Предатель. Точка невозврата - Марта Макова

— Всё будет хорошо, Рита. Обещаю. Я всё решу.

Я считала себя сильной и независимой, думала, что мне всё по плечу, что справлюсь с любой ситуацией, но это сакральное мужское "я всё решу" подействовало на меня, как и на миллионы других женщин во всех уголках земного шара — можно расслабиться, всё будет хорошо.

— Спасибо тебе. — со слезами на глазах прошептала я.

Телефон Эдуарда завибрировал, и он приложил трубку к уху. Я замерла, пытаясь услышать, что ему говорили на том конце, но Эд встал и отошёл в другой конец палаты.

Сунул руку в карман брюк и отвернулся к окну. Я смотрела на мужскую спину и видела, как облегчённо расслабляются широкие плечи и мощная шея.

— Отлично. Молодцы. — скупо похвалил Эдуард звонивших ему. — Видео перешлите мне.

И ждите полицию.

Эд повернулся ко мне и ободряюще улыбнулся.

— Дашу везут сюда. Она в сознании и чувствует себя лучше. Скорее всего, это была просто реакция на крепкое спиртное. — Эдуард снова сел на стул и взял меня за руку. — У неё возьмут анализы и проверят кровь на содержание алкоголя или наркотиков. И пускай эта мерзота, твой пасынок, молится, чтобы их не было в её крови.

Я облегчённо прикрыла глаза. Дочь в безопасности, а с остальным справимся. Теперь уже точно я не отпущу её ни на шаг от себя. Киру доверия больше нет.

— Мои парни очень интересное видео сняли. — недобро ухмыльнулся Эдуард. — Пасынок твой с дружком там обдолбанные в хлам. Думаю, полиции очень понравится его признание на камеру.

Глава 43

Эдуард

— Что вы подсыпали девчонке? Что вы собирались с ней сделать?

Голос моего начбеза Олега Кравцова за кадром был холодным и угрожающе тихим. Два, сидящих на диване, подонка отводили расфокусированные взгляды от камеры и мерзко ухмылялись.

— Да ничего. Прикололись над ней немного. — второй парень выглядел немного лучше. Речь у него была осознаннее, а вот пасынок Риты плыл.

Я внимательно рассматривал его на видео и с каждой секундой всё отчётливее понимал, что парень был под кайфом.

— Что вы ей дали? — давил на отморозков Олег. — Вы в курсе, что девочка несовершеннолетняя? Вам за неё срок светит. А если ещё выяснится, что вы её тронули, то срок будет большим.

— Да не трогал её никто. — второй парень пытался держаться уверенно, но глаза бегали, а плечи и затылок были напряжены. — Сеструха же Сергея.

При этих словах друга пасынок Риты презрительно фыркнул.

— Сеструха мля… В гробу я видел её и её мамашу.

— Газ в квартире ты открыл? — бульдогом вцепился в его слова Кравцов.

— Не докажешь. — паскудно ухмыльнулся недоносок и развалился на диване, откинувшись на его спинку.

— Тебя сняла камера. — хмыкнул начбез, беря парня на понт.

Над парадной дома, где ночевала в ту злополучную ночь Рита, действительно висела камера наблюдения. На её кадры попал некий парень, заходящий в парадную, и выходящей из неё через двадцать минут. Но он тщательно прятал своё лицо под медицинской маской и козырьком кепки, надвинутой на глаза. Рассмотреть его было невозможно.

Полиция изъяла записи с камеры, и сейчас их тщательно изучали эксперты. Мне пришлось приложить усилия, чтобы заставить полицию рассмотреть версию покушения на убийство. Первая их реакция была списать произошедшее на попытку суицида.

— Не получится. — ухмылялся недоносок. — Баба сама решила себя прикончить. Я здесь ни при чём.

— Решил и жену отца грохнуть и сестру? — напирал начбез. — У тебя был мотив избавиться от конкурентов.

— Да какая она мне сестра? Соплячка прилипчивая. Достала. — уже с трудом ворочал языком пасынок Риты, поймавший приход. — Живучие твари, ни газ, ни наркота их не берёт. Как тараканы. Бегают, под ногами мешаются.

— Значит, всё-таки ты газ открыл, урод? И девчонку решил на дурь подсадить? — колол уже плохо соображающего парня Кравцов.

— Я наследник. — промямлил уходящий в нирвану отморозок. — Я. А эти…

Я отключил запись и скрипнул зубами. Вот мразь!

Из палаты Ритиной дочери вышел врач, нашёл меня, стоящего у окна в коридоре, Глазами и двинулся в мою сторону.

— Как она? — шагнул я навстречу врачу.

— Стабильна. Сейчас прокапаем, снимем токсикацию, к утру должна прийти в себя окончательно.

— Они… — запнулся я, подбирая слова, от смысла которых у меня шерсть на загривке дыбом вставала. — Её не тронули?

— Девочка цела. — успокоил меня врач. — Пойду сообщу её матери, что дочь под наблюдением и в целом здорова. Анализ крови на химико-токсикологическое исследование уже отправили в лабораторию, утром будем знать результат.

— Я сам сообщу. — остановил я врача. — Лучше побудьте с Дашей. Наблюдайте за ней.

Врач кивнул и пошёл обратно в палату девочки, а я снова развернулся к окну, за которым была глубокая ночь.

Потёр ладонью колючий подбородок. Дерьмовый день, дерьмовая ночь. Я крепко понервничал, пока девочку не привезли в клинику. Людям своим я доверял, в собственной службе безопасности у меня каждый человек был отобран с особенной тщательностью.

Левых и тупых не имелось, у всех был опыт работы в этой сфере. Все обучены и постоянно проходили подготовку. Начбезу я своему доверял как себе, но именно сегодня мне хотелось лично контролировать ситуацию с Ритиной дочерью.

А уж как хотелось лично сломать нос ублюдку! Руки чесались до сих пор. И хоть я противник физического насилия, драк и прочего беспредела, сегодня готов был переступить через свои принципы. За Риту, за девочку её.

Пиликнул пришедшим сообщением телефон, я посмотрел на экран и нахмурился. Начбез прислал очередной видеофайл и сопроводил его текстом: "Скачал с телефона ублюдка. Эдуард Борисович, это срок! Допрыгались подонки".

Глава 44

— Всё хорошо с твоей дочерью, Рит. Не волнуйся. — громадой возвышался надо мной Эд. — Врачи осмотрели её.

Эдуард замялся, а я чуть не взвыла от отчаяния и страха.

— Да цела она, цела, Рит. Не насиловали, не били, только дрянью какой-то накачали. — сел на стул рядом с кроватью Эд. — Она под присмотром врачей.

— Я к дочери хочу. — плакала я и рвалась встать, но Эдуард вдруг положил свою огромную ладонь мне на голову, и я испуганно притихла под его рукой.

— Она спит. Ей капельницу поставили. С ней сейчас рядом врач. — неожиданно погладил меня по волосам, как маленького ребёнка. — Я должен показать тебе одно важное, но очень неприятное видео, Рит.

Я проглотила тугой ком в горле и молча кивнула, подозревая, что кино будет ужасным. Но если Эд считает, что я должна это увидеть, то, значит, это важно