Дело о благих намерениях - Ольга Васильченко

— Как померла? — я состроила удивленное лицо, решив подыграть подруге.

— Так и померла — во сне! — служанка сделала большие глаза. — Вчера ввечери бодра була, так мене клюкою своей новомодной вытянула по руке, шо аж синец у ладоню шириной! Во! — девица не замедлила показать тот самый «синец». — А все за то, шо ей грейку принесла, да стала уговорювать спати лечь пораньше. Ажно она все книжку читала поночи. Дюже не любила как мешають… Вот вчерась новых накупила, дорогущих, мне с тех грошей три месяца жить можно, а ей все забавки были! Все зло от тех книжок, её ж так поутру и нашли с книжкой той! А я й нашла! Ой напугалася до мокрых панталон. Захожу, а она уж синяя вся и пальцами у книжку вчепилась.

— А что она читала, вы не видели? — с трудом прорвавшись сквозь её трескотню, спросила я.

— Та й кажу, книжку! — девица вытаращилась на меня как на полоумную. — Красненьку такую, с завитушками на углах, красивущими.

— Точно?

— Та шоб мене отут и провалиться! — горничная размашисто осенила себя знаком богинь. — Мне ж ту книжку у ней из пальцев стылых выдирати пришлось! Вона, себе все руки поцарапала об те углы с завитушками. А пальцы ей так и не распарили, и в домовине лежала наче у ней лапы куриные скрюченные, да простят меня пресветлые!

Адель подбросила на руке тяжелую золотую монету и подалась вперед, заговорщицки прошептав.

— А вы бы нам те книги не вынесли? Ну, что пани вчера купила? Ей-то уже ни к чему, а мы вам заплатим.

Служанка застыла, неотрывно глядя на монетку в пальцах Адели, выражение лица стало откровенно туповатым, видно было как боролись в горничной страх быть пойманной на краже и жажда наживы. Но вдруг её круглощекое лицо посветлело…

— А, так-то вам не ко мне, то вам к пану Тодору, племяннику пани Каси! Он же ж ейные книжки и унес поутру. За ним-то сразу послали, как пани Кася преставилась, ближе-то родичей нема у ней. А он лекарю монету сунул, жрецов в срочном порядке вызвал, за поминки распорядился и книжки у ней со столика туалетного прибрал сразу и увез. Мол, у пани уже и места в шкафу не нету, а у него все сохранней будут, а то мало что…

— А разве пан Тодор не здесь живет? — Делька наиграно удивилась, сделав вид, что не расслышала слов служанки о приезде деловитого пана.

— Не-е, чегось ему тут жить? У него домина така, огроменная на том берегу в Ятерном квартале. Я как-то с пани Касей туда приехала, так и диву далась — у него крыльцо, что княжий въезд, а по бокам такое непотребство на тумбах стоит, что стыдоба…

— Какое? — я заинтересованно подалась вперед.

— Ру…русалки, — выдавила девица, смущенно краснея, — с грудями… голыми.

— А пан Тодор сейчас тут? — деловито перебила её Адель.

Горничная отрицательно замотала головой.

— Спасибо, панна, вы нам очень помогли, — подруга перебросила ей монетку и, подхватив меня под локоть, повлекла прочь.

— Кажется, знаю, где живет наш пан Тодор, — чуть позже соизволила пояснить она. — И, если не ошибаюсь, это пан Тодор Мжецкий. Папенька как-то с ним дела вел. Пару раз его на встречу сопровождала, в тот самый особняк с русалками. Фу, ну и типчик! Повеса и срамохот, каких поискать. Ещё и облапать пытался!

— Дель… — я перебила её возмущенную речь.

— Что?

— Не нравится мне все это...

— Что именно? — Адель мигом посерьезнела.

— Что-то с этой книгой не так, — покачала я головой. — Ты мне говорила, что Агнешку тоже нашли мертвой с книгой в руках? Ведь так?

— Так, — подруга запнулась. — Погоди, ты хочешь сказать, что книга их убила? Сначала маму, а теперь эту полоумную бабку? Общение с Вильком дурно на тебя влияет, это просто совпадение… наверное…

— Совпадение или нет, а книгу нужно забрать у Тодора как можно скорее. Дель, тут не только в смертях дело. Вот смотри, твой отец держал эту книжицу отдельно от остальных, в запертом сейфе, под охранными чарами. Почему? А когда вас обнесли, поставил на ноги всю Ночную стражу, настояв на том, чтобы делом занимался сам капитан. И Вильк едва не погиб на Тролльем рынке, разыскивая воров. Что такого может быть пусть в дорогой и старинной, но просто книге, чтобы задействовать лучшего дознавателя в городе?

— Что-то ценное… или смертельное? — подруга наконец начала думать. — А ещё, — лицо Адели вдруг вытянулось, — служанка сказала, что пани Кася её читала!!

— И что не так? — не поняла я.

— Да то, что книга на каком-то из старых языков! Алана, мама же переводила с них! Старофарницийский, старорастийский, вроде бы староилардийский… У нас в библиотеке половина шкафа этого добра!

— Думаешь, пани Кася не сведуща ни в одном?

— Думаю, — хмыкнула Адель, — вчера навела о ней справки.

— Тогда тем более, с книгой что-то не так! Дель, надо поговорить с Вильком. Похоже, мы копаемся в одной загадке, но с разных концов.

— Ты же сама не хотела втягивать своего бравого капитана в это дело, — насмешливо заломила бровь подруга.

— Не хотела, — согласно кивнула я, — но, похоже, придется.

— Ну да, он поедет с нами к пану Тодору, заберет книгу, отдаст папеньке, и накроется медным тазом наше расследование, — посмурнела Делька.

У меня у самой зачесался кончик носа.

— Давай так, — решила ваша покорная слуга, — я попытаюсь осторожно выведать у Врочека, что это за книги такие бывают, после которых люди мрут. А ты постарайся в маменькину комнату наведаться.

— Зачем?

— Записи, Деля. Год назад магистр Никол попросил Врочека перевести для него с илардийского описательную анатомию Джофрея Боммеса. Сам он, в отличие от Франца в сем языке ни ухом ни рылом. Так Врочек две тетради заметками исписал, касательно перевода. Если Агнешка перед смертью переводила нашу пропавшую книгу, должны остаться записи.

— А если не переводила?

— Вот и узнаем.

— Эх, жаль, папенька пани Нюсю уволил, та бы точно сказала…

— Что