Война - Андрей Сергеевич Минин

Легкий ветерок разом превратился в мощный воздушный вихрь, что смел всю грязь на двадцать метров вперед.

— Черт!

Я прикрыл глаза, дождался, когда пыль уляжется и пошел дальше. Небольшая неудача меня не расстроила. По совету Налбата я продолжал практиковаться, пытаясь нащупать в себе нужную ниточку, что поможет создать мою первую форму третьей ступени.

К сожалению, определить к чему склонен мой дух было не так просто. Мне недоставало понимания и глубины погружения в медитацию. Не удавалось разобрать мелких деталей. Я старался, но пока мои таланты и возможные мутации ускользали от меня.

К пещерам я подошел, когда на небе смеркалось. Над головой у меня висел шарик света, позволяя экономить на заряде батареек в налобном фонарике. Спуск я планировал осуществить завтра, а пока выбрал место для палатки и начал разбирать рюкзак. Но первым делом зажег кострище. Натаскал веток с округи и по желанию, одной лишь волей, воспламенил их. С каждым разом управляться волей получалось все лучше и лучше.

Поставить платку мне не дали. Я, кажется, что-то заметил, но катастрофически опоздал.

Мое тело неожиданно одеревенело и перестало меня слушаться. Форма света, которую я держал над головой, погасла. Дух и средоточие словно подернулись туманом, и я перестал чувствовать в себе силу.

Дело дрянь.

— Молодец, Сергей. Хорошо поработал.

Из темноты в круг света отбрасываемого костром вышел тот человек, что и посоветовал мне отправиться к этим пещерам и даже любезно нарисовал карту маршрута. А за ним из сгустившейся тьмы вышел тот, кто говорил на русском языке с акцентом. И не смотря на то, что мы не знакомы, я его узнал. В дневнике того англичанина что я сжег, этот человек был хорошо описан. Это был лорд Маркус.

Мне захотелось закрыть глаза, а потом открыть их, оказавшись в своей постели в госпитале. К сожалению, это был не сон.

Двигаться я не мог. Даже говорить не мог. Силы не чувствовал. Все очень, очень плохо.

— Как договаривались? — Спросил Сергей, этот предатель у лорда Маркуса, исполнив жест понятный в любой точке мира. Словно отсчитывая купюры, он потер большим пальцем об средний и указательный.

— Да. Да, — рассеяно ответил тот, а потом махнул рукой. Свист и Сергея разрезало на две половинки. Он даже испугаться не успел. Лорд Маркус перевел взгляд на меня. — Не люблю перебежчиков. Да и нет в этом человеке больше надобности. А ты, — он в упор уставился на меня, — глуп и слаб, раз попался в эту простейшую ловушку. Этот отброс, — пнул он останки Сергея, — применил на тебе зачарованный мной свиток, навевающий желание повидать это место, а ты даже этого не заметил. Я презираю слабость во всех ее проявлениях. Ты слаб, а значит, послужишь моим целям.

О повадках это «видного» члена научной коллегии Лондона я знал. Играть со мной в молчанку он не будет. Нет. Он в деталях расскажет, зачем я ему понадобился, а потом с таким же спокойным лицом и бесчувственным взглядом холодных голубых глаз начнет ставить надо мной эксперименты, пока я не превращусь в отработанный материал.

За что мне это, боже? В чем я провинился в прошлой жизни, что на меня постоянно сыплются неприятности?

Англичанин щелкнул пальцами, и меня приподняло над землей. Костер был им потушен и Маркус пошел в сторону тех самых пещер, до которых я не дошел.

Паря в двадцати сантиметрах над землей я летел за ним как привязанный. Мы спускались все глубже и глубже. Уши заложило, и я стал слышать все словно сквозь вату. В пещерах было очень холодно, но этот англичанин позаботился о нашем комфорте и по его воле нас стал обдувать горячий поток воздуха.

Я бился в невидимых путах, пытаясь вырваться из плена, но у меня ничего не получалось. Любая попытка взять силу из средоточия заканчивалась вспышкой боли в груди. Воля тоже была недоступна. Я просто не знал что делать. Как бы я не храбрился, меня затопило отчаянье. Я не хотел умирать.

— Вот мы и на месте, — сказал лорд Маркус после того как мы прошли последнюю развилку и спустились на один уровень пещеры ниже. Здесь все говорило о том, что это место уже некоторое время обитаемо. Кровать в углу, стол с записями и химической посудой на нем, освещение из подвешенных в воздухе шаров света и ритуальные фигуры. Все стены пещеры и пол были ими расписаны. — А вот и твои коллеги, — указал он рукой в угол, повернув меня в воздухе так, чтобы я мог видеть, куда он показывает. Там лежало несколько трупов солдат. Все офицеры и кудесники, определил я это по нашивкам на рукавах их формы. Внешних повреждений я на их телах не заметил. От чего они погибли было непонятно.

Этот больной ублюдок дал мне полюбоваться на трупы еще несколько минут, а потом он занялся уже мной. Разорвав рукав на моей куртке, он взял у меня кровь из вены и отошел к своему столу, начав смешивать мою кровь с реагентами. Удовлетворившись результатом, он стал проводить расчеты, задумчиво кусая кончик ручки, прежде чем внести изменения в таблицу с цифрами, что лежала перед ним. Закончив и с этим, он начал вносить изменения в ритуальные круги, стараясь не наступать на линии, из которых они нарисованы. Провозился он с этим несколько часов.

Я же продолжал свои попытки выбраться из окутывающего меня кокона чужой силы, но все было тщетно. С каждой минутой мне становилось все дурней. Не хочу. Не хочу умирать...

От безысходности я стал запоминать каждое действие английского волшебника, подмечая малейшие детали и впечатывая рисунки на камнях в свою память. На пальце Маркуса сверкнул золотой перстень с оттиском римской цифры четыре на нем. Четвертый ранг волшебника по их системе.

Как же я слаб.

— Вот и все. Я закончил подготовку к главному действию, мой друг, — хищно улыбнулся мне лорд, вставая с колен, на которых стоял, дорисовывая знаки в последней из фигур на полу.