Разреши любить - Анна Джейн

Летом завтракали не в помпезной столовой, а на мансарде, на которую падали сквозь сосновые ветки золотистые лучи садящегося солнца. Здесь не пахло сиренью - стоял ставший привычный запах хвойного леса. Вальзер и Мэри уже ждали меня за накрытым столом. Поздоровавшись, я привычно опустилась на свое место. На ужин были стейки с каким-то мудреным соусом, несколько видов гарниров и овощной салат - всем этим занимался профессиональный повар.

- Хорошо выглядишь, Владочка, - сказала мне Мэри довольным голосом. Недавно Вальзер подарил ей очередное дорогое украшение, которое она выпрашивала несколько месяцев. Не знаю, зачем ей нужны были все эти колье, серьги и кольца, ведь Мэри никуда особенно не могла их надеть - Вальзер не разрешал ей посещать тусовки, клубы и рестораны. Даже встречи с подружками были регламентированными. Как и я, Мэри тоже оказалась заперта в своей собственной золотой клетке с алмазным замком. Но разница между нами была - она сделала это добровольно.

- Ты тоже выглядишь великолепно, - ответила я. Вполне искренне. С Мэри мы дружили, хоть и были абсолютно разными. Потому что дружить больше было не с кем.

- Хочу сделать каре и покрасить волосы в черный, - заворковала она, касаясь своих шикарных каштановых волос, собранных в высокий хвост. - Как думаешь, мне пойдет?

- Тебе все пойдет, - улыбнулась я, разрезая стейк.

- Никаких стрижек и покрасок, - негромко сказал Вальзер. Его голос был спокойным, но в нем слышалась особая угрожающая нотка.

Мэри закусила пухлую губу.

- Мне хочется поменять образ, дорогой! Разве тебе не будет приятно, что твоя жена стала еще красивее?

- Ты красива и так, - ответил Вальзер. - Неестественность не люблю. Женщина не должна красить волосы.

- Почему Владе можно, а мне нельзя? - вспыхнула Мэри, и я едва не подавилась кусочком мяса.

- Влада красит волосы? - спросил он, глянув на меня. За эти годы я так и не привыкла к его волчьим глазам. Боялась их, боялась самого

Вальзера, хотя, надо признать, он ни разу не сделал мне ничего плохого. Не бил, не кричал, даже не был резок. И как умел, показывал свою любовь - не ко мне, а к единственной дочери.

- Подкрашиваю, чтобы не было видно седины, сказала я, и сердце в это время сжалось. Почти шесть лет прошло, а я все равно боялась, что вскроется правда.

Мэри хмыкнула, но ничего не сказала, будто почувствовав, что я напряглась. Она делала это не из добрых побуждений наверное, почувствовала, что делает мне одолжение. А если она сделала мне одолжение, то и я должна буду сделать то же самое. Это был наш негласный договор.

- У моего друга Рустика скоро юбилей, - в конце ужина сказал Вальзер. - Нужно будет поздравить. Поедем к нему всей семьей.

Семьей. Это слово заставило меня вздрогнуть. Мы никакая не семья, лишь иллюзия, которая однажды развеется, как туман над рекой. Моя семья - моя несчастная мать, которая все еще находится у Стаса.

Мэри засияла от счастья - а вот и повод выгулять новое украшение стоимостью десятки миллионов рублей. Я же вздохнула - ненавидела подобные мероприятия, на которые время от времени приходилось сопровождать отца. Хорошо, что это было очень редко.

- Как же здорово, милый, - восторженно заговорила Мэри. - А когда у него днюха? Где справляет? Кто там будет? Может быть, мне купить новое платье? Твоя жена должна быть самой красивой!

-Тише, Машка, - поморщился Вальзер, который не любил излишнего шума. - Через неделю. Полетим на самолете. Так что будьте готовы. Обе.

-А куда полетим? - жадно спросила Мэри. - Москва? Питер? Сочи? Или он будет отмечать юбилей за границей?

Вальзер назвал город. И я, услышав его, замерла, не донеся вилку с подцепленным кусочком мяса до рта.

Он назвал город, из которого меня увезли, изменив внешность.

Город, который я всегда считала родным.

Город, по которому я так безумно скучала.

Город, в котором я была похоронена.

Мой город.

Глава 26. Мой чужой город

- Ну блин, - расстроилась Мэри. - У него же бабла немерено, у твоего Рустика, мог бы снять какой-нибудь отельчик на берегу моря в Турции или в Греции, а еще лучше в Эмиратах. Полная задница.

- Рустик невыездной, - усмехнулся Вальзер. - В розыске в нескольких странах. Несколько лет уже. Боится, что местные легавые поймают и устроят экстрадицию в какие-нибудь Штаты, где ему вышак светит. - Жаргонные фразы он говорил нечасто, но иногда они прорывались в

речи, и тогда его тон менялся, становился отрывистым и жестким.

- А у нас почему Рустик не в розыске? - похлопала длинными загнутыми ресницами Мэри.

- Потому что у нас он знает, кому дать на лапу, отозвался Вальзер с пренебрежением.

- Можно не ехать? - спросила я неожиданно для себя. Не хотелось возвращаться в прошлое.

Вальзер взглянул на меня, чуть склонив голову на бок.

- Причина?

- Не хочу никуда...Да и мы с Марком собирались...

- Подождет твой Марк, - оборвал меня Вальзер. - Рустика всей семьей поздравим.

- Но... - Начала было я.

- Никаких отговорок, - оборвал меня он. - Едем. Я все сказал.

Мне безумно не хотелось возвращаться, даже на короткое время, но спорить с Вальзером я не могла. Просто не могла. С ним никто не спорил.

- Наряды, туфли, прочую лабуду купите, какую нужно. Хочу, чтобы обе выглядели хорошо. Ясно?

- Конечно, дорогой, - проворковала Мэри радостно.

- Да, - тихо ответила я, сжимая на коленях юбку.

«Нет», - шептал сломленный внутренний голос.

Пробившийся через ветви сосен луч солнца скользнул по моей руке, и я подняла взгляд в небо - каким же оно было прекрасным. И я вдруг подумала, что красивое небо должны видеть только хорошие люди. Не такие, как я - узнавшие вкус грязи.

Когда я вернулась в свою комнату, села на подоконник, прижала коленки к груди, обхватила их руками и заплакала. Как всегда, беззвучно.

***

Всю следующую неделю Мэри собиралась на юбилей этого самого Рустика. Она ездила по магазинам, меряла вечерние платья, белье и туфли, скупала косметику, духи, клатчи. Связалась с салоном красоты при отеле, в котором мы должны были остановиться, чтобы нас привели в порядок перед торжеством. В