Война - Андрей Сергеевич Минин

Практика опять же. Да и помогать людям правильно, от этого тепло на душе. Всяко лучше, чем убивать.

— Ух, она и оторвется на тебе вечером, — напророчил мне Федор. — Дежурный врач проверял платы, а тебя нет. Вызвали ее. Накричали на Нюрку. Она в слезы. А как врач ушел, отведя душу, она так глазами сверкнула, — он покачал головой. — Точно говорю, готовь задницу. Уж она-то пропишет тебе порцию витаминчиков, так пропишет. Сесть не сможешь.

Я улыбнулся. Что мне эти уколы?

Я прилег на кровать и взял с тумбочки газету. Под ней лежало письмо из канцелярии Императора, вскрытое еще два дня назад. В нем меня уведомляли, что боярская дума приняла решение. Я снова Смирнов. Только не из княжеской семьи, та навечно вычеркнута из бархатной книги. Нет. Я теперь боярин Смирнов Семен Андреевич. И теперь я, как и все главы своих собственных родов должен заседать в думе, если у меня нет уважительной причины отсутствовать на заседаниях. Служба в армии уважительная причина.

Терять фамилию я не хотел. Это память. Я был благодарен думе, что приняла такое решение.

Все же отдых хорошо действует на психику. Хочется обнять весь мир. Поделиться с ним счастьем. Я позвонил Алисе, обрадовал ее. Выслушал новости с фермы. Поговорил с Юлианой, что очень ждет меня дома, чтобы вручить подарок на день рождения который я провел вдали от них. Мне теперь пятнадцать лет, а чувствую себя на все сорок. Эх. Снова я витаю в облаках.

Так. И что тут пишут в газетах? Я развернул передовицу и углубился в чтение «Московской правды». Заголовок был многообещающим и неприятно напомнил мне о мачехе.

Тревожные вести из Европы. Чума в двадцать первом веке?

По всей Европе бушует настоящая эпидемия, казалось забытых еще со времен средневековья болезней. Чума, малярия, холера, тиф... Страшные вести приходят из Испании, Франции, Англии, Португалии, Германии, и других стран. Счет жертв идет уже на сотни тысяч. Власти тех стран предпринимают все попытки, чтобы понять, откуда взялась эта напасть. В связи с опасностью для наших граждан Российская Империя закрыла небо и все границы. Мы следим за развитием событий.

Я поморщился. Не звенья ли это одной цепи? Мачеха, та яма с червями, наши бояре, что сбежали из страны? Думать об этом было неприятно, но я был вынужден признать — скорее всего, это их рук дело. Людмила, что ты творишь?

Я перевернул страницу и перешел к следующей статье.

Ситуация на фронтах. Китай. Турция. Польша. Англия. Где мы побеждаем, а где отступаем? Только правда.

Прошло уже больше двух недель как до Москвы долетела великолепная новость, дорогие мои читатели. Весь юго-запад страны и Крым освобождены от английских захватчиков. Честь и хвала нашим защитникам родины. Ура! Хорошие новости приходят и из Польши. Она полностью освобождена от панов — магнатов и панов — волшебников. Простой польский народ приветствует флаги Российской Империи на улицах городов. Сбежавшие за границу паны, рассчитывая на помощь Карла Великого, просчиталась. Европе сейчас не до них. И снова, ура нашим доблестным защитникам.

О Китайском и Турецком фронте почти ничего не написали. Ситуация там сложная, да и цензура, так что я перешел глазами к следующей статье.

Взрыв в метро!

Партия охранителей, до недавнего времени выступающая с мирными протестами против власти Императора и кудесников взяла на себя ответственность за субботний взрыв на станции метро Нагатинская. Ведется следствие. Всех активных членов партии арестовывают. Редакция газеты выражает глубокие соболезнования пострадавшим и их родственникам. Все мы надеемся, что всех причастных к этому ужасному теракту поймают.

Криминальная хроника, а не новости. Газеты читать только настроение портить. Я перевернул несколько страниц «Московской правды» и с удовольствием взял в руки карандаш. Лучше разгадаю ка я кроссворд.

— Где результат? За что я вам плачу, мрази?

Брат Ильхама был в ярости.

— Я заплатил три миллиона рублей жирной туше военного комиссара Сибирска, чтобы этого шакала, этого выкормыша собаки, Семена Смирнова отправили именно на юго-западный фронт. Во вторую армию, где у тебя связи, как ты говорил. Где служит много наших людей и что? Что я спрашиваю? Где результат? Прошло полгода, а убийца моего брата жив и отдыхает в Крыму? Радуется жизни? Ест шашлык? — Схватил со стола письмо Идигей, махнув им перед носом слуги рода, не оправдавшим надежд.

Тот был спокоен. Он и его люди служат роду, а не Идигею. Их верность принадлежит Утямыш-Гирей Хану.

— Тут нет моей вины, Идигей. Никто мне не сообщил, что его ротный кудесник третьей ступени. Думаешь легко проскочить мимо его носа? Да и потом. Смирнов сам взял новую ступень. Теперь задача по его устранению ни мне, ни моей команде — не по плечу. Нужно искать других исполнителей или ждать окончания войны. Нельзя навлекать гнев Императора на наш род. Он не простит. Все распри запрещены. Мы были вынуждены свернуть операцию.

— Пошел вон!

Батулла уходя, усмехнулся. Во дворце хана ничего не меняется. Его сыновья все также продолжают интриговать за его троном, откупившись от военного призыва и сводя между собой мелкие счеты. И даже смерть Смирнова нужна Идигею лишь для того, чтобы продвинуться к трону отца хоть на шажок. Хан поощрял в детях страсть к интригам, наблюдая за ними и делая выводы.

Глава 6

Поздний вечер. Кремль. Уютный угловой кабинет, освещенный лишь светом торшеров и два кресла, стоящие вплотную к разожженному камину, в котором весело потрескивали березовые дрова, и играло пламя.

Василий III, что сидел в одном из кресел был уставшим. От его военного мундира до сих пор пахло гарью. Для этого разговора он вернулся с китайского фронта, давая себе отдых и заодно навещая волнующуюся семью. Жену и младших детей. Внуков и правнуков. Свое будущее.

— Надеюсь у тебя хорошие новости? — Спросил он собеседника, не поворачивая головы в его