Костер и Саламандра. Книга первая - Максим Андреевич Далин

— Сказано веско, — улыбнулся Хальгар.

— А государь говорил, что вы очень умны, — сказала я мрачно. — Хальгар, если бы государыня Виллемина хотела от вас избавиться, она бы вам этого просто не сказала. Нет человека — нет проблемы.

— Вы пытаетесь меня оскорбить, Карла? — удивился Хальгар.

— Спасти, бездна адова, — буркнула я. — Государыня вас зачем-то спасает — и я заодно. Вы к Леноре сходите, побеседуйте, если сможете…

Хальгар растерялся, взглянул на Виллемину, а она кивнула:

— Конечно, прекрасный мессир. Было бы очень милосердно и благородно посетить королеву-вдову перед смертью.

Хальгара передёрнуло.

— Всё это какой-то адский спектакль, — пробормотал Орстен, хмурясь. — Смерти, ужас… Провокации… Так не бывает.

Умный мальчик, подумала я. Холодный разум. Я тут просто время теряю.

— Государыня, дорогая, — сказала я, — прости меня, я больше не могу. У меня дико много дел, мне нужно как-то попытаться обеспечить твою безопасность — и я не могу вместо этого слушать пустой трёп. Родственники — простецы, никаких опасных артефактов у них нет, давай ты договоришься с ними сама, а? Я тебе Тяпку оставлю, зови меня, если она забеспокоится, хорошо? Ну и мессир Раш будет тут, на всякий случай. Отпусти меня, пожалуйста…

Вильма устало улыбнулась:

— Кажется, ты права. Каждый должен заниматься своим делом. Только скажи: можем ли мы с дядюшкой Хальгаром навестить Ленору?

— С Тяпой, — сказала я. — Если Тяпка не захочет войти куда-то — и ты не входи.

Тяпка сидела у моих ног и шевелила игрушечными ушами.

— Охраняй нашу Вильму, — сказала я. — Охраняй, милая, — и присела, чтобы поцеловать её в нос, а потом поцеловала Вильму в щёку.

В ответ она пригладила мои волосы.

Мне не очень хотелось её оставлять, но я заметила, что Броук смотрит на меня, — и вышла уже для того, чтобы с ним поговорить. А в галерее нас с ним дожидались двое парней-стражей: тот самый, чёрный, до синевы бритый, а с ним белобрысый красавчик с квадратным подбородком, похожий на междугорца — ну или просто на северянина. Броук по своему обыкновению остановился поодаль, наблюдать.

— Леди Карла! — радостно заорал чёрный. — Вот как славно, я вам и свидетеля нашёл, чтоб вы точно мне поверили!

— Ну что, — сказала я, — ты серьёзно подходишь к делу. Говори, только быстро: меня ждёт мессир Броук — и дел по самую макушку.

— Ну так вот, — сказал чёрный. — Мессир Броук говорил, что мы ищем проклятых. А я знал одного проклятого, точно проклятого, леди.

— Интересно, — сказала я. — Расскажи.

— Когда мы с Бартом были кадетами, — сказал он, — в увольнительные нам было некуда ходить. Он сирота, а у меня отец болел, я его раздражал со страшной силой… и мы, в общем, с ним ходили в кабачок на соседнюю улицу. Приятельствовали с сыном хозяйки. Вот он и…

— Ага, — сказал белобрысый. — Хромой Клай. У собственной матери был за весь персонал сразу, но в святые дни она ему давала подышать. И он нас пивом угощал… а иногда по городу вместе шлялись.

— Очень тихий парень, очень сильно хромал, — сказал чёрный. — Одна нога короче другой, и пальцы на ней все сросшиеся. Он как-то вечером, когда никого, кроме нас, не было и мать его ушла, немного выпил… ну и того. Достал дохлую мышь, хихикал, говорит: смотрите, корнет Пискун… и того…

— Дал ей щепочку — и муштровал её на столе, — сказал белобрысый. — Как солдата. На задних лапах маршировала. Дохлая.

— Мы всё бросили и смылись, — сказал чёрный как-то даже виновато. — И не приходили больше. А на днях, в увольнительной, я его видел. Я почему-то думал, что он давно умер… а он живой, похудел очень, морда осунувшаяся, ходит с трудом. Но живой. Я не подошёл. Сейчас жалею.

— Да, — сказала я. — Похоже, парни, вы всё верно поняли. Мессир Броук, можете доставить сюда этого Клая? Только, пожалуйста, не надо его в каземат тащить, а то он, ясное дело, подумает, что его в тюрьму, а не на службу…

— Не беспокойтесь, леди Карла, — улыбнулся Броук, и, по-моему, всё равно вышло зловеще. — Всё с ним будет в порядке. Дорин и Барт сейчас же отправятся в гости к своему товарищу и пригласят его побеседовать с леди-адъютантом.

Отпустил людей и сказал мне:

— А я вам пока покажу деточек, дорогая Карла. Вы же любите детей? Способ отбора личных дел вы предложили прекрасный, им сейчас занимается наша Канцелярия, а вот деточек сегодня с утра посмотрели мои собственные люди. Кое-кого из них привезли.

Честно говоря, я разволновалась. Нет, детей я люблю, но… дети — существа совершенно непредсказуемые, не особо умные и совсем не послушные. Я как-то сомневалась, что у меня получится с ними договориться.

Вот у Вильмы бы получилось.

С другой стороны, мне же надо только взглянуть на них. Посмотреть, нужны нам или нет.

— Я приказал отвести их в малую приёмную при Тайной Канцелярии, — сказал Броук. — Чтобы они не испугались каземата.

Я подумала, что очень вряд ли юный некромант испугается каземата, но тут же себя одёрнула: кто ж знает, во что выросли эти приютские бедолаги.

Всё-таки надо идти туда с Вильмой, решила я, — и Вильма будто услышала мои мысли. Она вышла в галерею, а за ней семенила Тяпка.

Увидев меня, Вильма заметно обрадовалась.

— Как же здорово, что ты здесь! — воскликнула она, и Тяпка заскакала вокруг. — Добрый дядюшка Хальгар недоверчив, как бродячий кот. Пошёл к Леноре… уж не знаю, какое решение он потом примет. Орстен его сопровождает. А ещё я велела Друзелле присмотреть за малышом — вот кто мил в этом семействе!

— А ты не хочешь взглянуть и на других детей? — спросила я. — Мессир Броук привёз потенциальных юных некромантов из приюта.

Вильма не колебалась ни секунды:

— Конечно, хочу! А Тяпка будет главным экзаменатором.

— Тяпа? — удивился Броук. — Мёртвая собачка?

— Идеальный экзаменатор, — сказала