Дело о благих намерениях - Ольга Васильченко

— Вот если для тренировки, то да. Тогда и на закорках можно и даже на шее. Только, вы уж простите, пан капитан, но нужен кто-то потяжелее. Такого как вы, любой приподнимет. Особливо, если надо будет.

Хотя Марек быстро развеивает все сомнения в своих способностях.

Пока мы ехали удалось вытянуть из него множество деталей. Все, кто притрагивался к странной склянке чувствовали, по словам моего горе-подчинённого, «обдушевление». Сам он не пробовал, мало ли что, а ему ещё мне всё объяснять, но другие точно обдушевлялись и глаза у них становились светлее и ярче.

— Блеск, — задумчиво пробурчал я. — Чего мне только не хватало, так это целого Управления «обдушевлённых» подчинённых.

— Я тоже так решил, — долетело спереди, и рыжая голова упрямо закивала.

Надо было остаться дома, выгнать бесцеремонную Дельку и вернуться в спальню…

— Приехали!

— Не шуми. Сам вижу.

Я начал вылезать из коляски и даже замер от удивления. Впервые на моей памяти, парадный вход в Управление не перегораживала мощная фигура стражника. Видать Марек не зря разводил панику, творилось что-то действительно странное.

— Вот! — облизав сухие губы, подтвердил рыжий.

Мы поднялись по ступеням, но даже в главном коридоре не встретили ни одной живой души. Ночная стража словно вымерла.

— И где все? — не выдержал я.

— Скрываются, — прошептал Марек. — Ну, чтобы не делиться.

— Скрываются? — от моего крика зазвенели стёкла и задрожали стены. — А ну всех быстро сюда? Дежурного на губу! Моего заместителя разжаловать в конюхи! Виновных повесить. Невиновных выпороть!

Где-то захлопали двери и раздался испуганный топот.

— Пана Тарунды нигде нет, — шепнул мой рыжий подчинённый у самого уха.

Перехвалил я заместителя, ох перехвалил. Надо сделать ему предупредительный «втык», чтобы не решил вдруг, что можно пропадать неизвестно куда.

За несколько мгновений коридор наполнился стражниками. На меня они старались не смотреть, а вот на Марека кидали злобные взгляды.

— Вы что, с ума посходили? — тихо спросил я.

Некоторые даже потупились.

— Да, как-то само оно.

— Одно слово колдовство...

— Склянку в мой кабинет. Немедленно! Всем по местам! Ещё раз… и… тогда…

Договаривать я не стал, только нарочито громко стукнул каблуками и пошёл прочь. А Марек засеменил сзади.

Что за ерунда последнее время творится? Мир что, действительно сошёл с ума? То одно, то другое, то третье. Безумие уже докатилось до Ночной стражи. Что дальше? Храмовники будут бегать, закинув полы сутан на голову?

Мы ещё не успели добраться до кабинета, а у его дверей уже собралась новая толпа. Бырь, обмотав какой-то тряпицей руку, держал неказистую склянку, а за его спиной обречённо перешептывались несколько стражников помоложе.

— По местам! — рявкнул я, выхватив злополучную стекляшку вместе с тряпкой, и добавил. — А ты зайди! Отчитаешься по Тролльему рынку.

Сержант пропустил нас вперёд и прикрыл дверь.

— Вы уж не серчайте, пан капитан. Странная штука вышла с этой, артефактиной, магической. Люди словно волю потеряли…

— Разберёмся, — буркнул я. — Ты мне лучше про другое расскажи.

— А что там рассказывать, пан капитан, — вздохнул Бырь. — Подчистили, гады, всё! Жижей какой-то комнатушку ту залили, да подпалили. Ни следочка не осталась. Ну а расспросить, сами понимаете, некого. Никто и слова не скажет.

— Троллий рынок! — подтвердил Марек и привалился к стене.

— Скрылись, значит, нападавшие? — усевшись на край стола, задумчиво протянул я. — Ничего, найдём. Один же из них у нас остался?

— Ага, — обрадовался сержант. — Тот гад, что артефактину енту шуровал.

— Ведите!

Бырь закивал и попытался выскочить в коридор, но я остановил.

— Спасибо, братец, за то, что вытащил. Век помнить буду.

— Не за чё! За вас хоть в бездну, — сержант тряхнул головой и скрылся в коридоре.

А я наклонился над тряпицей, рассматривая странную склянку. Приблизился и мой рыжий подчинённый, сунув поближе свой любопытный нос.

На первый взгляд в обычном алхимическом пузырьке не было ничего особенного. Стекло прозрачное, чистое, без сколов и трещин. Только в самом низу, у толстого дна мелкий, торопливый рисунок. Будто виноградная лоза переплеталась с какими-то невзрачными цветами и листьями. Аккуратно взявшись за горлышко через тряпицу, я поднёс пузырёк к глазам. Рисунок кое-где прерывался, стёртый или сколотый с поверхности стекла. Да и не был он никакой лозой, только причудливо перевитыми магическими символами. Теми самыми, что используют живописцы. Благодаря Алане, за последний месяц изрядно поднаторел в этом виде ремесла, по крайней мере настолько, чтобы отличать обычный узор от магического.

— И правда зачарованная.

— Говорил же, — шмыгнул носом Марек.

— Говорил, — подтвердил я, закутывая пузырёк в ткань и убирая в сейф.

Такие художества не по моей части, надо магическую экспертизу проводить и разбираться что к чему. Со злой волей выполнено или странные эффекты появились из-за повреждения узора? Бывает всякое, лучше не торопиться с выводами. Тем более сейчас, когда странности поджидают на каждом шагу. Мне и так кажется, что что-то важное вылетело из головы. Усевшись в кресло, я даже потёр виски и чуть не вскрикнул.

— Где проверяющий?

Мой рыжий подчинённый тоже подскочил от неожиданности, но потом вытянулся по стойке смирно.

— Всё уже обыскали, — отрапортовал он. — Будто развоплотился. Никто его не видел, нигде его нет. Каждый лаз обшарили. Получается, будто с Тролльего рынка он не возвращался. А там куць ногу сломит. Всё облазили, нигде нет.

— Не было печали, — проворчал я. — Если с ним что-нибудь случится, всем нам тут головы поснимают.

— Как есть, — Марек даже пригорюнился, но быстро исправился. — Найдём, пан капитан. Куда он от нас в Кипеллене то денется. Мы тут кого хошь найдём.

— Правильно! Вот и займись этим со всей ответственностью.

Рыжий подчинённый отчаянно закивал.

— Разыщу. Лишь бы не лез никто.

— А кто лезет? — не понял я.

— Да, шмакодявка эта из Трибунала, не хуже проверяющего тут командовала… Она и про склянку рассказала, что дескать пан Ремиц панне де Керси её отдал, на опыты.

— Что?

Марек виновато пожал плечами, но объяснить ничего толком не успел потому, что доставили бандита.

Приведённый сержантом лжеалхимик выглядел потрёпанным, но от какой-то бесшабашной лихости продолжал криво ухмыляться в куцую, едва