Маленький бизнесмен - Януш Корчак

— Ни гроша.

— Это плохо. С кредиторами легче поладить, если уплатить хоть часть долга. Вот так-то! У кооператива есть два мяча, три пары коньков, перочинные ножи, тетради, карандаш — все вместе взятое можно оценить примерно в четыре-пять долларов. Так и нужно заявить.

Сказав это, мистер Тэфт взглянул на Джека и испугался: такой он был бледный.

— Бывало, — утешал он его, — воров ловили спустя две недели и два месяца. И когда уже казалось — все кончено, украденные вещи находились. Так, пятнадцать лет назад обокрали одного ювелира в Бостоне. И он тоже обанкротился. А потом часть драгоценностей обнаружили в Лондоне, часть — в Вене, кое-что — в Москве. Десять лет назад ограбили самый большой в мире склад мехов, и через полгода грабителей поймали с поличным. Пожары, кражи — это как стихийное бедствие, и твоей вины тут нет. Недаром ведь придумали страхование.

— А что это такое? — спросил Джек. Он и в несчастье интересовался новыми коммерческими терминами.

— Допустим, ты застраховался на определенную сумму и каждый месяц вносишь страховой взнос. Тогда при пожаре или краже тебе выплачивают сполна всю сумму.

Мистер Тэфт обрадовался, что Джек немного отвлекся, и стал рассказывать разные истории о преступниках и сыщиках.

Джек слушал-слушал и вдруг спрашивает:

— Мистер Тэфт, это правда, что за одну ночь можно, поседеть? Я читал: один капитан поседел во время бури.

И Джек в продолжение недели каждый день смотрелся в зеркало: не появилась ли седина? Пришел бы в школу седой, как тот старичок, которому они покупают булки, и все бы убедились, как тяжело переживает он случившееся.

Поседеть он не поседел, но ему приснился странный сон. Слышит он, Нелли говорил: «Мама, я есть хочу!» А она в ответ: «Мне не на что купить хлеб, Джек обанкротился и не вернул пятьдесят центов. Потом приснилось ему, будто мать мистера Тэфта села в постели и показывает знаками, что хочет кофе, А мистер Тэфт говорит: «Джек Фултон объявил себя банкротом и остался мне должен один доллар тридцать пять центов. У меня нет денег на кофе».

И еще: будто бы к ним домой заявилась миссис Паркинс и жалуется: «В хорошенькое положение поставил меня ваш сынок: я дала ему двадцать пять центов, а он взял да и обанкротился». Мама плачет и говорит: «Я просила его не делать долгов, а он не послушался». Отец протягивает миссис Паркинс деньги. Значит, опять сигару себе не купит. Джеку жалко его, а тут еще Мери заболела. Потом входит мистер Фей и спрашивает: «Где сундучок Джека? Если он не вернет мне семь долларов, я заберу его себе. О, сколько тут всякого добра! И даже один цент есть. А он говорил: нет ни гроша». И мистер Фей взял завернутую в бумажку монетку, которую Джеку дала Нелли.

На самом деле ничего такого не было, просто ему это приснилось. Но он во сне так стонал и плакал, что мама даже разбудила его.

— Что с тобой, Джек? — спросила она. — Уж не болен ли ты?

Тогда он рассказал, что случилось, и родители очень огорчились.

Джек совещался с директором школы и с мистером Феем.

Мистер Фей воспринял известие о банкротстве спокойно.

— Ничего не поделаешь! Из документов следует: дела ты вел честно. И обанкротился не по легкомыслию, а по вине несчастного случая. Такое с каждым может случиться. Никто от этого не застрахован. Если я понесу убыток, знай, мой мальчик, это не первая моя потеря. Каждый бизнесмен должен быть к этому готов. Когда кто-то разорится не по своей вине, долг каждого — помочь ему. Вижу, тебя больше всего удручает, что ты должен Неллиной маме пятьдесят центов. На вот, верни ей.

— Спасибо, мистер Фей, — говорит Джек, а у самого слезы на глазах. — Она отдала мне последний вдовий грош.

— Знаю, знаю. Ты прав. Ей нужно вернуть в первую очередь. Потом созови собрание, и пусть оно уполномочит тебя продать часть кооперативного имущества, чтобы вернуть долг мистеру Тэфту, Сибли, а также маме Паркинса и Пеннелла.

И такой добрый: дал еще пятьдесят центов и велел прийти через неделю.

— Когда кончаются занятия в школе?

— Через десять дней.

— Приходи через неделю, и не расстраивайся. Вот увидишь: все образуется.

И напоследок тоже подтвердил: пропавшие веши иногда находятся спустя месяц и даже позже. И посоветовал время от времени заходить в полицию: мол, не мешает им напоминать.

Джек ушел от него немного успокоенный.

Не так-то легко оказалось уговорить Неллину маму взять пятьдесят центов. В конце концов она согласилась, но с условием: два цента из этих денег он вернет Силлу, а восемь дает на хлеб для старика-нищего.

И хотя Джек как будто успокоился, ученье не шло в голову. Так всегда бывает: когда человек чем-то расстроен, учиться трудно.

После совещания с директором школы Джек повесил объявление о том, что кооператив продаст два футбольных мяча, три пары коньков, а также тетради, карандаши и прочие канцелярские принадлежности.

Первым откликнулся Хортон.

— У нас, — сказал он, — есть два доллара, которые мы можем потратить. Нет, такие футбольные мячи нам не подходят: мы не маленькие. А вот пару коньков, пожалуй, купим.

Хортон важничал и не скрывал, что рад их неудаче.

— Я тебя предупреждал: кооператив — не детская забава.

А сам роется, будто это его шкаф. И что ему не подходит, отбрасывает в сторону.

После пропажи велосипедов Джек ни разу не убирался в шкафу, даже пыль не вытирал.

В последнюю неделю учебного года ребята словно повзрослели. Фил и тот перестал паясничать. И к Джеку все были внимательны и добры. Доррис даже угостила его вишнями. А первые три дня после кражи велосипедов с ним разговаривали шепотом.

О банкротстве кооператива стало известно всей школе, и только один Аллан позволил себе пошутить по этому поводу. И получил по заслугам: его обругали и пристыдили. Другой на его месте сквозь землю бы провалился. Припомнили ему украденную два года назад книгу, историю с Розой и как этой зимой в школьном коридоре отец ударил его по лицу, да так, что стекла задрожали. Другой бы со стыда сгорел, а с него как с гуся вода: сунул руки в карманы и посмеивается. Фил, глядя на него, сплюнул, а Лим так толкнул, что он чуть не полетел вверх тормашками.

В общем, в школе сочувствовали