Малышка от отца жениха - Анна Лапина

— Ты сама-то себе веришь? — хмыкает она. — Ты свои глаза видела, когда о нём говоришь?

— Глаза и врать могут, мама! Они горят, потому что я дома! Рада этому! А не тому, о чём ты думаешь!

— Мне очень жаль, что тебе приходится всё это переносить, Маша. Но я всегда с тобой рядом. Что бы ты ни решила и как бы ни поступила, мы с папой тебя поддержим.

* * *

— Да, войдите, — отзываюсь на неуверенный стук в дверь.

Поднимаю равнодушный взгляд на посетителя, который входит, ожидая увидеть кого-то из сотрудников ресторана.

Но не могу не обомлеть, потому как её видеть ближайшие несколько дней точно не думал. В моих планах Лебедева ещё долгое время должна сидеть дома с дочерью и заниматься её здоровьем. И своё эмоциональное состояние приводить в норму.

— Что ты здесь делаешь? — интересуюсь у неё, позабыв даже об отчётах, которые проверял.

— Я пришла работать, — отвечает Маша и пытается казаться спокойной и равнодушной. Только сжатые кулачки, закушенная губа и бегающий из угла в угол взгляд выдают её состояние тревожности.

— Зачем? — интересуюсь, выгнув бровь.

— Ну, потому что… — начинает, но замолкает. — Должна?

— Денег не хватает? — хмыкаю и встаю из-за стола. — Ты можешь об этом не переживать. Я обеспечу тебя и Элю. Да и, думаю, ты в деньгах особо не нуждаешься. Твой отец может себе позволить купить тебе десятки таких ресторанов. За место рабочее не переживай. Я планирую тебя посадить на своё кресло. Так кому и что ты должна?

— Я должна себе, — гордо вскидывает подбородок.

— Эле сейчас нужна твоя поддержка, — мягко давлю на неё.

Я вовсе не против, если она выйдет на работу и возьмётся за дело. С ней мне будет проще работать. Мы и раньше понимали друг друга. Не думаю, что этот раз станет исключением. Но я бы предпочёл, чтобы она сейчас была рядом с моей дочерью.

— Именно поэтому я пришла к тебе… к вам, — поправляется она, прокашлявшись. — Я хочу попросить разрешения принимать дела ресторана и работать до обеда. В это время моя мама может присматривать за Элей. После обеда буду я. Мне в любом случае придётся всё это делать, а так я могу совместить.

— Тебе правда нужна эта работа? — вздыхаю устало. Обычно работники с радостью на больничном сидят. А эта в бой кидается сама. — Может, дома посидишь ещё месяц-другой? Пока малышке лучше не станет? Я буду приносить тебе документы, а ты их изучишь сама заочно.

— Она чувствует себя хорошо. Таблетки я ей даю, — перечисляет Маша, надувшись. Обижается на меня и на то, что я хочу её заставить дома сидеть. — Она чувствует себя замечательно. Даже Царёв говорит, что она словно бы не болеет, если не знать об этом!

— И всё же я переживаю за неё, — вздыхаю и присаживаюсь на край стола.

— Я тоже, — отвечает мне Лебедева и открывается мне. — Но и сидеть двадцать четыре на семь с ней мне сложно. Я чувствую себя ужасно, когда чем-то не занята. Это со стороны кажется, что у меня всё хорошо, но это не так. Я превращаюсь в мамочку, которая каждую секунду бегает к дочери. Я чувствую себя просто сволочью из-за того, что обидела Олега. Я не понимаю, что мне делать дальше и как жить! Одно я знаю точно, что работа мне всегда помогала.

— То есть работать хочешь? — устало уточняю.

— Ага.

— Маш, а что если я предложу тебе вариант, который даст чувство безопасности мне? — спрашиваю её после длительного молчания, во время которого размышлял, что делать. С одной стороны, я понимаю Машу, но и оставить Элю надолго без присмотра тех, кому доверяю, не могу.

— Какой?

— До обеда с Элей буду сидеть я, — заявляю и сразу пресекаю её попытку запротестовать. — Ты можешь брать её в ресторан. Пока ты будешь работать, я буду с ней. А потом… забирать и ехать домой с ней. Или, хочешь, я куплю вам квартиру рядом с рестораном? Вы сможете там быть, а затем я лично буду отвозить вас домой. В любом случае так вы будете всегда вместе, и никто переживать не будет.

— А что подумают коллеги? — закусывает губу взволнованно.

— А не плевать?

— Вопросы будут.

— С вопросами шли всех ко мне, — подмигиваю ей. — Я-то им отвечу.

На несколько секунд повисает тишина, а затем девушка заговаривает. Чётко и уверенно.

— Квартиру не надо, — произносит она и продолжает уже менее уверенно. — Давай попробуем так несколько дней. Потому что я тоже переживаю. А если она будет рядом, то мне будет спокойнее. И ты будешь иметь возможность общаться с дочерью. Я пересмотрела свои взгляды, и папа вчера со мной говорил. Я полностью поменяла свои решения и не имею ничего против того, чтобы вы с дочерью общались. В конце концов, она не должна расти без отца из-за того, что ты когда-то накосячил.

— Спасибо, — искренне благодарю её. — Но завтра ты остаёшься с Элей дома. Мой знакомый врач из Мексики приедет. Я дал ему твой адрес. Он завтра заедет к вам, после того как Царёв ему историю болезни Эли покажет, и они обсудят все тонкости.

— Ладно, — кивает.

— И я тоже будут дома, — рассказываю ей на всякий случай. — Он должен будет и к Антону заехать.

— Ты всё-таки забрал его? — её глаза расширяются и становятся круглыми.

— Да, — киваю с улыбкой. — И сиделку нанял. Это так необычно сейчас — жить с ним в одном доме и ничего не бояться.

— Олег?.. Он был у тебя? Он знает об Антоне? — ещё больше удивляется.

— Да, — вздыхаю. — Реакция пока неоднозначная. Злится. Бесится. Считает меня врагом.

— Из-за меня?

— Из-за всего, — тяжело вздыхаю и прикрываю глаза на несколько секунд, пытаясь успокоиться. — Но ничего! Ему просто надо время, чтобы простить меня, — быстро собираюсь с мыслями. — Он хороший парень. С братом общаться будет. Меня более-менее простит.

— И меня, — добавляет она тихонько. — А наш план? Он позволил воспользоваться своим материалом?

— Сегодня обещал заехать в клинику и узнать. Жду. Весь на изжоге.

— Колесо закрутилось, — тихо произносит.

— Ага, — соглашаюсь. — Ладно. Иди работай, — отправляю её, но у самой двери останавливаю. — Маш, — жду, пока она обернётся. — Это эгоистично и неправильно, но я буду рад, если ты к нему не вернёшься.

— Но вернусь к тебе? — с вызовом кидает.

— Но вернёшься ко мне, — шепчу. — Но вижу по твоим глазам, что этому не бывать.

— Вот! Глаза