Его звали Тони. Книга 1 - Александр Кронос

— Когда рождается ребёнок, мать может передать память о навыках предков, — оторвался он от своего занятия. — А отец делится ими при зачатии.

Ничего себе. Я прям представил, как в процессе бедолага-кобольд начинает перебирать список из сотен пунктов, пока окучивает женщину. Хотя, эволюция это наверное как-то урегулировала. Наверное. Если нет — мне их искренне жаль.

— И дальше ты можешь любой из этих навыков использовать? — мне сейчас прям интересно стало. — Просто выбираешь нужный и он оживает в памяти?

Йорик протяжно вздохнул, а его волосы-щупальца слабо засветились оранжевым.

— Больше похоже на большую пещеру, где ты ищешь всё наощупь, — он помолчал, смотря на меня. — Разум сам находит нужный путь.

— Выходит, твои предки когда-то имели дело с двустволками? — в сети информации про кобольдов было настолько мало, что я с трудом представлял их прошлое.

Волосы Йорика засветились сильнее, а сам он посмотрел на тренирующихся ушастиков.

— Ты даже не представляешь, наставник, — он с присвистом выдохнул. — Мои предки помогли гоблинам разработать первый боевой доспех. Создавали чудесные вещи. Подземные города, машины, технику. Кобольды были не худшими инженерами, чем цверги.

— Боевые доспехи для гоблинов? — я мельком глянул на коротышек, которые продолжали тренироваться.

Хитиновый падаван помолчал, тоже рассматривая зеленокожих карликов. Потом посмотрел на меня.

— Да. Они разные были. И совсем мелкие, и гигантские, метров семи высотой. С ракетами и магодвигателями, — вот теперь он смог меня окончательно шокировать.

Ракеты и гоблины? Я вон Гоше револьвер вручил и он едва своего же соплеменника в расход не пустил. Если представить, что у мелкого появится высоченная хреновина, оснащённая ракетами… Лучше такое не представлять, в общем. Как они сами говорят — всё вокруг япнется и наступит бара-бара.

— А потом что случилось? Куда всё теперь-то делось? — воззрился я на ученика.

— Древняя война. Очень давно. Тогда все сцепились между собой. Эльфы, цверги, гоблины, кобольды, — кажется сейчас в скрипучем голосе бронированного буддиста проскользнули грустные нотки.

Вот и началось. Сейчас он скажет, что потом пришли люди и всех подмяли под себя. Заодно лишив технологий.

— Чем всё закончилось? — поинтересовался я, предчувствуя историю о покорении всех рас людьми.

— Орки, — после недолгой паузы, ответил тот. — Когда всё близилось к концу, здесь появились орды свенгов. Между собой они тоже грызлись, но остальных хотели убивать вдесятеро сильнее.

Хорошо — он снова меня удивил. Такого в сети не писали. Хотя, признаю — в историю этого мира я детально не погружался. Информацию и так приходилось поглощать безмерными массивами. Не до экскурсов в далёкое прошлое.

— А дарги? — задал я логичный вопрос.

— Они пришли в самый разгар набега свенгов. Принялись крошить всех подряд, — он снова глянул на зелёных карликов. — Уничтожили последние оплоты гоблинов, смели бастионы цвергов, спалили десятки эльфийских лесов и захватили множество людских городов. Заодно пустив под нож целые племена свенгов.

Угу. Восхитительно просто. Как они после такого в мире то живут? Хотя это отчасти объясняет отношение к даргам.

— Ну а потом что? Чем всё закончилось? — уставился я на кобольда. Интересно же. Мне тут падаван историю мира рассказывает. С неожиданной точки зрения.

— Дальше бабуля заснула. Слишком много перебродившего сока картохи выпила, — он опять вздохнул. — И больше к этому никогда не возвращалась.

Ясно. То бишь всё вот это — рассказ старой кобольдки, которая накидалась самогоном. Ну, тоже своего рода источник информации. Хотя доверять ему на все сто процентов, наверное не стоит.

Йорик вновь принялся чистить оружие, а к нам подскочил Гоша.

— Третирую бойцов, япь! Троллирую! Телефонирую! Йяпи-тяпи! — он подпрыгнул, схватив себя за уши. — Тренирую! Будут ко всему готовы! Хоть под Мглу, хоть Грига резать!

Мысль о том, чтобы сместить местного криминального лидера, а потом разделаться и со всеми остальными, коротышку отпускать категорически не желала.

— Как закончишь с тренировкой, найди кровать, — посмотрел я на него. — Пусть притащат сюда, разберут-соберут и у меня в спальне поставят. Расплатится Йорик.

Надежда подержать в руках деньги, которая было сверкнула в глазах ушастого аристократа, погасла. Но он тут же встрепенулся.

— Найдём, япь! Вернёшься всё будет! Такой шикардос намутим — ни у кого такого нет. Самое трахательное лежбище будет, Тони, — бодро протараторил он и оглянулся на тренирующихся соплеменников. — Чё застыли шмаглы! Ещё подход! Бочком, бочком!

Ладно. Экскурсы в историю, это интересно. Но планшете висело сообщение от Твердоскального — торговец просил встретиться, чтобы обсудить продажу лекарств. А ещё в голове снова крутилась картинка голой Василины, которая потягивалась на постели.

Поэтому я погладил Кью, перекусил кольцом копчёной колбасы, оставил Йорику монет и двинулся к бульвару. Оставив за спиной дом, где из последних сил надрывались гоблины, а напротив застыл какой-то свенг, ошалело за этим наблюдавший.

Думаете я рванул, либо к торговцу, либо к сочной каторжанке? Не. Первым делом я зашёл к тётушке Канн. Обещанные вчера пирожки с вишней готовы ещё не были, так что пришлось купить пару кусков шарлотки. И самое главное — заказать шоколадный торт! Не поверите — она сказала, что сможет его приготовить! Аванс только попросила, но это теперь было делом решаемым.

А вот потом, доедая на ходу второй кусок яблочного пирога, я устремился к дому Василины.

Та встретила меня уже отнюдь не в комбинезоне. Короткие джинсовые шорты, рубашка такая, чуть прозрачная и хитрый блеск в глазах.

— Посмотрите, кто к нам зашёл, — улыбнулась она. — Никак, вам что-то надо от бедной женщины?

Так. Запомнить — глаза у неё карие. На всякий случай. Женщины во всех мирах одинаковые. Возьмёт и спросит потом, предварительно зажмурившись. И конечно же, заранее посмотрев, какого цвета глаза у меня.

— Бедной? — я тоже ответил ей улыбкой. — Ты её тут где-то прячешь? Пусть выйдет тогда, я хоть поздороваюсь.

Василина рассмеялась. Сделала шаг назад, смерив меня жадным взглядом.

— Заходи. Но на второй марафон даже не рассчитывай, у меня болит всё. Максимум один раз, — захлопнув дверь, ещё раз прошлась взглядом по моей фигуре. — Ну, может быть два. Если мне понравится.

Как быстро выяснилось, болело у неё не совсем везде. А раз у нас случилось целых три.

После третьего, когда мы тяжело дыша, вытянулись на