Предатель. Точка невозврата - Марта Макова

Я не стала отнимать свою руку. Мне больше не казалось чем-то чужеродным и неправильным получать от этого мужчины ощущение спокойствия и безопасности.

Наоборот, мне нравилось это чувство защищённости и покоя. Мне нравилось чувствовать жар его ладони, её силу и надёжность.

— Почему, Эд? — прошептала на грани слышимости. — Почему я? Мне показалось, что я не понравилась тебе. Там на благотворительном вечере. Ты был груб.

Эдуард легонько сжал мою ладошку, прикрыл глаза и беззвучно засмеялся, а я напряглась и потянула руку из его захвата. Не отпустил, — мягко погладил большим пальцем тыльную сторону моей ладони.

— Это не так, Рит. — улыбаясь, покачал головой Эд, и эта улыбка совершенно преобразила его лицо. Разгладила глубокую складку между бровей, зажгла лукавый огонёк в глубине синих глаз. Эдуард словно помолодел на десяток лет и я увидела его таким, каким он был много лет назад: весёлым, азартным и чертовски красивым.

— Ты мне сразу понравилась. Маленькая, храбрая птичка. А когда чуть в драку на меня не кинулась и отшила прямым текстом, понял, что пропал. Я сразу пропал, Рит. Ты уж не обессудь, но теперь я всегда буду рядом. Даже если ты будешь против.

— Я не знаю. — растерянно отвела я взгляд. — Я не готова ответить тебе.

Принять его ухаживания только из чувства благодарности? Это отвратительно. Да и Эд не заслуживает такого отношения к себе. Но о чём-то большем я готова сейчас даже думать.

Мне сложно было представить другого мужчину в своей жизни. Кир был единственным мужчиной в моей жизни.

Свободной ладонью накрыла глаза и судорожно вздохнула.

— Прости, Эд.

— Не спеши, Рита. Тебе нужно время, понимаю. Я готов ждать.

Я совершенно не была готова к новым отношениям. Даже к мысли о них не была готова.

Я ещё с Киром не развелась. И слишком горячий были воспоминания о предательстве мужа, о его многолетней лжи, о том, как он повёл себя. О пощёчине, о жестокости, которую он проявил ко мне, заперев в своём кабинете. А ведь я доверяла мужу, я не ждала от него такого. И вот сейчас пустить в свою жизнь другого мужчину? Вот этого огромного и сурового великана? Да, он был добр ко мне, да, заботился и даже спас, но и Кир когда-то был заботливым и нежным. Баловал, на руках носил и ничего не предвещало такой жестокости и подлости с его стороны.

— Тебе нужно поспать, Рита. — Эдуард смотрел на меня так, будто насквозь видел меня, все мои мысли и внутренние метания. Понятливо смотрел, с лёгкой грустинкой в глазах. Но не собирался отступать. — Тебе сил нужно набираться. Скоро рассветёт, поспи немного, а после завтрака я отвезу тебя в палату к дочери.

Я закусила губу и прикрыла глаза, пряча свои чувства. И откуда ты такой?

— Сегодня после обеда у меня самолёт. Я улечу на два дня, Рита. — я приоткрыла один глаз и беспокойно посмотрела на Эдуарда, а он ободряюще улыбнулся мне. — Здесь с тобой и Дашей побудет Володя и мои ребята из службы безопасности. Если что-то будет нужно, зови их. Со следователем, который придёт сегодня, говори в присутствии Володи или Олега Кравцова, моего начбеза. Когда примчится твой муж, то не обессудь, но общаться он с тобой будет только в присутствии моих людей. Не посчитай это за тотальный контроль над тобой, просто это в целях вашей с дочерью безопасности.

— Спасибо. — глухо, сквозь ком в горле, прошептала я.

— Поспи, Рита. Не о чём не беспокойся. Всё будет хорошо.

Я послушно закрыла глаза с мыслью, что реально не слишком ли много становится в моей жизни Эдуарда Белецкого? Или я просто неблагодарная дрянь?

Глава 46

Я показала Даше видео. Не то, где Сергей рассказывал дружку о своих планах и признался, что пытался убить меня, а видео допроса людьми Эдуарда.

Дашка молча просмотрела его, только побледнела. Потом подняла на меня глаза полные какой-то недетской боли и разочарования. Она не плакала, только сидела пришибленная, уставившись в одну точку, и поверхностно дышала.

— Как такое возможно, мам? Я же всем сердцем к нему. Я его братом считала. Знаешь, я даже радовалась, что он у меня есть. Старший, умный, сильный. — Дашка спрятала лицо в ладони и глухо, отчаянно застонала в них.

— Я звонила тебе. Сразу, как пришла в себя, звонила. Я хотела предупредить тебя, Даш. Ты не брала трубку. — гладила я дочь по голове. — Я так боялась за тебя.

— Думала, что ты будешь пытаться оправдать себя, мам. Папа сказал, что ты сама, что хотела так поступить. Он говорил, что тебя подлечат в клинике, с тобой поработают психиатры, ты придёшь в норму, и тогда мы сможем нормально поговорить. А Сергей… он говорил, что ты бросила меня. Что ты приняла такое решение, потому что я не нужна тебе. Что ты не думала обо мне, когда решила уйти, когда газ включила. Я не хотела слышать, как ты будешь выкручиваться. Это было бы ужасно. Я так думала, мам. Я боялась разочароваться в тебе. Почему я им поверила, мам? Почему я такая дура у тебя?

— Ты не дура, Даш. — обняла я дочь и прижала её голову к своей груди. — На тебя давили. Тебе врали. И убеждали тебя люди, которых ты любила, которым доверяла.

— Я не должна была верить в то, что ты меня не любишь. Что тебе наплевать на меня. Не должна была. — в ужасе шептала Дашка, цепляясь за меня. — Я плохая дочь, мам. Я не слушала тебя. Не верила. Считала, что ты просто ревнуешь меня к Сергею и к папе.

— Ты хорошая дочь, Дашуля. — я целовала макушку, прижавшейся ко мне Дашки. — Ты лучшая дочь, которую я могла бы только желать себе.

У меня сердце разрывалось от жалости к ней. От обиды за неё. Мне хотелось надавать по морде её обидчикам. И Киру в первую очередь. Потому что не защитил. Привёл в наш дом настоящего монстра.

— Маргарита Романовна, Даша, к вам посетитель. — в приоткрытую дверь заглянул Вова.

Обвёл цепким взглядом палату и нас с Дашкой, сидящих в обнимку на моей кровати.

Эдуард и правда оставил с нами Вову и ещё одного мужчину, представив его Олегом Кравцовым. Они неотлучно сидели под дверью.

Дашу перевезли в мою палату, поставив в просторной комнате ещё одну кровать, и теперь мы были вместе. Дочь, в отличие от меня,