Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

путешествующий инкогнито. Это весьма удобно, если у твоей семьи имеются горячие конфликты с другими семьями Равы и при этом придется проезжать через их земли или поблизости. «Юную поросль» во многих случаях трогать не принято, если сама не нарывается, но и позволять показываться где угодно — дурной тон. Однако если скрывать личность, вызнавать подноготную не принято — тоже дурной тон.

Вот так и появляются «Ли Брюсы» да «Чаны Джеки» с подорожными, слепленными на скорую руку подобострастными мелкими префектами или даже родовыми канцеляриями. Бывают и такие имперские привилегии.

Свою подорожную я сам слепил. Точнее, не сам, а сторонних специалистов привлекал. Пачку типовых наделал в свое время, да вот беда, остались в мешке вещевом, когда пришлось с корабля нырять. Спасибо Ингармету, у него нашелся хороший каллиграф наподобие тех, которые на Земле рисуют банкноты лучше качеством, чем у продукции Федеральной резервной системы.

Ну да это мелочи, мог бы и не стараться. Риска почти нет, подозревать столь явного аристократа в подделке ничтожного документа — последнее дело.

Сделав вид, что даже не покосился на протянутую подорожную, чиновник с поклоном принял сильно вытянутый кусок пергамента с фигурно обрезанными углами, после чего протараторил:

— Господин Ли, семья Брюс будет вами гордиться. Мой каллиграф оставит подробную запись о вашем славном деянии, а я скреплю ее печатью второго смотрителя. Вы можете подождать, пока мы это сделаем, либо сказать, куда движетесь, и я пошлю за вами подорожную с гонцом.

Особого желания сообщать о своих планах я не испытывал. Однако что теряю? Да ничего. Моя текущая личность насквозь фальшивая, Ли из семьи Брюс в скором времени исчезнет, как до него исчез Гер, шпион Ингармета. Опознать меня разве что по приметам можно, но при отсутствии технологии фотографирования — это дело непростое.

— Я направляюсь к великому мастеру Тао. Или просто мастеру Тао. Он предпочитает называть себя человеком без корней. Его скромность не уступает его мастерству.

Лицо чиновника чуть переменилось, и он напрягшимся голосом уточнил:

— Могу я поинтересоваться — уж не тот ли это Тао, которого принято называть великим мастером техники семи ударов?

— Да, это он.

Чиновнику, похоже, стало дурно. Он чуть на стол не завалился, но тут же пришел в себя и задумчиво произнес:

— Путь опасный. Казенные крестьяне совсем отбились от рук, они грабят и убивают путников. У них случился неурожай в прошлом году, и они решили, что в этом можно тянуть с налогами. Приходится выбивать причитающееся из неблагодарных скотов. Позвольте я дам вам в сопровождение двух всадников? Не хочу за вас беспокоиться.

— Я путешествую пешком и не собираюсь обзаводиться лошадью. Таков мой обет на пути к мастеру.

— Понимаю. Господин Ли, тогда позвольте дать вам в сопровождение двух пеших воинов?

Экий настойчивый. Ну не отказываться же?

Я благосклонно кивнул.

А чиновник выпрямился, достал платок, начал стирать кровь с ладони, заявив при этом:

— Тот сброд, который был с Шокто, мои люди сейчас повесят. И всех казенных крестьян, которых нашли на станции. Прекрасное зрелище, рекомендую не пропустить.

— А крестьян-то за что? — не понял я.

Чиновник взглянул на меня с легким недоумением:

— Господин Ли, должно быть, позабыл. Я же объяснил: многие из них с осени отказываются платить квартальные подати, ссылаясь на прошлогодний неурожай.

— Я не забыл. Но вы сказали, что будут повешены все крестьяне, которых здесь нашли. Они что, все не платят подати?

Снисходительно улыбнувшись, Тсо пояснил:

— В общинных делах все запутано, а у меня нет времени разбираться, кто из них платит, а кто нет. Да и зачем? Это ведь не шудры, это всего лишь казенные. Отребье прямо сейчас должно получить урок. И оно его получит. Вдовы и дети казненных вернутся в деревни и расскажут, что здесь было, тем, кто сюда не поехал. Это очень хорошо прочистит мозги быдлу. Да, меры расточительные, но что поделаешь, ведь подати полагается собирать быстро, или с нас за это тоже спросят. И без того задержка вышла по вине здешнего никчемного руководства. Это самый быстрый способ напомнить простолюдинам о своевременности. Так что не пропустите, господин Ли. Столько висельников за один раз не каждый день даже в столице бывает. А если кому-то не хватит веревок, посадим на кол. Так даже веселее, и боятся этого они куда больше, чем петли. Обязательно подходите.

Радостно смеяться в ответ на такое предложение я не стал. Как и хвататься за сердце с гневными призывами прекратить произвол и уважительно относиться к человеческой жизни.

Здесь другой мир, здесь нельзя опираться на земную мораль. Казенные крестьяне — низшие из низших. Они даже не люди императора, они особая государственная рабочая сила, которую прикрепляют к различным учреждения или даже отдельным чиновникам. Те за счет них кормятся, но при этом часть податей должны доставлять в казну.

И часто кормятся так, будто еду никогда не видели. Последние соки выжимают, после чего требуют еще. И если не получают, с легкостью устраивают жесточайший террор, заставляя людей выкручиваться как угодно, лишь бы что-нибудь принесли.

Неудивительно, что уровень криминала в империи столь высокий, что я с первых шагов в этом убедился, даже не забредая в густонаселенную местность. Иногда и до восстаний доходит. Или нет, громко сказано — всего лишь мелкие бунты.

Крупные волнения здесь вроде бы не случаются. Невооруженные и необученные низовые омеги ничего не могут поделать даже против самой обычной стражи. А если привлечь настоящих военных, всего лишь небольшой отряд профессионалов способен в ноль раскатать всю округу.

Это как танки против дикарей с деревянными копьями.

Хозяев у казенных крестьян фактически нет. Никто за них не спросит в случае гибели. Есть лишь временщики, спешащие содрать с них шкуры и мясо, а после и кости в дело пустить. И что будет потом, власть предержащим неинтересно. Сегодня этот толстяк здесь второй смотритель, а через год может оказаться префектом за тысячу километров.

Империя большая, чиновников немного, вечно где-то начальников не хватает.

Так что по местным меркам — все нормально.

Но я не пошел смотреть на казнь. Да, знаю по не самому приятному опыту, что за это зрелище ПОРЯДОК может даже чем-то вознаградить. В том числе нестандартными подарками. То есть зрителей он считает в какой-то мере соучастниками убийства.

В принципе — так и есть. Не одному мне известно, что это потенциально выгодное дело. Знай себе стой смотри, как человека истязают. И жди. Глядишь, повезет и что-нибудь во вместилище свалится.

Но нет, спасибо, без меня