Семь желаний Ани - Ольга Лукас

После премьеры гостей позвали на банкет, с которого Аня с Полиной решили незаметно улизнуть. Уже у выхода их остановил человек с видеокамерой.

— Девчонки, можете сказать пару слов для видеоблога «Попкорн и субтитры»? Типа, впечатления зрителей.

— Мы тоже скоро как бы заведём видеоблог, — похвасталась Полина. — А что надо говорить?

— Что думаете, то и говорите. Понравилось, не понравилось, на что похоже, кто самый крутой, про дизайн персонажей, не знаю, про сюжет. Да хоть про Пушкина! Ну, давайте. А то тут сплошные взрослые.

Он включил камеру и направил её на Аню с Полиной.

— Мне очень понравился мульт, — сказала Аня. — Потому что он интересный.

— Мне тоже, — добавила Полина.

Глаз камеры смотрел на них, не моргая. Подходящие слова не находились.

— А что понравилось больше всего? — подсказали из-за камеры.

— Всё понравилось! — ответила Полина.

— Очень интересно! — добавила Аня.

— Кому бы вы посоветовали пойти на «Побег из Лукоморья»?

— Всем бы посоветовала! — сказала Аня.

— И я, — добавила Полина.

Когда камера выключилась, Аня и Полина тут же придумали массу остроумных ответов на вопросы.

— Без обид, девочки, но не быть вам видеоблогерами, — констатировал «Попкорн и субтитры» и отправился опрашивать других гостей.

По дороге домой Аня с Полиной рассуждали о том, что им совсем и не хотелось заводить видеоблог, потому что… (во-первых, во-вторых и в-третьих). И вообще — все так делают.

— Ну что, идём ко мне? — спросила Аня.

— Конечно!

Чтобы Полинина мама не засекла их, во двор входили через дальнюю арку: ту, в которой стоят помойные бачки.

Рядом с бачками бродил дворник и специальной уминалкой утрамбовывал мусор. У стены стояла старая дверь, выкрашенная масляной краской.

— Простите, а чья это дверь? — спросила у дворника Аня.

— Ничья. В сорок седьмой ремонт. Им сказали — вызывайте вывоз мусора! А они по ночам выносят. Все баки забили! Нормально это?

Аня согласилась, что это очень даже ненормально. А потом спросила, можно ли забрать эту дверь. Дворник сказал, что можно, меньше мусора вывозить, а за дополнительную плату он готов донести дверь до квартиры.

Аня достала телефон, вытащила из чехла оговорённую сумму.

— Зачем тебе дверь? — шепнула Полина.

— Увидишь, — также шёпотом ответила Аня.

Дворник нёс дверь через двор, а Полина пряталась за ней, как за щитом, — вдруг мама выглянет в окно и заметит её? Потом все вместе — Аня, Полина, дворник и старая дверь — поднялись на лифте на четвёртый этаж. Дверь оставили на лестнице, дворник поехал обратно уминать мусор, а Аня с Полиной вошли в квартиру.

Кухонный стол напоминал стойку выдачи книг в библиотеке в конце учебного года. Бабушка раскладывала свои новые приобретения в стопки по одной ей понятным признакам.

Увидев девочек, она предложила им пообедать, но Аня сказала, что они не голодны. Полине не терпелось увидеть новую комнату, и подруги поспешили туда.

— Прошу! — сказала Аня, сделав рукой приглашающий жест.

Полина заглянула в темноту.

— Там как бы окон нет?

— А, сейчас, — Аня вошла первой и включила торшер. — Вот окно — на стене. Я его нарисовала. Потом раскрашу или постер туда повешу.

Полина обошла помещение, осмотрев скудное убранство.

— Ты что, правда будешь тут ночевать? — спросила она.

— Конечно! Перенесу вещи из старой комнаты. Попрошу купить мелких лампочек, чтоб по углам расставить. Дверь мне сделают. Закрылась — и всё, я в домике.

— Не страшно? Темнота. Ночь. И никого рядом.

— Да это мечта моя! — воскликнула Аня.

— И мой кошмар. Каждый вечер. Закрывается дверь — и я одна. Иногда при свете засыпаю. А если родители уходят и как бы поздно возвращаются, вообще не сплю. Лежу и жду, пока дверь хлопнет. Тут же проверяю — они пришли или воры залезли.

— Ух ты! Интересно!

— Вообще не интересно? А ещё у нас иногда замок на входной двери щёлкает, как бы сам по себе. Я тогда беру гантель для самозащиты и иду проверять. А пол под ногами скрипит. И темно. Пока я свет включу, меня моей же гантелью можно стукнуть.

— А родители знают?

— Нет, конечно! Они скажут: «Что ты как маленькая. Вот Маша узнает — засмеёт», — вздохнула Полина и села на раскладушку. Раскладушка скрипнула, задние ножки у неё подогнулись, Полина как с горки съехала на пол.

Аня вспомнила, что она точно так же рухнула, когда впервые увидела Лауру.

— Маша твоя — это какое-то оружие психического поражения! — заметила она, помогая подруге подняться.

— Тут дело не в Маше! Их вообще слишком волнует мнение чужих людей! — сказала Полина, устраиваясь в центре раскладушки. — У нас в доме всё должно быть как бы «не хуже, чем у других». Кожаный белый диван. Гипоаллергенный робот-пылесос. Когда робот перестаёт засасывать аллергены и выключается, включается дочка и поёт. Иногда мне кажется, что мы как бы инопланетяне. Пытаемся копировать людей, чтоб нас не вычислили. А могли бы жить по-нашему, по-инопланетянски.

Полина ещё немного посидела на раскладушке, прислушиваясь к своим инопланетянским мыслям, и сообщила, что планирует высказать Маше всё, что о ней думает.

Она достала телефон и зависла над ним, не решаясь что-либо сделать. Чтобы не смущать подругу, Аня взяла мелок и стала рисовать на стенах лампочки: много разных, как в отделе электротоваров. Ей даже показалось, что в комнате стало светлее.

Полина щёлкала телефоном — наносила решительный удар по своему эстрадному будущему. Потом вздохнула с облегчением.

— То чувство, когда пишешь, чтоб нахамить, а тебе нахамили раньше! — сказала она. — Маша решила меня страшно наказать. Теперь у них вместо меня как бы другой оператор.

— Я вижу, друг, как ты страдаешь! — захохотала Аня.

Отметить Полинино освобождение из видеорабства решили парой бокалов какао. Но бабушка, хоть и увлечённая новыми книгами, была начеку и выдала им по тарелке пюре с котлетами.

После обеда Полина попросила у Ани разрешения уединиться в её комнате для телефонного разговора с мамой. Надо же предупредить, что с Машей они больше не подруги.

Пока они разговаривали, Аня на кухне помогала бабушке сортировать книги.

— По-моему, с распродажи ты привезла одну сумку на колёсиках! — заметила Аня. — А тут на три наберётся.

— Понимаешь, — сказала бабушка, — в сорок седьмую квартиру въехали новые жильцы и выносят на помойку весь старый, по их мнению, хлам. И книги вынесли, такие замечательные книги, ты только посмотри! Не могла я оставить их там, возле помойных бачков!

Аня согласилась, что оставлять такие книги