Дядя самых честных правил 12. Финал - Александр Горбов

В конце концов мне надоели его причитания, и я попросил:

— Расскажите мне о Железной маске, маркиз.

Де Лоне закашлялся.

— Простите, ваша светлость. Но я мало что могу рассказать. Узник номер шесть-четыре-четыре-восемь-девять-ноль-ноль-один умер ещё до моего рождения. Всё, что я знаю, это то, что каждую ночь в башне Бертодьер горит свет и виден силуэт человека. Иногда слышны ужасные крики и проклятья, доносящиеся оттуда.

— Кого именно проклинает мертвец?

Лицо коменданта побледнело.

— Крики очень неразборчивы, ваша светлость, — сбивчиво начал оправдываться он. — Боюсь, я не смогу сказать конкретно, кого он проклинает. Понимаете, возраст, слух уже не тот, всё сливается в бессмысленный вой.

— Он проклинает короля? — я посмотрел де Лоне в глаза. — Отвечайте.

— Н-не совсем.

— Францию? Говорите, маркиз, я не буду никому передавать ваши слова, обещаю.

— Династию Бурбонов, — выдохнул комендант, — обещая каждому, кто надел корону Франции, свержение собственными подданными и смерть в изгнании.

Из стены вышел призрачный Анубис, невидимый для де Лоне. Подошёл и прошептал мне на ухо:

— Очень сильный мертвец, владеющий магией.

— Лич? — беззвучно спросил я.

— Может быть. Он закукливается днём, заворачивая всю башню в эфирный кокон, и спит. А ночью совершает какой-то тёмный ритуал. Кстати, кокон начинает спадать, но он пока ещё не проснулся.

Я отложил приборы, встал и посмотрел на коменданта.

— Маркиз, проводите нас к башне Бертодьер.

* * *

Вход в башню действительно отсутствовал. Вместо положенной двери была сплошная каменная кладка, без единой трещины. Но стоило взглянуть на неё магическим зрением, а затем чуть сдёрнуть эфирное покрывало, как проём, заколоченный толстыми досками и затянутый ржавыми цепями, появился перед нами.

— Какая прелесть! — оценил Киж. — Словно здесь держат дракона. Или принцессу, ставшую чудовищем. Разрешите, я открою?

— Валяй. Только не слишком громко, чтобы мертвец раньше времени не проснулся.

Пока Киж рубил цепи и выламывал доски, мы с Анубисом готовились и настраивались для схватки. Хорошо, что де Лоне сбежал раньше: вряд ли бы он обрадовался появлению чёрного шакала ростом с человека.

— Попробуем увести его за грань добровольно?

Шакал рыкнул, выражая сомнение.

— Но я бы всё-таки попробовал. Судя по концентрации эфира, мы замучаемся его тащить. Да и тюрьму нежелательно разрушать.

Анубис показал клыки, выражая своё отношение к мирным переговорам.

— Ладно, дай мне пять минут, а потом можешь действовать.

На пол упала последняя доска, и Киж жестом пригласил меня войти.

— Прошу, Константин Платонович! А может, я его просто порублю в капусту и всё?

Он клацнул палашом в ножнах и хищно оскалился.

— Что-то вы с Анубисом только и мечтаете, кого бы разорвать или порубить. Переговоры, судари мои, порой дают гораздо лучшие результаты.

И бывший Талант, и мертвец одновременно фыркнули, выражая своё отношение к мирным инициативам.

— Всё, идём внутрь. Я скажу, когда мы переходим к насильственному варианту.

* * *

Башня Бертодьер была наполнена пылью, клубящейся тьмой и запахом смерти. То и дело мы встречали в коридорах скелеты в истлевших мундирах. Их было много, не меньше сотни человек. Похоже, до того, как башню догадались запечатать, сюда согнали тюремщиков и весь гарнизон. А восставший выпивал их жизни и становился всё сильнее и сильнее.

— Настоящая бойня, — хмыкнул Киж, разглядывая очередную груду костей. — Вот этому оторвали голову. Этому вырвали сердце. А тому оттяпали руки чем-то острым. Никогда не видел ничего подобного.

— Всё ещё считаешь, что сможешь зарубить нашего покойника обычным палашом?

— Почему нет? С кожеходильцами же получилось, — Киж пожал плечами. — Главное, делать куски поменьше и откидывать подальше.

— Я не кожеходилец, — усмехнулся негромкий голос, — а кое-что похуже.

Мы обернулись. В проходе стоял высокий мертвец с царственной осанкой. Вот только одет он был в серые лохмотья, бывшие когда-то камзолом. Густая грива седых волос падала ему на плечи, а на костяных пальцах горели магическим огнём перстни. Но лица его было не разглядеть — вместо него была металлическая маска, начищенная до блеска.

— Попробую, смешной покойник, — усмехнулся Железная маска. — Если сможешь меня хоть коснуться, я даже отпущу тебя.

Киж потянул палаш из ножен и шагнул вперёд.

Бамс!

Заклятие сорвалось с пальцев мертвеца, подхватило Кижа и швырнуло его в ближайшую камеру. Дверь туда захлопнулась, и толстый брус запер её.

— Ты тоже хочешь попробовать, бывший божок? Давай же, у меня здесь очень мало развлечений!

Взгляд Железной маски, горящий зелёным огнём, обратился на Анубиса. Точно, лич! Переполненный силой, могущественный и, что хуже всего, не потерявший разум.

Анубис зарычал и припал на передние лапы, готовясь к прыжку.

— Ваше Величество, — я шагнул вперёд, кладя руку на холку чёрного шакала, — дозвольте обратиться к вам с просьбой.

Железная маска захрипел и вперился в меня пылающим взглядом.

— Что ты сказал, некрот? — Он ошарашенно потряс головой. — Повтори!

— Ваше Величество, разрешите задать вам вопрос.

Фигура лича подёрнулась эфирной пеленой. В прорезях маски полыхнула зелень, а вся башня, от крыши до фундамента, задрожала. Почти минуту Железная маска молчал, полыхая во все стороны протуберанцами силы. А затем вздёрнул подбородок, принял величественную позу и ответил:

— Говори, князь! Мы, Божьей милостью король Франции и Наварры, дозволяем тебе!

Глава 23

Исповедь и прощение

— Что вас гнетёт, Ваше Величество?

Лич уставился на меня, и зелёное пламя в его глазницах то вспыхивало, то гасло, будто он часто моргал.

— О чём ты, некрот? — наконец глухо ответил он. — Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Вы лукавите, Ваше Величество.

Железная Маска вскинулся.

— Ты слишком дерзок, некрот. Думай, что говоришь!

— И всё же, Ваше Величество. Разве эта башня подходящее место для вас?

Честное слово, мне послышалось, как Железная Маска обиженно засопел. Но возражать не стал, а только гордо вскинул голову.

— Ваша душа страдает, Ваше Величество. С каждым днём всё больше и больше погружаясь во мрак. Вы добровольно держите сами себя в аду, разве нет?

В этот момент раздался грохот. Дверь, куда лич забросил Кижа, сотрясли мощные удары. Один, другой, третий… И старое дерево вместе со ржавыми скобами рассыпалось, выпуская взбешённого мертвеца.

—