Александр Овечкин. Полет к рекорду - Игорь Яковлевич Рабинер

* * *

Когда выяснился состав участников финала Восточной конференции, я провел в «Твиттере» опрос, за кого мои читатели будут болеть в противостоянии «Тампы» и «Вашингтона». Варианты ответа – «Обе команды, «За красивый хоккей» и «Мне это неинтересно».

Около тысячи участников опроса – репрезентативное число. 13 % равнодушных – удобоваримо. Позитивный нейтралитет – «За красивый хоккей» – выбрали всего 7 %. Это тоже нормально, потому что расслабленно наслаждаться зрелищем – не по-русски. Россия – страна крайностей, царство чувств, которые гораздо важнее разума и расчета.

Но распределение оставшихся 80 % меня удивило. За «Кэпиталз» выступили 67, за «Тампу» – лишь 13. И это при том, что встречались самые российские команды НХЛ, да еще и роли россиян в них были достаточно равноценны. По две звезды – Овечкин/Кузнецов и Кучеров/Василевский, и по одному далеко не среднему, но не ведущему в Лиге защитнику – Орлов и Сергачев.

И при всем блеске гениального в лучшие дни Жени Кузнецова не он был главной причиной огромного превосходства «Вашингтона» в популярности над «Тампой» на тот момент.

Причину звали Овечкин.

Во-первых, он был прекрасен в том плей-офф. Он активно поучаствовал в трех победных шайбах над непобедимым прежде «Питтсбургом» – одну по-бейсбольному, с лета, забил сам, на две другие отдал передачи. И отдавал их – хитрюще!

Конечно, дело было не только и не столько в этом. А в его честной выслуге хоккейных лет. В уже более чем тысяче матчей, шестистах с лишним голах и тысяче ста с гаком очках. В безотказных приездах в сборную России, наконец, с тремя титулами чемпиона мира.

Все так привыкли к типичной роли Овечкина – автора всевозможных снайперских рекордов при нереальности приближения к Кубку Стэнли, – что отчаялись даже надеяться на что-то другое, тем более после ослабления состава «Вашингтона» предыдущим летом.

И когда вдруг «Питтсбург» наконец-то был пройден и Кубок впервые в его карьере оказался от «Кэпс» в двух шагах – вскрылись все копившиеся человеческие эмоции. Все восхищение профессионализмом, вся любовь к его страсти, которую он вкладывает в каждое движение на льду.

В этот момент боление за «Вашингтон» для российской публики превратилось в мольбу, чтобы наконец-то исполнилась мечта Овечкина, потому что он это давным-давно заслужил. Так же, как миллионы людей по всему миру молились, чтобы Лионель Месси, фотографировавшийся в обнимку с Ови в раздевалке «Вашингтона», наконец-то стал чемпионом мира со сборной Аргентины. И это тоже произошло, но позже – в 2022 году в Катаре.

И люди понимали, что, хоть размаха у Овечкина хватало на очередной «Морис Ришар» (и у Месси на «Золотые мячи» хватало!), с каждым годом шансы на выигрыш Кубка Стэнли становятся все призрачнее.

Овечкин для российских болельщиков – это как старый школьный друг, с которым бок о бок идешь всю жизнь. А Кучеров с Кузнецовым (в этом же ряду – Артемий Панарин) на тот момент были друзьями новыми, недавно приобретенными. Оттого на этих весах симпатий гирька Ови и оказалась тяжелее.

* * *

Пройти в полуфинале «Тампу» и ее великолепного вратаря Андрея Василевского, которые двумя и тремя годами позже возьмут два Кубка подряд, было невероятно сложно, и удалось это только в семи матчах. Дважды выиграв вначале во Флориде (Овечкин забил по одной шайбе в обеих встречах), «Кэпиталз» потом проиграли три раза подряд – и встали на грань вылета. Но в шестой и седьмой встречах не пропустили ни шайбы, забив семь.

Первую и победную в седьмом матче Василевскому отправил за спину Овечкин.

Щелчок Овечкина в одно касание с паса Кузнецова на второй минуте седьмого матча, принесший Ови первый в карьере выход в финал Кубка Стэнли, натурально свел Россию с ума. В «Спорт-Экспрессе» такого количества полос, посвященных НХЛ, я не видел со времен Русской Пятерки «Детройта» 90-х. И в других СМИ творилось то же самое. Любой текст с заголовком, в котором было слово «Овечкин», автоматически собирал неслыханное количество просмотров.

Этого слишком долго ждали и уже отчаялись ждать, поэтому эмоции болельщиков оказались такими же бурными, как у самого Овечкина, когда он после седьмого матча зашел в раздевалку «Кэпс».

А до того…

Когда команда выходит в финал Кубка Стэнли, для ее капитана встает вопрос, больше связанный с верой в приметы, – брать ли в руки приз принца Уэльского, вручаемый за победу в конференции?

Ови – взял. Ему посоветовал это сделать единственный в команде человек, уже выигрывавший Кубок, – экс-защитник «Питтсбурга» Брукс Орпик, которому Евгений Кузнецов придумал прозвище Батя, и русские в команде его только так и называли. После ухода Орпика из команды этот никнейм временно перекочует к Овечкину, как бы тот ни сопротивлялся…

– Это Овечкин с Орпиком еще до седьмой игры проговорили? – спрашиваю чуть позже защитника чемпионского «Вашингтона» Дмитрия Орлова.

– Нет, уже после. Нам выдали кепки чемпионов Восточной конференции, мы стояли и ждали Кубка – и как раз обговаривали этот момент. И решили: почему нет? Все кучкой стояли, я рядом был и слышал этот разговор.

Во время финала с «Вегасом» Овечкин произнес в общении с российскими журналистами великолепную по своей непосредственности фразу, которая говорила о том «Вашингтоне» все:

– Жопка к жопке – и вперед!

Думал ли он о том, какие сюжеты сочиняет судьба, уготовившая ему в решающей стадии Кубка Стэнли встречу с его первым генеральным менеджером в НХЛ? Теперь Джон Макфи возглавлял «Вегас Голден Найтс», и два человека, тепло относящихся друг к другу, бьются за один трофей. А выиграет его кто-то один…

Партнер Александра по звену в первом его сезоне и матче за «Вашингтон» Дайнюс Зубрус рассказал мне:

– Сразу после приезда в Америку Саша поселился дома у генменеджера «Кэпиталз» на несколько недель. А я жил от него далеко, и еще перед лагерем заезжал, брал Сашу на тренировки. У Макфи он жил потому, что был задрафтован под первым номером, и клубу важно было ему помочь. Джордж его уже знал, и до, и во время, и после драфта сто раз, наверное, с ним встречался. Обычно клуб начинает платить за игрока в гостинице за два-три дня до начала тренинг-кемпа. А Саша приехал за недели до него. И вместо того, чтобы оставить его одного где-то в гостинице, откуда он будет добираться на тренировки черт