Коммандер - Виктор Коллингвуд

Пироман хренов. Вот чего он ждал, раз такой из себя крутой? Пока Эйхе убьют? Или меня? Сразу-то нельзя было так!?

Наконец кабаноголовый упал, скребя копытами, распространяя вокруг вонь паленой щетины

Боже, какой жар. Я сожгу себе легкие! Надо отсюда как-то выбираться. Сейчас тут все сгорит. Но через это пламя нам не пробиться. Выход один — выломать стену. К счастью, они здесь не особенно крепкие — глина с прутьями, обмазанная сверху известкой. Можно попытаться!

Мой тесак остался где-то там, в пламени. Достаю кинжал и начинаю ковырять стену в углу… Идет тяжело, но идет. Воздух становится слишком горячим, чтобы им дышать. Чувствую, как на спине начинает тлеть плащ. Черт, не успеем!

— Может, ты мне поможешь? — кричу магу, перекрывая гул пламени.

Он смотрит на огонь, хладнокровно, как мясник на бойне. Кажется, он меня не слышит.

— Эй!

Я толкнул его в бок рукояткой кинжала. Маг медленно повернулся ко мне.

В его глазах плясало пламя. Смотрит на меня в упор, и отрешенный взгляд его пугает сильнее, чем адское пламя в полушаге от нас…

Также медленно маг отворачивается от меня и смотрит на пламя, как мне кажется, с сожалением. Потом делает резкий взмах руками, как будто стряхивает с них воду.

Бах!!!

Пламя резко гаснет. В наступившей темноте пламенеют угли на потолочных балках. Все помещение сразу затягивает едким дымом — я не вижу его, но чувствую, как режет глаза и сухой кашель рвется наружу.

— Пойдем от…отсюда… — с трудом выдавливаю из себя, и на ощупь, спотыкаясь о лежащие на глинобитном полу тела, бреду туда, где должен быть выход. Тыкаюсь в стены. Выхода нет. Кхе, кхх.… Дышать просто невозможно. И еще начинает кружиться голова. Угарный газ.

— Посвети!

Легкая вспышка света прорезает дымную тьму. Вижу дверь. Она совсем рядом… Наконец-то!

Вываливаемся во двор. Боже, свежий воздух! И пара слуг человеческого вида. Смтоят с дубинками, настороженно ощерившись, но нападать не спешат. Это они правильно… Кхорн, как болит запястье!

С трудом пытаюсь отдышаться, смахнуть дымные слезы с глаз. Вот ведь занесло!

Маг, в отличие от меня, выглядит вполне бодро, даже весело. Лицо покрыто сажей, черные глазки блестят сумасшедшими искрами. Разрази меня Кхорн, да этот сукин сын просто наслаждается!

— Амулет наверху!

Литц со значением кивает на второй этаж таверны. Тот быстро разгорался — из окон уже валил такой густой, плотный дым, что было понятно — за пламенем дело не станет.

— Э-кхе-кхе. Изумительно. Очень ценная информация! Может, э-кхе, сходишь за ним — а то я что-то запыхался? Кхе-кхе!

Не успел я выдавить из себя этот вымученный сарказм, как маг бодро, хотя и заметно покачиваясь, проскочил в дверь, из которой мы только что вышли, и исчез в густом сером дыму.

Сумасшедший!

Я обернулся к ребятам с дубинами. Те подобрались под моим взглядом, раскачивая оружием в руках.

— Стой, где стоишь, — сказал я ближайшему — тому самому серву, что впустил нас. — Сейчас тут будет мой отряд. Не будете дергаться, — не тронем.

Тот переглянулся со вторым — черноволосым усатым типом, кажется — конюшенным.

— Вы вообще… — я снова закашлялся. — Вы вообще как попали на службу к зверолюдям?

Мне, конечно, пофигу, как они тут оказались, но один из способов снизить агрессию — заболтать оппонента. Не хочешь махать топором — болтай языком. У меня иногда получается.

— Вы, колдуны, чтоле? — подал голос черноволосый.

— Типа того. Тот, что ушел, — я кивнул на таверну, — маг огня. Я — по другой части.

— Отчаянный! — уважительно прочирикал светловолосый. Прям видно, что может с огнем что угодно делать, и не боится его совсем! А мы тут за лошадями смотрим. Приезжие, которые на лошадях, им уход нужен — овес там, сено, попоить, распрячь, то да се — а Вепри с лошадями не умеют.

— Да и лошади их боятся, — подал голос более молчаливый усатый конюх, — даже запаха. Наши-то, еще привычные, а вот у приезжих…

— Ну вот, они людей и набирали — за лошадьми ходить, да еду подавать — не всем нравится, если им Вепрь прислуживает, господам особенно, — вновь перехватил разговор чирикающий.

— А много их тут?

— Сейчас немного, да вы всех положили. Другие к вечеру приходят, как посетитель пойдет. Только, знаешь, неизвестно какой отряд-то сюда первым подойдет.

— А что не так? — спросил я с деланным спокойствием в голосе.

— Так у них-то, у хозяев-то, тут родственников три деревни живет. Такие же Вепри, как и те. Здоровые — ууу… — протянул чирикающий серв, — они тут весь округ держат! Наверно уже всполошились, зарево-то разгорается!

Верх и крыша «Кабаньего клыка» уже здорово горели. Жар заставил меня отойти от здания.

— А этот твой маг-то огненный, не угорел там? Что-то долго его нет!

Так, а действительно, где Литц? Он там не заснул спьяну? Разморило в тепле…

— Литциний! — крикнул я в дым, снова валивший из двери. — Магистр!

Треск горящего дерева был мне ответом. Так, что-то мне совсем это не нравится!

— Литциний…

Я попробовал зайти внутрь — куда там! Жар и дым не позволяли зайти больше чем на пару шагов. Я их прошел… и наткнулся на спину мага.

Тот пятился к входу, пыхтя, и тащил по полу что-то тяжелое. Слава Свету, жив!

Я поспешил наружу. Литц выполз следом, пятясь задом наперед. Тяжелый предмет, который он волок за собой, оказался … бочонком. Нетрудно было догадаться, что там красноречиво булькало!

— Послушайте, мэтр Кнаппе. Ваша тяга к горячительным напиткам перешла все границы. Как только мы окажемся в отряде, вы при мне выпьете зелье, отбивающее тягу к… приключениям. Вы поняли меня?

Маг кивнул, тяжело дыша.

— Ладно. Что с амулетом? Ты нашел его?

Литц поглядел на меня, как на идиота, насмешливо и чуть презрительно.

— Конечно.

Тут я заметил, что амулет болтался у него на шее.

— Да он сильный маг! — рядом опять нарисовался белобрысый серв Вепрей. — Вышел невредимым из такой жаровни! И даже одежда лишь чуть подпалилась!

Вот черт! Мой любимый дублет, который я хранил для визитов к Тереллину и разным знатным персонам, действительно был прожжен и дымился.

— Пожалуй, нам надо убираться. Совершенно нет желания разбираться еще с одной толпой зверолюдей.

— Конечно, — ответил маг и вопросительно посмотрел на меня.

— Что?

Тот кивнул на свою ношу.

— Что, тащить за тебя этот бочонок?

Тот смущенно кивнул.

— Вы, герр юнгер, намного привычнее к физическим усилиям, вы же воин,