Будни нелепой войны - Олег Иралин

в доме хозяйку. Сорокалетняя женщина испуганно прижимала к себе двоих малолетних девочек, прикрываясь ими, как живым щитом. Мнимое её неведение не удивило так же, как и полное отсутствие мужской части семьи. Слушая заученно-спокойные объяснения о доступности их огорода любому прохожему в ночное время, Тверских недовольно поморщился. «Эх, не дают нам работать как следует. – сокрушённо подумал он – Вытащить бы её в отдел да взять за жабры – сразу всю правду выложила. А так цацкайся с ними…».

– Вот и ичкеры пожаловали, – прервал его размышления стоявший у окна Купцов – сейчас под крыло бедную женщину брать будут.

В самом деле, представители местной администрации сюда пришли только с одной определённой целью. Сопровождаемые дюжиной стариков, они встретились с вышедшим навстречу милицейским начальство, м и в течении минуты о чём то с ними беседовали, после чего вся эта процессия уверенно вошла в обыскиваемый дом.

– Ты в этой группе старший, Тверских? – уточнил начальник криминальной милиции.

Получив подтверждение, Сухоглотов приблизился ближе и продолжил:

– Женщину с детьми главе администрации и старейшинам передай, не будем их до испуга доводить.

– А с находкой в огороде что делать? – напомнил Геннадий, с неприязнью оглядывая окруживших их чеченцев.

– Ничего с ней не сделается, с находкой этой! – раздражаясь напускной непонятливостью опера, назидательно выговорил подполковник – Потом оформим задними числами, как в лесу найденную или добровольно нам выданную, и все дела. В любом случае криминала здесь никакого не прослеживается: одежда, даже и форменная, ни к оружию, ни к боеприпасам не приравнивается и её хранение к уголовной ответственности не подлежит.

Приведённые начальником доводы с юридической точки зрения были бесспорными, но как опер, Тверских понять Сухоглотова не мог. Тем не менее, ему ничего не оставалось, как подчиниться приказу. В окружении довольно галдящих чеченцев, хозяйка и девочки покинули дом, а следом за ними поспешило удалиться и милицейское начальство, предоставив возможность группе спокойно заняться отработкой домовладения.

В другом месте двоим пэпээсникам приспичило справить малую нужду и они, пользуясь близостью пересекавшей село реки, решили облегчиться под прикрытием её обрывистых берегов. С этой целью милиционеры покинули свою группу, занятую отработкой домов неподалёку, и скорыми шагами достигли намеченной цели. Уже выбираясь наверх, один из них оперелся ногой на выпирающий уступ. Грунт оказался не таким уж твёрдым. Песчаная почва осела и вдруг осыпался целый пласт, обнажив перед изумлёнными сержантами угол ящика из-под боеприпасов. Совместно с поспешившими к берегу остальными сотрудниками ящик откопали, и при этом извлекли ещё три таких же, сложенных рядом с первым. Как и ожидалось, пустыми ящики не были. Их содержимым оказались патроны различного калибра, ручные гранаты и шесть выстрелов к противотанковому гранатомёту. Улов выдался неплохим, только в этом случае вопрос с установлением владельцев оказался ещё сложнее, и никаких иллюзий не вызывал даже у самого дремучего пэпса.

Группе Велиева также повезло. Милиционеры отработали восемь домовладений и, приступив к девятому, успели порядком подустать. Как и в большинстве случаев, на месте оказалась только хозяйка – дородная женщина пожилого возраста. Она с готовностью сопроводила милиционеров в дом, и по первому же требованию выполняла все необходимые действия: открыла закрытые на замки двери серванта, скатала дорожки и откинула обнажившуюся крышку подпола. Всё досконально проверили и, не обнаружив запрещённых предметов и оружия, приступили к отработке подвала. Здесь, разгребая кучу завалившего его хлама, в одной из отдушин милиционеры наткнулись на свёрток. В куче тряпья оказались завёрнутыми два новеньких пистолета Макарова, причём один из них, с нарезкой для глушителя, вовсе не имел номера. Тут же были и три снаряжённых магазина к ним. Когда женщина увидела предъявленную ей находку, то сразу же изменилась в лице.

– Так где муж ваш? – снова переспросил Глеб, подойдя к ней вплотную.

– Я же говорила вам, что в городе он, инженером на заводе работает.

– Кто из мужчин ещё кроме него в доме проживает?

– Никто. Сын в России, в институте учится, а мужа брат полгода назад в Ставрополье на заработки выехал.

– Оружие мужа?

– Я не знаю! – с горечью произнесла женщина, стиснув ладони у груди. – Он вечером вернётся, у него и спросите.

Она судорожно вздохнула и вдруг залилась слезами.

– Ну зачем это ему, что он наделал! – запричитала чеченка и всей тяжестью своего тела навалилась на косяк двери.

Глеб заметил, как бледность покрыла её лицо и на лбу выступила испарина. Видя, что женщина вот – вот рухнет на землю, он уже другим, участливым тоном спросил:

– Вам плохо?

– Давление у меня, диабетчица я – простонала она – Вы мне помогите до кровати дойти…

Майор не стал медлить. Он много перевидел людей, симулирующих приступы той или иной болезни, но в этот раз с первого взгляда было понятно, что женщина не обманывает. Прибегнув к помощи стоявшего рядом солдата, Глеб повёл её в дом. С каждым шагом чеченка теряла силы и всё больше оседала на ведущих её мужчин. Теперь Велиев забеспокоился не на шутку. Он знал, что никакая мусульманка, пока находится в здравии и ясном сознании, не позволит себе прильнуть всем телом к постороннему мужчине, и теперь стало ясно, что самочувствие хозяйки действительно вызывает опасение. Понимая, что такой вес на своих плечах им с солдатом не выдержать, майор повернул к стоявшей на веранде тахте. Они с большой осторожностью уложили на неё охающую женщину, и с облегчением выпрямили спины. «Как этот паренёк ещё тащил её, – сочувствующе подумал Глеб, оглядывая взгромождённые на солдата сферу, бронежилет и оружие с боекомплектом – тут и без чеченки рухнуть впору». Он опустил взгляд на лежавшую навзничь женщину и предложил:

– Может, воды вам принести?

– Принеси. – согласилась она – Ведро в коридоре, а в столе в зале таблетки. Их тоже дай мне…

И то и другое было предоставлено, и вскоре женщина почувствовала себя лучше, хотя подниматься с тахты не спешила. Велиев вышел на улицу и по рации вызвал на связь начальство. Он вкратце доложил о произошедшем и задал вопрос:

– Что с хозяйкой делать?

В эфире наступило молчание, но вскоре снова зазвучал голос Буткова.

– Она что, действительно больная?

– Да. И ещё вокруг толпа собирается, надо что-то делать поскорее: если в отдел её доставлять будем, то транспорт срочно нужен. И врач наш тоже.

– Ждите, сейчас начальник криминальной милиции подъедет – услышал он в ответ и поместил рацию на прежнее место.

Толпа и в самом деле густела с каждой минутой, и пришлось усилить охранение со стороны ворот ещё пятью членами группы.

– Глеб, тут старшего требуют! – вскоре окликнул его один из них.

Майор вышел за ворота и остановился перед сгрудившимися перед ним селянами. Они загомонили разом, но их остановил стоявший ближе всех старик. Затем, снова развернувшись к Велиеву, он произнёс:

– Мы родственники и соседи этой женщины. Вы что-то в этом доме нашли, это ваше дело. Но женщину нам отдайте: она больная, здоровье плохое и вообще помочь вам ничем не сможет. У нас женщины в дела мужчин не лезут.

– Это всё понятно. – согласился с ним Велиев, но тут же продолжил – Да вот в чём вопрос: закон требует допросить всех проживающих здесь людей. Сейчас этого из-за её состояния невозможно сделать, а в нашем отделе после оказания медицинской помощи – вполне возможно. Полечится у нас, а там, глядишь,