-то удивительном воздушном судне, размером больше, чем Версаль. Я мечтаю хоть раз подняться в небо и увидеть Париж, как видят его птицы.

— Хорошо, Ваше Величество, пусть будет так, — ответила за нас обоих Таня. — У нас с князем тоже найдётся что пожелать.

Партия началась, и карты неспешно ложились на зелёное сукно под разговор с королевой.

— Как вам Париж, княгиня?

— Я бы сказала, что это город контрастов, Ваше Величество. Сочетание роскоши дворцов и грязи на улицах.

— О да! — Мария-Антуанетта рассмеялась. — Как точно вы подметили. Я была поражена всем этим, когда приехала сюда из Вены.

— Ваш родной город прекрасен, — кивнул я, — и гораздо чище.

— Вы бывали там?

— Проездом, лет тридцать назад, — Таня улыбнулась. — Ваша матушка даже сажала князя под домашний арест.

— В самом деле⁈ За что?

— В моём багаже находилась египетская мумия. Случилось недоразумение: люди из «чёрного кабинета» её выпустили и позволили сбежать.

Королева наморщила нос, секунду-другую подумала и воскликнула:

— Я помню! Мне было тогда совсем мало лет, но я помню. Папа рассказывал о каком-то страшном колдуне, от которого сбежал мертвец. Так это были вы!

Улыбнувшись, я коротко поклонился.

— Да, Ваше Величество.

— Ни за что бы не подумала! Как всё-таки удивительно сдаёт карты судьба. Кстати, партия. Поздравляю, княгиня, она ваша.

Разговор свернул на Алеутское княжество, и королева завалила нас вопросами о нём.

— Как бы я хотела там побывать, — вздохнула она.

— Вы могли бы совершить частный визит к нам, Ваше Величество.

— Увы, но это совершенно невозможно. Я обязана оставаться в Париже, рядом с моим королём.

Мы сыграли последнюю партию, и Мария-Антуанетта взяла перо, чтобы записать её итог.

— Вы будете смеяться, но у нас ничья. Поразительно! На моей памяти такое случалось всего несколько раз. Даже не знаю, что теперь делать?

— Это не ничья, Ваше Величество, — Таня коснулась руки королевы, — мы все победили. И будет справедливо, если каждый из нас получит исполнение одного желания.

— С удовольствием помогу вам посмотреть на Париж из-под облаков, — кивнул я.

— Что же, пусть будет так. Tatyana Alexeevna, — королева посмотрела на Таню, — я знаю, что должны получить вы. Поверьте, вы бы и сами страстно этого желали, если бы знали о его существовании.

Она сделала знак рукой, и к столику подбежала одна из женщин с небольшим ларцом в руках. Мария-Антуанетта взяла его и передала Тане.

— Возьмите. Екатерина Медичи привезла его из Флоренции в качестве приданного. Её муж, Генрих Второй, подарил его своей фаворитке Диане де Пуатье, вызвав у королевы немалую обиду. Но после смерти короля он снова вернулся к Екатерине. Все эти годы он хранился в королевской сокровищнице и ждал вас.

Таня открыла ларец и удивлённо воскликнула. На бархатной подушечке лежал изящный золотой обруч поразительно тонкой работы, украшенный яркими драгоценными камнями и затейливой инкрустацией. Красивейшая вещь, не имеющая цены.

— Он великолепен… Ваше Величество, я не могу принять столь драгоценный подарок.

— Я настаиваю, Tatyana Alexeevna. Этот венец как нельзя лучше подходит к вашей красоте.

— И всё же это слишком дорогой подарок за простую партию в ломбер. Чем я могу отплатить за такую красоту?

— Не стоит даже говорить об этом… Впрочем, есть одна вещь, которой вы можете меня порадовать.

— Я в вашем распоряжении, Ваше Величество.

— Мне говорили, что это вы разработали особую целительную магию.

— Да, это так.

— Мой старший сын… — По лицу Марии-Антуанетты пробежала тень. — Умер от чахотки. И я опасаюсь, что младший, Людовик Карл, тоже ею болен. Если вы…

— Ни слова больше, Ваше Величество, — Таня улыбнулась. — Назначьте время, и я сделаю всё, что в моих силах.

Ай да королева! Киж докладывал мне, что Марию-Антуанетту считают ветреной, взбалмошной и недалёкой. Но сейчас она показала себя отличным стратегом: вместо того чтобы попросить напрямую и остаться нам должной, она разыграла маленький спектакль с партией в карты и повернула всё так, чтобы Таня оказывала ей услугу из чувства благодарности. Браво, Ваше Величество, браво!

— Вот только мы забыли о князе, моя дорогая. Нехорошо оставлять его без награды.

Княгиня и королева обернулись ко мне.

— Не волнуйтесь, Ваше Величество, — Таня подмигнула мне, — я возьму на себя его желание.

— Хорошо, — королева кивнула, — а я добавлю к этому один совет.

Она наклонилась ко мне и тихо произнесла:

— Князь, опасайтесь авалонцев. Их посол, герцог Сазерленд, интересовался вашим приездом в Париж и делал крайне недружелюбные намёки в ваш адрес.

— Благодарю, Ваше Величество. Я обязательно прислушаюсь к вашему совету.

Всё, что необходимо, было уже сказано, и мы покинули покои королевы.

— Ты заметил? Она жульничала, — шепнула