Будни нелепой войны - Олег Иралин

За спиной старика вновь раздался ропот.

– Зачем забирать! – заволновался он, часто заморгав веками выцветших глаз – Муж её и так к вам сам приедет.

Вот в этом Велиев как раз сильно сомневался, но ввиду бессмысленности спора обсуждать прозвучавшее утверждение не стал.

– Сейчас начальство прибудет, ему и решать. – безразличным тоном произнёс он и добавил – Пусть одна родственница пройдёт: помощь ей окажет да и так рядом побудет, чтобы одну не оставлять.

Дважды предлагать не пришлось, и во двор тут же проскользнула ожидавшая рядом женщина.

В ту же минуту в сопровождении двух гражданских машин подъехал отделовский УАЗ, из которого выбрались Сухоглотов, замполит и милицейский врач. К ним тут же присоединились прибывшие следом представители местной администрации.

– Ну показывай, что у тебя! – бросил на ходу Сухоглотов.

Как и следовало ожидать, забирать хозяйку дома никто из начальства не собирался. Приняв изъявления благодарности от чеченцев, Сухоглотов забрал обнаруженное оружие и боеприпасы с собой, прихватив оформленный Велиевым протокол изъятия.

– Молодцы, хорошо сработали – похвалил он – Ещё что найдёте – вызывайте.

Прибывшие машины развернулись и скрылись за поворотом, а группа в сопровождении бэтээра продолжила движение вперёд – предстояло отработать ещё половину улицы.

К шестнадцати часам поставленная задача была выполнена, и все задействованные в операции группы подтянулись в район сосредоточения. Милиционеры прекрасно осознавали, что больших успехов в этот день они не достигли, и всё же по сравнению с прошлыми, эта зачистка выгодно отличалась. Говорить, что день прожит зря, не приходилось и назад все возвращались в приподнятом настроении. Розыскники радовались бы ещё больше, если бы узнали, что и фээсбэшники достигли своей цели. Всё это время они тоже не сидели сложа руки и, используя наличие в селе множества представителей задействованных в операции служб, успели посетить интересующие их адреса. В результате несколько бандитов, совершивших убийство их товарищей, наконец были установлены и увезены с собой без каких-либо объяснений и церемоний. Бандиты эти были из числа местных – тех, кто самонадеянно остался в селе, рассчитывая отсидеться дома при наличии легальных документов на руках. Выдернули их настолько быстро, что растерявшиеся родственники не успели поднять шум и только и смогли, что выбежать вслед отъезжающему с задержанными негодяями бэтээру с забрызганными грязью номерами. Никаких улик в отношении проходивших по оперативной информации бандитов не было, но доводить убийц до суда никто и не собирался. Возвращения своих бандитов в селе не дождались ни на следующий день, ни через неделю. К обоим отделам и комендатуре засновали их родственники, но вопрошаемые повсюду разводили руками. Сведениями о задержании перечисляемых лиц никто не располагал, и все приложенные старания оказались напрасными. Информация, добытая фээсбэшными операми от захваченных в ходе операции бандитов, оказалась ценной. Она не только подтверждала поступившие ранее данные о составе действующих бандформирований, но и существенно дополняла их. При её реализации было уничтожено ещё девять боевиков и обнаружено два хорошо скрытых схрона с оружием и боеприпасами, изъяты инструкции для ведения подрывной войны. Среди прочих бумаг на одном из адресов были обнаружены и полные списки сотрудников временного отдела. Просочившаяся об этом информация среди милиционеров энтузиазма не вызвала.

– Это какой крысой надо быть! – тоскливо вздохнул Чернов, сидя на следующий день за столом оперского кабинета. – Весь отдел одним махом сдать!

– Данные то с компьютера штабного – заметил Пантелеенко – штабных дело…

– Не обязательно. – возразил Клясс Игорь – чернявый опер, прибывший из областного центра – Там проходной двор: любой эти данные при желании распечатать мог.

– Срубил бабок кто-то! – с напускным весельем отметил Пантелеенко – Если в долларах, так до сих пор при себе таскает наверное, если же в деревянных, то давно уже с Хасика домой переслал.

– Вот и работай здесь. – угрюмо произнёс Чернов – Зачистки, операции, а привали какого бандюка, так сиди потом и жди, когда гости домой заявятся. Не так разве я говорю? Что мы как дурачьё разбегались здесь? Орденов всё равно не дождёмся, геморрой только заработаем.

– Зря ты так про ордена! – насмешливо заметил Клясс – Я вчера в штаб заходил, так там от смеха покатываются все; Хорошевский с Бутковым на себя в Ханкалу представления накатали, хотят по ордену мужества получить. Их, судя по представлению, уже дважды в Знаменском на зачистках обстреливали. Второй – при последней…

– Что, тоже в туалете? – рассмеялся Пантелеенко.

– Не знаю, не спрашивал. Хорошевский ещё дальше пошёл: оказывается, он постоянно смены на блок – посты лично развозит и неделю назад, не дожидаясь сапёров, самостоятельно один из фугасов обезвредил!

Все опера дружно захохотали.

– Может, слышал кто о таком случае, – продолжал Игорь – Я лично нет.

– Какое там! – возмутился Алексей – Какие фугасы, какие сопровождения смен! Да они с начальником штаба одни дорогу от отдела к комендатуре перейти боятся. Расставят сначала автоматчиков по обе стороны, затворы передернут и перебегают её, словно под пулями.

– Зря вы смеётесь, мужики. – резонно заметил Чернов – Вот Бутков с Хорошевским своё и получат, не зря ведь затеяли всё это. Поди, договорились в Ханкале с кем следует.

Подчинённые редко отзываются о начальстве положительно при разговоре друг с другом, но в данном случае им действительно было на что сослаться. Панический страх за свою жизнь и здоровье у этих людей прослеживался на каждом шагу. Что до Хорошевского, то в своих чудачествах он давал фору даже Буткову: наслышавшись ужасов о таких заболеваниях, как желтуха, корь и крапивица, этот начальник имел обычай по несколько раз на день дезинфицировать руки водкой. С этой целью даже в кабинете участковых, куда он заходил нечасто, в своём столе Василий Семёнович прятал початую бутылку. Участковые недолго удерживались от соблазна и в одно из своих посещений начальник МОБ вдруг обнаружил, что оставленная почти полной бутылка наполовину пуста. Списывать данное событие на естественное испарение Хорошевский не стал, а потому в причастности к данному факту заподозрил своих подчинённых. Чтобы окончательно удостовериться в своих догадках, он пометил на этикетке еле заметную риску, но хитрость его для участковых не осталась незамеченной. Как следствие их бдительности, уровень заключённой в сосуде жидкости теперь всегда соответствовал оставляемым начальником МОБ пометкам, чего нельзя было утверждать о качественном её содержании. В итоге вся приносимая Хорошевским водка в его отсутствии шла по своему прямому назначению, между тем как самому Василию Семёновичу в своих гигиенических процедурах приходилось довольствоваться той самой, так пугающей его водой из-под крана, с такой щедростью разбавляющей остатки сорокоградусного зелья.

Разговор оперов был прерван прибытием в их кабинет начальника криминальной милиции. Следом за ним зашёл и новый, сменивший Гамидова представитель от МВД. На фоне своего предшественника подполковник Якушев смотрелся довольно серо. В отделе он ошивался уже с полмесяца, но кроме глупых придирок по оформлению имеющихся в производстве дел ничем о себе не заявил. Если подполковник Гамидов, прекрасно разбираясь в окружающей ситуации, давал операм действительно дельные советы и предъявлял вполне оправданные требования, то этот всего лишь повторял бред местного начальства, подчас давая ему фору в своей глупости. С первого же взгляда было видно, что никакого конкретного дела у начальства нет. Просто подполковники, решив развеяться, прошлись из отдела пару сотен метров по расположению приданных коменданту воинских подразделений, а заодно уж заглянули к своим подчинённым. Войдя в кабинет, оба прибывших напустили строгость на лица.

– Ну, как с заведением дел, выполняется план? – начал первым Сухоглотов.

Лазебный